Пещерные инстинкты в большом городе (СИ)

– Про… Кхэ-кхэ! – Я закашлялась.
Водитель подпрыгнул от неожиданности, резко застегивая ширинку, а потом взвыл от боли. Изо рта посыпались проклятия, и он прыгающей походкой добрался до машины и тут же тронулся с места.
Я опустила протянутую к нему руку и закрыла глаза.
Ничего. Еще будет шанс. Я должна подняться, понять, где я и что случилось.
Кому настолько нужен Тар, чтобы нас украли? Мы были в частной клинике, и стоило нам выйти, как нас похитили. И нужен им был только Тар.
Зачем может понадобиться пещерный человек современному?
Тут же в памяти вспыхнуло воспоминание. Вот мы уезжаем из частной больницы, где Тар порядком задержался. Я оборачиваюсь и вижу в окне доктора, которого пещерный называл шаманом. Кажется, именно этот врач обнаружил особенность Тара, считал его уникальным. Он же оплатил лечение в больнице.
И почему я тогда не подумала, как это опасно?
У врача была кровь Тара и черт еще знает что, за что пещерный получил кругленькую сумму и даже приоделся. У этого доктора был авторитет в больнице. Кажется, он был заведующим отделением, а значит, далеко не последним человеком.
Я была уверена, что это он! Больше некому!
И этот человек точно обнаружил, что Тар необычен. Он бы так не осмелился красть людей, если бы не знал, что у Тара не было документов.
Вдруг меня на миг ослепили фары. Кто-то ехал медленно, будто крался в темноте. Автомобиль остановился на дороге рядом со мной, окно опустилось.
– Ты же не зомби?
А! Это тот самый мужчина вернулся!
– Пока еще нет, – хрипло ответила я. – Помогите!
***
В тепле машины я начинала приходить в себя. Особо помог кофе, который для меня купил Фил – мужчина, который вытащил меня не из кювета, а с того света.
В салоне его автомобиля я медленно отогревалась, пока он болтал на ломаном всемирном языке, напоминая, что я в стране романтики и любви, а не у себя дома.
Когда он недавно спрашивал, зомби ли я, то говорил на своем родном, а поняв по моему акценту, что я иностранка, наверное, попытался облегчить мне жизнь разговором на моем родном языке.
– Не утруждайте себя, Фил. Я хорошо знаю язык любви.
Ведь оказаться здесь было моей мечтой.
Раньше. А сейчас я бы все отдала, лишь бы увидеть Тара в целости и сохранности.
Дико хотелось спать, но я щипала себя за ноги, не позволяя расслабиться. Я – единственный человек, на которого может рассчитывать Тар. Мне нельзя спать, нельзя расслабиться. Нужно его спасать!
Вот только где? Кто его похитил?
Разговор о языке с Филом напомнил мне, что я не у себя на родине – я в другой стране, и в моей теории похищения слишком много пробелов. А еще – что я совсем не узнала, как Тар долетел сюда через половину земного шара.
Я ведь даже не спросила, как он решил вопрос с документами. Как? Кто ему помог?
Обычно мы обращаемся за помощью к людям, которых знаем. Кого знал Тар?
Все стрелки снова указывали на того врача из частной больницы. Но он на другом конце света! А здесь был доктор, к которому мы обращались. Что, если это он? Но разве он мог в чем-то заподозрить Тара?
Я не могла подать заявление в полицию, чтобы посмотрели камеры наблюдения и достали записи с регистраторов в машинах, припаркованных рядом с местом похищения. Могла рассчитывать только на свои силы. Любое неверное решение может стоить Тару жизни. Что, если я ошибаюсь и тот «шаман» не причастен к похищению пещерного?
Цена слишком высока. На кону стоит жизнь любимого.
Да, именно так. Любимого. И я не могу совершить ошибку и бездумно улететь домой проверять больницу. Даже если «шаман» действительно в деле, то, скорее всего, Тар еще здесь, в этой стране.
Первое, что я могу сделать, – самостоятельно попытаться достать записи с камер наблюдения.
– Фил, вы можете отвезти меня в одно место?
– В больницу? – с надеждой спросил он, будто больше всего на свете боялся, что со мной что-то случится во время пути.
– Почти.
Филу было совсем не по дороге, и ехать до места надо было час, но он повез меня туда, спеша на всех парах и без единого замечания.
 
