Камень. Книга шестая (СИ)

А я уже начал прикидывать, как буду объяснять князю Шереметьеву сложившуюся поганую ситуацию и извиняться. Отвлек от грустных мыслей Андрей Долгорукий, который отвел меня в сторону:
— Алексей, не переживай, Анна сама дала согласие на эту авантюру. А Машу я предупреждал, но она прямо спит и видит Шереметьеву твоей супругой.
— Разберемся, — вздохнул я, даже не подумав предъявить претензии Долгорукому за то, что тот не предупредил об этой «подставе».
— Ты насчет воскресенья в курсе? — решил он сменить тему.
— Да, в двенадцать в «Метрополии».
— Приезжай к десяти, я тебя разомну.
— Договорились. А у тебя как дела в турнире?
— Алексей, — усмехнулся Андрей, — ты когда последний раз сетку смотрел? Понятно. Я свой полуфинал уже выиграл, остался ваш с Александром Николаевичем. А с кем я хочу встретиться в финале, надеюсь, говорить не надо?
— Не надо, — отмахнулся я. — Буду стараться, дружище.
К полуночи у меня начали «заканчиваться батарейки», и в половине первого я засобирался домой. Братья, как и Сашка Петров, после всего увиденного в особняке отнеслись к моему отъезду с пониманием, особенно это касалось моего впечатлительного школьного друга. Он даже предложил поехать со мной, но грустные глаза Кристины просили об обратном. В очередной раз взяв с Гримальди обещание «позаботиться» об Александре и доставить его домой, я со спокойной душой покинул ресторан.
* * *
— Лешка, Лешка, поднимайся!
Какого хрена?
— Лешка, в особняк государыня пожаловала!
Сон как рукой сняло! Твою же мать!.. Хотя…
Я уселся на кровати и уставился на Вику, которая судорожно рылась в шкафу, выкидывая их с Лесей домашние шмотки прямо на пол.
— Ты чего делаешь? — не понял я.
— Платье, соответствующее моменту, ищу. — Девушка даже не повернулась. — Иди умывайся, я тебе тоже все приготовлю.
— Смокинг не надену, — хмыкнул я и зевнул. — Сегодня погода неподходящая.
— Иди уже…
Глянув на телефон, определил, что время близится к полудню, а значит, проспал я больше десяти часов. Встал и с зевком потянулся, разглядывая аппетитную попу Ведьмы, которая перешла к поискам туфель на нижних полках. Отогнав фривольные мыслишки, все-таки решил привести себя в порядок, раз уж никак не получится увильнуть от встречи с любимой бабулей.
— Викуся, это моветон! — вернувшись, заявил я девушке. — Ну кто носит дома по утрам вечернее платье, да еще и явно на голое тело? Твой туалет должен быть одновременно и строг, и повседневен. — Я хмыкнул и не удержался: — Спортивный костюм с тапками для встречи с бабулей будет просто идеальным вариантом!
— Ты прав… — девушка мигом скинула с себя длинное светло-коричневое платье, оставшись только в туфлях цвета беж, но и они через пару секунд полетели в угол. — Вон твое. — Она указала мне на кровать.
Вскоре мы оценивающе рассматривали друг друга, одевшись практически одинаково: кроссовки, джинсы и светлые футболки, только я сверху накинул пиджак, а Вика джинсовую курточку.
— С пивом пойдет, — удовлетворенно кивнула она. — С платьем действительно был легкий перебор. Пошли уже, — вздохнула она, — деваться некуда.
— Не волнуйся, все будет нормально, — попытался я приободрить ее, но, судя по Вике, мои слова не сильно помогли.
Чем ниже мы спускались по лестнице, тем большее напряжение я чуял. И действительно:
— Вова, почему твои подчиненные не перекрыли весь квартал, а охраняют только этот особняк? — недовольным тоном спрашивала бабуля. — В этом доме, на секундочку, великий князь проживать изволит, который еще и будущий наследник престола! Можно еще и Пожарских в этот периметр включить, Михаил Николаевич против точно не будет. — И добавила уже чуть ли не ласково: — Вова, обещай мне подумать.
— Да, государыня, — ответил Михеев. — Я прикину варианты, но потребуются люди…
— Переговори с отцом, скажи, что этот вопрос со мной согласован.
— Будет исполнено, государыня.
Я придержал Вику и остановился, решив послушать «начальственный разнос» в исполнении бабули до конца. И она продолжила:
 
