Не своя война (СИ)
— Ничего себе галлюцинация! — захохотал Дженве, — мне кажется, для плода воображения он чересчур смертоносен.
— Возможно, — согласился Ллойву, — я совершенно случайно встретил его на той самой горе, куда мы вместе так и не попали…
— Но ты, как обычно, все исправил, — отмахнулся Дженве. — Какая-то странная случайность…
— Я думаю, это не случайность вовсе, — Ллойву глубоко вдохнул разогретого, распаренного солнцем воздуха, — ты знаешь, на Аст’Эллоте так никогда не пахло…
— Я тебя умоляю, Ловкач, если бы ты хоть иногда вылезал из своих архивов, и попал на поле со ржой, ты бы порадовался не меньше, — Дженве набил трубку табаком.
— Наверное, ты прав, я редко выезжал из Астеро без необходимости, — согласился Ллойву. — Иногда казалось, что едва я покину Окторум, всё сразу развалится…
— Просто у тебя обострённое чувство ответственности… — Трубка задымилась в руках у Дженве. — И из-за него отец мог вертеть тобой, как угодно, что он успешно и делал…
— Возможно, — Ллойву отвернулся, — у каждого есть рычаги давления…
— Осталось найти их у тьярда, да? — Дженве сжал мундштук трубки зубами, — задача из задач… Лишь бы он не узнал про своего этого… Как его… Кьёрма. Нехорошо получится…
— Попробуем, а там по обстоятельствам…
— Но я серьёзно, этот инцидент может сыграть против нас в самый неподходящий момент.
— Мы не полезем в логово к зверю сразу, Джев, послушаем, о чем говорят в городе… Если ты об этом. У нас же есть средства?
— Если нас раньше не повесят, — проворчал Дженве, зажав мундштук трубки зубами. — Средства есть, если ты про золото, но я думаю надо выменять на местные монеты, чтобы не выделяться. Боюсь, оно сыграет с нами дурной спектакль.
— Тебя что-то тревожит? — Ллойву повернул к брату голову.
— Все как обычно, Ловкач, меня тревожит наша безопасность и твое здоровье…
— О втором можешь не беспокоиться…
— После таких слов, я буду это делать с удвоенной силой, — фыркнул Дженве. — Мы не должны погибнуть в этой передряге, Ловкач. В этом я вижу свою цель, а ты?
— Исполнить то, что задумано, вот моя, — тихо ответил Ллойву.
Братья вошли через западные ворота Северной Звезды к вечеру. Еще ни разу за все время путешествия дорога не приводила их в крупный человеческий город. Дженве из-под полумрака своего капюшона с любопытством поглядывал на снующих туда-сюда людей. Ллойву смотрел с разочарованием.
— Неужели это столица? — Брезгливо ворчал он, пока лошади не спеша везли их по главной улице, мощной крупными каменными плитами к центральной площади. — Посмотри: помои прямо на улице и грязь. Эта вонь, кажется, въестся в одежду. Мне не избавиться от нее.
На чужаков смотрели с любопытством, а кто-то с неприкрытой злобой.
— Не ворчи, Ловкач. Это людь, чего ты от них хочешь? — Дженве утратил благодушный настрой и теперь с настороженностью оглядывал проходящих мимо. А смотреть особо было не на что: мастеровые, спешащие домой к закату; такие же приезжие в чудных нарядах, по всему из тех самых далёких земель, где ещё предстояло побывать; воины в лёгком доспехе, но при оружии; и нищие, коих у площади стало в разы больше. На Аст’Эллоте попрошайничество пресекалось сразу, но здесь, кажется, для кого-то это был единственный источник дохода.
— Неплохо бы для начала немного эстетики… и гигиены.
Несколько бродяг в ветхом тряпье у площади кинулись под ноги коням с просьбами о помощи. Лошади дернулись в испуге назад, едва не скинув седоков, от этого и без того скудная маскировка пала, и люди с любопытством граничащим с ужасом разглядели белые головы и необычный облик чужаков. Дженве едва удержал своего коня и успел схватить и повод лошади брата. Бродяги загомонили наперебой, выклянчивая медь. Кто-то схватился за ногу седока.
— А ну, убогие! — Прикрикнул на них спешивший к ним статный воин в доспехах с намалеванной на груди белой лилией, плечи его были покрыты серым шерстяным плащом, утянутым к плечу затейливой брошью. — Не тревожьте людей!
