Восходитель. Том 3 (СИ)

В чем его суть, я во сне так и не понял, а потом проснулся из-за резкой боли в шее. Кажется, мышцы выше плеч немного оживают, но всё болит от неудобного положения во сне, где я просто уронил голову на грудь. Вокруг по-прежнему местность, покрытая серебром, как застывшим отполированным снегом. Пожар где-то вдалеке не думает прекращаться, как и ночь над головой, только луны из-за туч в этой части леса не видно. Несмотря на боль, можно сказать, что я немного выспался, поэтому могу продолжить действовать. Если верить секундомеру, я проспал целых шесть часов.
Удивительно, но Центральный Нерв всё это время пытался поддерживать Мировой Такт вокруг, но течения арканы стали слабыми и вокруг вновь готовится наступить штиль, поэтому я сжимаю зубы и снова включаюсь в работу, чтобы создать «музыку» вокруг себя. «Вальс вечерних звезд» опять приносит жизнь в это застывшее царство смерти, а «Вибрато далеких голосов» продолжает разрушать мою темницу. Начать решил с правой руки, ведь если смогу её освободить, то рискну призвать «Черный скат» или зажигалку.
Дело спорится, и я постепенно возвращаю себе свободу. После отдыха всё получается намного лучше, вибрации теперь стали намного сильнее, поэтому удается освободить правую руку всего-то за полтора часа. Навыки тем временем тоже качаются, поэтому «Транспозиция» уже четвертого уровня, «Боевой транс» пятого, а «Сверхчеловеческая стойкость» девятого. Можно ожидать, что стойкость на десятом уровне трансформируется во что-то еще более необычное.
Войдя в раж, я продолжаю себя освобождать, повышая скорость и объемы ветров арканы вокруг. Чем меньше на мне становится серебра, тем гораздо сильнее у меня получается нарушать Тасет вокруг, но даже после освобождения мне потребуется еще некоторое время на то, чтобы прийти в себя. Теперь разрушаю слой серебра на передней части тела, но оставляю на спине, чтобы опираться, так как понял, что тело теперь меня почти не слушается. Не могу поднять ни левую, ни правую руку, они висят как плети после долгой неподвижности, но я чувствую, что они еще живы, поэтому скоро смогу пригрозить кулаком феям.
Секундомер насчитал сто тридцать семь часов, когда я грохнулся на покрытую серебром землю. Тело в изнеможении после таких трудов, и еще я с большим трудом управляю мышцами. После заключения словно разучился двигаться, поэтому первые полчаса просто лежу на животе и пускаю слюни. Еще через час получилось перекатиться на спину, а через два часа руки, наконец, начали меня слушаться. Странно, что они настолько ослабли, но с другой стороны чего я хотел после почти шести дней в режиме статуи?
Потихоньку и помаленьку я возвращаюсь в привычное состояние, наслаждаясь возможностью двигаться. Это невероятный кайф, никакие деликатесы и прочие удовольствия с этим сравниться не могут. После крайней нужды даже такое обыденное дело, как возможность потянуться, кажется невероятно сладкой. То же может чувствовать человек, что выжил в пустыне и дошел до воды. Или человек, который тонул, но смог выбраться на берег и жадно вдыхает воздух. Чувство невероятного счастья и облегчения окутывает меня с ног до головы.
Наверное, мне потребуется еще как минимум несколько часов, чтобы полностью восстановиться и быть готовым к бою, а пока лежу, можно подумать о дальнейших шагах. И это очень важно, ведь мои проблемы еще не решены. Да, я смог обрести свободу, но по-прежнему нахожусь невероятно далеко от Кодэн Хошт в зоне, где может быть очень опасно. Феи могут не открыть для меня портал назад, а остаться здесь я не могу, так как врата на четвертый этаж остались там же, где и город фей.
— Ну-с, могу себя пока поздравить. А дальше что? — смотрю в небо, словно жду божественного знака.
В какой стороне Кодэн Хошт, решительно непонятно. Сколько до него придется топать — тоже. Но уверен, что это путешествие будет не из легких, так как расстояние может быть очень большим. Самое главное, это прийти в себя и вновь вернуть боеспособность. Не думаю, что возвращение в город будет сильно сложнее выживания на «Кладбище бессильных».
