Восходитель. Том 3 (СИ)

Металлические колонны поддерживают высокий потолок, а вдалеке видны три огромные шестерни, стоящие одна над другой. Наверное, какая-то инсталляция, ведь остаются неподвижными. Куратор ведет нас по этажу в сторону местного бюро восходителей, как он это называет. Фактически это очень похоже на стойку координатора фей в Кодэн Хошт, только здесь полузакрытые кабинки, где за стеклом находится мехалит, к которому можно обратиться по любому вопросу, связанному с главным квестом.
— Именно здесь вы будете получать заказы на зачистку подземелий или выполнение других заданий, в процессе которых будете искать себе материалы и чертежи. И заодно зарабатывать за работу денарии. Максимальное время нахождения на этаже не ограничено, так что рекомендую не спешить и постепенно наращивать сложность заданий. Чем глубже спускаться, тем опаснее будут подземелья, вплоть до тех, которые еще никто не зачистил. Смотрите туда, — Ньем указывает на первый этаж, заставленный лифтами.
Я вижу, как некоторые восходители заходят в лифты и спускаются, а другие наоборот возвращаются. Царит куда более деловитая атмосфера, чем это было в мое первое прибытие в лесной город фей. Похоже, мехалиты не видят смысла сильно усложнять жизнь игрокам, как это сделали феи.
— Именно на этих лифтах можно спуститься на подземные уровни, откуда уже другие подъемники ведут в разные части обширных подземелий Кузнеграда.
— Только Кузнеграда? — уточняет Эслинн.
— Да. И я настоятельно рекомендую ограничиться Кузнеградом, как и не спускаться ниже сорокового уровня. Подземелья вне города… Очень опасны из-за нестабильной природы. И сверхглубокие уровни не лучше. Не буду скрывать, что уже много восходителей не вернулось из экспедиций, а спасательные операции мы не проводим. Если вы попадете в беду где-то внизу, то рассчитывать вам придется только на себя, товарищей и удачу. Даже шанс встретить других восходителей не так высок, так как площадь для исследований огромна, а вот спускающихся не так уж много.
— А сколько здесь восходителей примерно? — теперь спрашиваю я.
— Где-то между восьмью сотнями и одной тысячей. Кто-то приходит, кто-то уходит на пятый этаж, только сотрудники канцелярии Коллегии Малеатор знают точное значение. Кстати, если вы являетесь членами какого-либо клана, то я могу подсказать, где вы можете найти соклановцев.
— Нет, мы сами по себе.
— Хорошо, — Ньем, похоже, даже не удивился, либо не показал виду. — Теперь пойдемте посмотрим на бюро.
Куратор ведет к первой кабинке, где за стеклом сидит другой мехалит, у которого восемь визоров, как у паука, да и верхних конечностей больше двух. Ньем говорит, что мы новички, после чего сотрудник бюро начинает стучать по клавишам стимпанковского компьютера, только без визуального интерфейса, после чего начинают вращаться шестерни и где-то что-то тихо загудело. Потом другой аппарат выплевывает две карточки, на которых есть мое и Эслинн имя.
— Вот это ваши удостоверения личности и ключи одновременно, — продолжает Ньем. — С помощью этих карточек вы сможете попасть в ваши апартаменты в жилом квартале, куда я вас в конце отвезу. Также с помощью этих карт вы сможете вызывать лифты в подземельях, а также регистрировать прохождение глубоко внизу. Еще эти карточки являются средством оплаты, они сихронизированы с денариями в инвентаре. Этой картой можно расплатиться за всё в Кузнеграде.
— Понятно. В моем мире тоже есть банковские карты, — я смотрю на Эслинн, для которой это, похоже, является чем-то новым, раз вертит и пристально разглядывает.
— Вот и славно. И да, карточку лучше хранить в инвентаре, чтобы не потерять. Но если вдруг случится так, что потеряете, то нужно будет как можно скорее вернуться сюда, чтобы выпустить новую карту, а старую заблокировать.
Это мне тоже ясно, вероятно, планета Земля и родина мехалитов имеют много общего из-за принадлежности к человеческой расе. И пускай здешних жителей уже с трудом можно назвать людьми. Убираю предмет в инвентарь, после чего куратор ведет нас обратно к карете, на которой мы направляемся на последний пункт сегодняшней экскурсии, а именно в жилой квартал, где рекомендуется жить восходителям. Что интересно, фабричных труб здесь меньше раза в два.
