Не своя война (СИ)
— Можно нам погулять? — капризно протянула девочка.
— Да, да, только не заблудитесь, — рассеянно согласился Ллойву. — Я имею в виду, что понял всё не так.
Вимлин и Марисса, переговариваясь вышли, и эхо их голосов ещё долго перекатывалось в каменных стенах.
— Наш общий друг сказал, ищи внутри… Я долго думал, что же это значит. Он так настойчиво втягивал меня в эту историю… — Ллойву осторожно коснулся карты. — И понял только недавно, зачем…
— Он сделал из тебя няньку, — фыркнул Дженве, — очень удобно, я считаю. Для него.
— Это издержки, можно и так сказать, — улыбнулся Ллойву, — Но ключевую роль здесь играю не я. Я могу только стать катализатором…
— Ты про облаву? — Дженве обошёл огромный стол и плюхнулся в отцовское кресло. — Как она нам поможет?
— Возможно, никак, но вопрос здесь в ином, — Ллойву опёрся рукой о стол и взглянул на брата, — Асатры ушли с Аст’Эллота и обосновались в новом мире, но мы про них ничего не слышали. Странно, не находишь?
— Слышали, — нехотя возразил Дженве, — отовсюду ходят слухи.
— Именно, слухи… — Ллойву задумался. — Я думал, «ищи внутри» это снова иносказательная метафора, но она имеет вполне конкретный смысл. Я только теперь это понял. Здесь, в этом мире, всё просто. Это нам хочется всё усложнять. Аст’Эллот с древних времён был под защитой чёрной крови. Так должно оставаться и впредь. И во время сегодняшнего инцидента я в этом убедился.
— Говори яснее, я и так тебя не всегда понимаю, — Дженве зевнул.
— Иными словами, нам понадобиться помощь, — Ллойву склонился к карте, — с самого начала эта партия была рассчитана на нескольких игроков. Нашей… моей ошибкой было думать, что я один на этом поле.
— Ты не один, — возразил Дженве, поигрывая пером в пальцах.
— Не один, — кивнул Ллойву, — и задача сейчас кратно увеличить наше число.
— Тут страшно, — Марисса осторожно взяла Вимлин за руку, сразу почувствовав её напряжение.
— Дурацкий, протухший склеп! — бросила Вимлин, смело двинувшись в очередной коридор, уводящий обеих вниз по спирали. — И воняет так же…
— Я хочу назад, — вдруг закапризничала девочка
— Да, брось, тут нет ничего страшного! — Вимлин из упрямства вдруг захотелось идти дальше. Пусть узнают эти высокомерные иллии, что Вимлин Калевала ничего не испугает. И помощь ей не нужна.
— Ты злишься, — вдруг выдала Марисса в тишине. Они уже удалились на пару уровней от кабинета, где оба иллия спорили о чем-то. Разве она этого хотела, когда решилась на столь опасное путешествие? Ещё и взяла с собой девчонку, хотя здравый смысл подсказывал о полном провале этой затеи. Но Мара сказала, что ей надо ехать, и Вим согласилась. А теперь? Разве не благодаря её смекалке они вышли живыми из этой авантюры? И что же? «Благодарю, добрая Вимлин…». Кому нужна эта благодарность? А Дженве? Ему совершенно безразлично! Он даже ходил в приютный дом. Словно… Словно никого рядом не существует! «Так что да, Мара, ты права, я злюсь»
— Не надо, — прошептала Марисса, прижимаясь сильнее. Коридоры и комнаты были довольно темны, и если бы не прихваченный при случае факел, пришлось бы идти назад.
— Чего ты боишься? — Вим смело распахнула дверь одной из комнат и вздрогнула, когда перед ней выросла темная фигура. Она возвышалась над гостями, как судия, и Вимлин впервые почувствовала животный страх, подгибающий колени и заставляющий сердце пропускать удары. Мара вскрикнула и спряталась за спину. Вим подняла трепещущий в руке факел выше.
— Это вешало, — нервно хихикнула она, осторожно вступая на новую территорию. Это была чья-то комната. Повсюду полки с книгами. Наверное, здесь мог бы жить тот неприятный господин со шрамом на щеке. Он же любит свои книги. Больше, чем всё остальное. И посреди комнаты высокое вешало из полированного дерева, а на нем черный плащ с глубоким капюшоном.
— Это всего лишь вешало…
— Давай уйдём! — проныла девчонка. Вечно она капризничает! Лучше бы оставалась немой. Надо было оставить её тому господину. Пусть бы нянчится с ней.