— Прохор, — теперь настала очередь моего воспитателя, — ну ты же у нас великий специалист по всем этим диверсионным и противодиверсионным мероприятиям, так не стесняйся, подсказывай Вове пути решения проблем. И так у вас тут посторонние табунами шастают, даже вон послания в спальнях оставляют.
— Будет исполнено, государыня! — четко ответил воспитатель.
— Идем дальше. Почему не хватает мест для парковки? Я еще в прошлый свой приезд обратила внимание. Вы не думали выкупить соседние участки, а то у меня складывается впечатление, что внук в ближайшее время в Кремле жить не собирается… Да и Марии с Варварой здесь почему-то нравится.
— Работа ведется, — начал отчитываться Прохор. — К весне рассчитываем начать большую перепланировку. Но есть один нюанс, государыня…
— Говори.
— Этот особняк в личной собственности Алексея Александровича…
— Поняла. Ты разговаривал с ним на эту тему?
— Еще нет, государыня.
— Чего тянешь? Тебя-то он послушает в первую очередь, а затраты на выкуп соседних участков мы ему компенсируем, а можем и вообще сразу выдать требуемую сумму. Переговори с Алексеем, Прохор, и потом мне о результатах не забудь доложить. А почему я не вижу Кузьмина?
— Он под арестом, государыня. Еще одним…
— Воспитываешь? Молодец. А это что такое? — тон бабули изменился. — И почему я до сих пор не наблюдаю Трегубова?
Все, пора заканчивать этот произвол! Я продолжил спускаться по лестнице, а Вика пристроилась следом. Сцена, которую мы застали в гостиной, сразу мне не понравилась: нахмуренная бабуля вместе с Прохором и Владимиром Ивановичем разглядывала сделанную мной вчера вмятину с порванными обоями, а к ним подтягивались две любопытствующие валькирии. Бабуля даже на наше с Викой появление не среагировала, а просто повторила свои вопросы:
— Что это такое и где Трегубов?
Вот засада! Ведь обсуждали вчера с Прохором за ужином, что надо будет заказать новый диван со столиком и стульями, а порванные обои этим самым диваном временно и прикрыть!
— Трегубов сегодня выходной, государыня, — вздохнул Прохор, — а эти обои…
Пришло время вмешаться:
— Сегодня ночью порвал я, бабушка, — сказал и вздохнул еще горше воспитателя. — Пьяный был, в поворот не вписался. Вот и не успели подготовиться к вашему неожиданному, но очень приятному визиту. Вы баню еще не смотрели? Нет? Обещаю, к следующему разу все потемневшие полки будут заменены на светлые.
Если бабуля разулыбалась, то воспитатель нахмурился и сделал шаг вперед:
— Алексей Александрович!
— Брось, Прохор, — хмыкнула императрица. — Это внук меня так затейливо в баню приглашает. Алексей, надеюсь, ты выполнишь свое обещание и к следующему моему неожиданному визиту парилка будет полностью готова. — Уела все же старая. — А кто это там за спиной моего внучка прячется? Не Виктория ли Вяземская, часом? Подруга дней моих суровых…
Вика за моей спиной что-то пискнула, но силы встать со мной рядом все же нашла, нашла она их на поклон:
— Добрый день, государыня!
— Для кого добрый, а для кого и… Подойди-ка ко мне, Виктория.
Очень медленно, на полусогнутых, девушка приблизилась к императрице.
— Ближе. — Последовал еще один робкий шаг вперед, после чего бабуля буквально впилась взглядом в лицо обмершей Вики, а через минуту приказала: — Оставьте нас, мне с Викторией пошептаться надо. Алексей, останься.
Так вот зачем бабуля заявилась! Небось, и Владимиру Ивановичу приказала Вику из особняка не выпускать. Хотя могла бы просто вызвать девушку в Кремль, или не хочет показывать помолодевшую Вяземскую знающим ее валькириям?
 
А бабка указала девушке на одно из уцелевших после вчерашнего кресел, сама устроилась напротив и уже более-менее нормальным тоном сказала:
— Виктория, я знаю, что ты у себя в Ясенево с помощью Алексея прошла некую процедуру, одним из побочных эффектов которой явилось обновление и омоложение всего организма. Я бы хотела услышать от тебя все подробности… процесса, тем более, как говорится, результат на лицо. Внимательно слушаю.