– Потерпите еще. Только не умирайте. Едем, – постоянно повторял он, думая, что мой вид и спешка вызваны состоянием здоровья.
Наверное, я выглядела жутко. Кольнуло чувство вины. Все-таки доброта – редкое качество в людях. Я должна обязательно отплатить Филу за помощь.
Я попросила у него ручку и записала его номер телефона на руке, перед тем как попрощаться.
– Кажется, здесь закрыто, – заметил мой спаситель. – Отвезти вас в другое место?
– Нет. Я знаю, как войти, – соврала я.
Фил уезжал, несколько раз притормаживая, а я махала ему рукой, пока он не скрылся за поворотом.
Итак, глубокая ночь, парковка частной клиники и я в полувысохшей одежде.
Глупо? Я сказала бы, что отчаянно.
Вдруг дверь клиники открылась, выпуская зевающего охранника. Он зябко поежился, с прищуром осмотрелся и закурил. Подошел к припаркованной пыльной машине и смахнул с нее упавший лист и пару мелких веток.
И эта машина как раз смотрела прямо на то место, где случилось происшествие.
– Простите! Это ваша машина?
– Да. А что?
– У вас, случайно, не стоит видеорегистратор? – обратилась я к охраннику.
– А что случилось? – Охранник осмотрел меня с ног до головы.
Сейчас главное – не опростоволоситься. Жители этой страны всецело доверяют полиции и не поймут, если я скажу про похищение человека и то, что не обратилась в полицию. Тогда мне прямая дорога к стражам порядка.
  
Глава 21
 
«Пропал велосипед. Можно я посмотрю, забрал ли его мой друг, или надо бежать в полицию?» – этот замечательный предлог убедил охранника дать мне регистратор, но не пробудил интерес настолько, чтобы стоять у меня над душой.
Момент нашего с Таром похищения я смотрела, забыв, как дышать, будто снова окунулась в эти страшные мгновения. Безликие люди в черном не дали мне ни единой зацепки, впрочем, как и машина без номеров. Но зато я увидела на переднем сиденье подсказку – того самого «шамана» из частной больницы.
Я оказалась права! Несмотря на расстояние, на разные страны, этот врач открыл охоту на Тара.
А потом вдруг к машине подбежал тот самый окулист, у которого мы были на приеме, и сел следом.
– Он…
В сговоре!
– Спасибо! – Я повернулась, чтобы отдать регистратор, но увидела, что охранник сидит на крыльце с закрытыми глазами, а по виску течет кровь.
– Тебе же дали возможность бежать. Не поняла?
Шею кольнуло что-то острое. Все словно замедлилось, затормозилось. Звук долетал запоздало, ощущения тоже. Мир странно качался, пока меня запихнули в машину, пока мы куда-то ехали.
Что мне вкололи?
– Хорошо, что прибежала. Будет чем надавить на дикаря. Не подпускает к себе, несговорчивый парень, – доносилось до моих ушей.
«Отлично, что окажусь рядом с Таром. Плохо, что как приманка и инструмент давления», – эта мысль успокаивала и напрягала одновременно, поэтому я старалась не паниковать. Как я освобожу пещерного, будучи в таком состоянии, я думать не могла.
– Вот черт! – донеслось до ушей.
Хлопнула дверь. Давно.
Надо приходить в себя. Там что-то происходит!
Я попыталась себя ущипнуть и лишь через несколько секунд почувствовала боль.
Ага, связь с телом хоть с перебоями, но есть!
Я щипала себя снова и снова, радуясь, что каждый раз время действия и последствия сокращается. Я ощущала реакцию тела все быстрее.
Звон стекла окончательно сорвал с тела оцепенение. Каждая мышца покалывала так, будто я отлежала разом все тело. Словно сотни иголок воткнулись в меня с ног до головы.
Внезапный взрыв напугал настолько, что я забыла и про боль в теле, и про все на свете. Села на сиденье, пошатываясь, оглядываясь.