  
Мне и Эслинн досталась личная квартира на последнем шестом этаже одного из однотипных домов с двумя раздельными спальнями, кухней и ванной. Даже есть балкон, с которого можно разглядывать оживленную улицу, правда, через улицу кладбище, я не вру.
— Ах да, это действительно можно назвать кладбищем, — произносит Ньем, когда я спросил про это место. — В городе есть места, которые Коллегия Малеатор решила не сносить и оставить в качестве материального памятника прошлому нашего народа.
Я продолжаю смотреть на огороженный парк с большим количеством весьма древних надгробий. Мне на самом деле плевать, что я буду жить напротив кладбища, мне просто интересно послушать еще какую-нибудь историю от Ньема.
— Мы, как вы можете догадаться, больше не умираем в привычном смысле слова. Наши тела могут сломаться, например, выйдет из строя важная внутренняя деталь. Но это не означает окончательную смерть, пока цело ядро внутри нас. У каждого мехалита есть внутри особое магическое ядро, что раньше могло быть мозгом и душой разом. Пока цело ядро, мы можем вернуться к жизни просто в другой оболочке. Правда, мы все равно не относимся к этому, как к бессмертию, ведь Коллегия Малеатор не будет тратить ресурсы на восстановление тела того, кто не представляет большой ценности… В общем, не забивайте себе этим голову, лучше сосредоточьтесь на выполнении главного квеста. Насколько я слышал от других восходителей, здешние испытания порой оказываются сложнее и опаснее всего, что они видели до этого.
— Понятно. Вы не умираете, но при этом и не рождаетесь?
— Боюсь, это так, — опускает голову Ньем. — Дар появления новой жизни утерян нами вместе с человечностью. Можно сконструировать новое тело мехалита, но создать его ядро из ничего не могут даже величайшие кузнецы Коллегии, поэтому мы так рады восходителям, которые рискуют жизнями вместо нас в подземельях. Надеюсь, это не прозвучало слишком надменно.
Мехалит издает звук, похожий на смех.
— Обижаться на правду не буду, — улыбаюсь в ответ. — Есть что-то еще, что я должен знать?
Ньем молчит, будто перебирает пункты списка в голове.
— Пожалуй, что нет. Я показал все важные места, теперь вы их найдете без моей помощи. Но даже если нет, просто спросите встречных мехалитов или восходителей. Идентификационную карточку вы получили, как и жилье. Я по-прежнему остаюсь вашим куратором, но мы скорее всего не встретимся до того момента, когда нужно будет показать вам проход на пятый этаж.
— Хорошо. Тогда у меня остался еще вопрос. Есть ли какие-то важные законы этого места, которые не стоит нарушать ни при каких обстоятельствах?
— Мы хотим, чтобы гости Кузнеграда чувствовали себя как дома, поэтому не накладываем никаких жестких правил пребывания. Однако, агрессивные действия против мехалитов, города или Коллегии Малеатор могут быть трактованы, как преступные. Тогда мы вправе потребовать вмешательства администратора Башни Испытаний или заняться проблемой самостоятельно.
Про агрессивные действия против других восходителей Ньем не сказал ни слова, но что-то такое я ожидал услышать. Я не льщу себя надеждой, что здесь-то игроки не будут друг другу волками. Но вдруг именно этот этаж станет местом, которое я просто «пройду» вместо того, чтобы устраивать хаос и революцию?
«Да не, чушь какая-то. Обязательно что-нибудь наворочу, нужно только придумать, что», — для меня это уже вызов, а найти то, что стоит изменить, у меня всегда получится.
Куратор Ньем на этом прощается и оставляет нас. Когда за ним закрывалась входная дверь, я смотрю на Эслинн и спрашиваю, что она думает про Кузнеград.
— Тут очень грязно и воздух неприятный, — отвечает эльфийка. — Поэтому задерживаться не хочется.
— Согласен, о Стрела Света, ха-ха, — я вспоминаю, что при вступлении на светоносный Путь, ей даровали прозвище.