— Давай посмотрим, — прошептала Вим, и подошла ещё на шаг.
— Здесь жил недобрый человек…
— Откуда ты знаешь? — На полу нашелся огромный канделябр с семью широкими свечами, Вим осторожно зажгла все семь. Так и есть, в этой комнате много пыльных книг и ещё полка с рулонами карт, у стены — пыльный стол, а посреди стоит вешало с черным плащом. Интересно, зачем? Она стянула тяжёлую ткань с плечиков, накинула на себя.
— Вим! Не надо! Мне страшно! — взвизгнула девчонка и попятились.
— Чего бояться? — девушка отбросила лишнюю ткань за спину. Тот, кто носил этот плащ, был высок. Наверное, как Дженве. Вообще эти иллии заметно выше. Почти на голову. С виду, как будто не отличаются, похожи на людей. И белые волосы, и глаза белые, отчего иногда становится страшно. Но как же Дженве сложен! Вим подсмотрела за ним ещё дома, когда он двигал блоки у стены. Уверена, если бы он обратил внимания на девушку рядом, у них получились бы красивые дети. Но он все время занят этим господином, своим братом. Словно нет его важнее!
— Не паясничай, — раздался мужской басовитый голос у правой руки. Вим вздрогнула и дернулась в сторону от страха, но кто-то тянул её за плащ. Тьфу ты пропасть! Это девчонка вцепилась в складки тяжёлой ткани. Марисса подняла голову и взглянула на Вим выцветшим почти бесцветными глазами.
— Нам требуется только дать им повод, — продолжила девчонка не своим хриповатым мужским голосом, продолжая подогревать панику внутри.
— Эйсенгард всемогущий, — Вим почти сразу попыталась стянуть плащ с себя, но проклятые завязки не поддавались вспотевшим пальцам.
— Ллойву сделал нам одолжение, пусть умрет быстро, он заслужил… — не унимался девчонка, а Вим услышав знакомое имя замерла. Девчонка — провидица, может видеть и будущее и прошлое, ясно же. Ещё дома было понятно, только никто не захотел этого признать. Побоялись, что её назовут проклятым дитем, — Аст’Эллот снова покорится нам…
— Пошли назад, — согласилась Вим, справившись, наконец с завязками. Она сняла плащ и вытянула складки из кулачка девочки. Та сонно моргая взглянула на подругу. А Вим сказала плащ в колобок и крепко зажала его под локтем.
— Пойдем, покажем им, мне кажется, это будет интересно.
Марисса позволила взять себя за руку. Кажется, ей нехорошо. Вимлин затушила свечи и взяла факел.
— Пойдём…
Северная звезда превратилась в кипящий котёл после слухов о смерти тьярда. Как ни старался Олаф установить тишину над этим событием, слухи, как вода, просочились за внешнее кольцо и теперь горд гудел, как потревоженное осиное гнездо. Йорманды развернули войска и теперь, по слухам, торопились назад. У на подступах уже стоит лагерем Вилфур Смелый, йорманд сопляка Вакра. Говорят, их приветствуют, как героев.
Олаф сидел у стола в собственных покоях, размышляя о собственном будущем. Ни один из Старговых йормандов не присягнёт ему без денежных гарантий. Гордарские купцы, чьей благосклонность он пользовался до сих пор, не даст ему ссуду, потому как положение его стало шатко, как у акробата на ярмарке. Девовы воины пока хранили молчание и держались отстранённо, пока поддерживая порядок в городе, но в скором времени грозились отступить в свои крепи.
Требовалось что-то, что даст возможность взлететь на волне общего дела. Опасность… вот, что объединяет людей, угроза общему будущему. А что бы могло ею стать? Ответ нашёлся сам собой: земля на севере. Оттуда ползёт зараза демонитская, они отравили тьярда пользуясь колдунскими зельями, опоили придворную девку и мальчика, чтобы те подали Широкому отравленное вино. Стройно… И волею своей, Олаф Доенвальд по прозванию Хитрый принимает на себя тяжесть решений в этот сложный для танъёрда день. И очень кстати, Что Вилфур Смелый подошёл к стенам, самое время направить его гнев на новую землю. Говорят, там много сокровищ? Так пусть возмёт их. Знания? Пусть берут в плен каждого, кто похож на учёного мужа, а уж там они поделятся своими знаниями, палачи позаботятся об этом. А с сопляком Вакром всегда можно договориться.