  
«А потом?» — возникает закономерный вопрос.
Это чертовски правильный вопрос на самом деле. Что мне делать потом, когда феи увидят, что я не просто выжил, так еще вернулся? Мы уже вряд ли подружимся, поэтому можно ожидать повторения инцидента, только во второй раз феи будут действовать намного решительнее и постараются убедиться, что моя душа покинула бренное тело.
Я вздыхаю, так как не могу пока что ничего решить. Башня Испытаний опять подкидывает мне сложную задачку. Здесь нет явной войны между добром и злом, все границы размываются, и ориентироваться я могу только на собственные ценности и цели по жизни. Моя великая цель, заключающаяся в изменении Башни, никуда не девается, следовательно, я имею полное моральное право вмешаться в устоявшиеся порядки. Если быть точным, я уже это сделал, занявшись благотворительностью и объединив вокруг себя игроков.
Конечно, феям или администраторам это могло не понравиться, ведь этаж задуман как весьма гнилое место, где можно легко и быстро отбраковать слабых и недостойных. А моя успешная попытка нагибать и помогать нуждающимся сделала это темное место слишком светлым для их прищуренных зенок. Да, я могу вернуться и вернусь, но с оружием в руках, наставленном на совет Кенор Туэйт? Или сделать вид, что ничего не произошло?
— Без понятия, Север, — отвечаю сам себе, перекатываясь с одного бока на другой. — Абсолютно, совершенно и категорически без понятия.
Последствия будут у любого выбора, и от этого никак не избавиться.
Слабые телепатические сигналы достигают сознания, это Центральный Нерв вновь пытается настроиться на мою частоту и обменяться сигналами. Так как я покинул темницу из серебра, то физический контакт с щупальцем в стопе оказался разорванным, но впрыснутые мне в кровь вещества продолжают резонировать во время облучения волнами чужеродного сознания.
Я закрываю глаза и настраиваюсь на эту передачу, активируя «Эпсилон-Словарь Дальних» ур. 1. Мы начинаем общение, и я прихожу к выводу, что Центральный Нерв просит помощи. Он и остальные щупальца тоже покрыты серебром, и я не представляю, сколько лет мне придется тут просидеть, чтобы очистить их все. Да и не уверен, что стоит, ведь этот хтонический организм вызывает настороженность. Интуиция не говорит, что это бабайка, от которой нужно срочно бежать, но протягивать лапу и пожимать щупальце я тоже не тороплюсь.
«Но с другой стороны он мне помог», — думаю я.
Да, помог, чтобы я помог в ответ, но помог ведь! Черт, сколько всего разом навалилось, что решаю прервать общение и еще раз всё взвесить. Полежав несколько минут в полном молчании, даже мысленном, я с новыми силами возобновляю телепатический контакт и задаю интересующие меня вопросы. Но сначала нужно сделать признание.
— У меня не хватит сил, чтобы освободить тебя, слишком большая площадь, покрытая серебром, — это стоит проговорить сразу, я не могу остаться здесь лет на пять-десять, соскребая чертов металл.
— Не нужно ▒▒▒▒▒▒ полностью. ▒▒ все равно должны ▒▒▒▒, но плод ▒▒▒▒▒▒ просим ▒▒▒▒▒, — получаю ответ, который не могу точно перевести весь, но ключевые слова, которые слышал чаще всего, думаю, перевел верно.
Центральный Нерв просит спасти плод, это, вероятно, тот кокон глубоко под землей, из которого растут все эти щупальца.
— А как мне его спасти? Он очень большой, в карман такой не засунешь.
— Найди ▒▒▒▒▒ памяти. Они знают, они ▒▒▒▒▒.
«Чего? Какой памяти?», — тут мои способности к пониманию дают сбой, но потом догадываюсь, что речь еще о ком-то.
Вдруг в голове возникает маршрут, ведущий в сторону великого пожара на горизонте. Похоже, Центральный Нерв указывает мне дорогу к месту, где можно будет отыскать новую информацию. Что же, мне в любом случае нужно было выбрать первоначальное направление движения, так что почему бы не в ту сторону? Но при этом пробую спросить, где находится Кодэн Хошт, но главное щупальце говорит, что не знает. Возможно, реально не знает или просто врет, это никак пока что не проверить.