На бродяг, гремя тяжёлой сбруей надвинулись еще трое таких же, и нищие ретировались.
— Благодарю, милейший, — чопорно поблагодарил Ллойву.
— Не надо благодарить, — отмахнулся воин, оглядывая незнакомцев, и задерживаясь взглядом на лицах, в особенности на воспаленном шраме на лице Ллойву. — Кто же вы будете? Я вижу, не из этих краёв.
— Мы представляем дом Лир, — на той же ноте продолжил Ллойву, а Дженве просто предоставил ему выдумывать их общую легенду. — Прибыли в вашу прекрасную страну путешествуя, и по возможности договориться о сотрудничестве.
— О чем? — Воин неуверенно оглянулся на своих, едва попробовав на вкус незнакомое слово.
— Торговля, — уточнил новоиспеченный посол, — мы хотим купить ваш лес и ваш металл.
— Так вы из Гордарии? — Уточнил воин. Ллойву помедлил с ответом.
— Не совсем, — наконец ответил он.
— Ирития? Когонь? Ардень? Пересийский султанат?
— Боюсь, на вашем языке ещё нет ей названия… — уклонился Ллойву от ответа. Воин подумал немного и продолжил.
— В крепость с закатом не пускают, — с сомнением сказал он, указывая на кольцо стен внутри города. — Лучше вам найти приют здесь, во внешнем кольце, чужестранцы.
— Быть может, вы посоветуете нам гостиницу? — Склонился вперед Дженве. — Хорошую, чистую гостиницу.
— «Госпожа в белом», — тот час откликнулся воин. — Там остановились и Белые братья. Там вас никто не потревожит. Хозяин — кристальной души человек. Там вы сможете отдохнуть и мы сможем узнать друг о друге поболе…
— Что ж, благодарю, — Улыбнулся Дженве. — А утром мы отправимся в гильдию.
— Лучше к Вилмуру Скорню, он у тьярда в советчиках и держит тут торговлю.
— Всенепременно, поутру отправимся к нему, — кивнул Ллойву.
— Мы проводим вас, почтенные? — Воин предложил гостям проехать вперед. Дженве любезно улыбнулся и смело тронулся вперёд.
— Ты с ума сошел? Зачем нам провожатые? — Склонился Ллойву к брату.
— Лучше так, Ловкач. Не нравится мне этот город, — прошептал Дженве на илои. — Он похож на затаившуюся змею, тебе не кажется?
И Ллойву согласился. Если уж Дженве, который обычно рад всему, что-то почувствовал, то стоит прислушаться.
Процессия из двух конных чужаков и четверых пеших воинов выдвинулась на площадь. Лилия на латах, словно отпугивала людей, и все расступались перед ними.
— Ты знаешь, здесь казнили мятежников в своё время. Думаю, они и сейчас так делают, — Услышал Ллойву справа знакомый голос. Бес. Идет себе, как ни в чем не бывало у морды лошади. И снова его никто не видит. Быть может, это его, Ллойву, расстроенного мозга галлюцинация?
— Ты был в их числе? — С любопытством поинтересовался Ллойву.
— Нет. Мое место было среди палачей, — спокойно ответил Бес.
— С кем ты говоришь? — Тихонько спросил Дженве.
— С нашим общим знакомым.
— Жнец? Или Бес? Как его звать? — Дженвес опаской оглянулся на чинно ступающих провожатых.
Бес повеселился.
— Скажи, пусть зовет, как ему нравится, мне безразлично…
Но Ллойву промолчал. Путешествие выматывало его, а от шрама вся еда приобретала привкус крови и тлена. Но признаться в этом Дженве он не мог, боясь что брат будет настаивать на возвращении, а спорить не хотелось. Провожатые, чинно ступая, свернули на небольшую улочку, застроенную небольшими домишками, кое-где белёными и чистыми. Проходящий люд старался расступаться в стороны от процессии, а кое-кто даже пытался скрыться в проулках. Это не укрылось от братьев.
— Отчего так? — Тихо спросил Ллойву на илои. Бес снова исчез, словно его и не было. Дженве пожал плечами.
— Скоро узнаем, Ловкач, скоро узнаем. И надеюсь, не на своей шкуре, — Дженве казался напряженным. Тщательно скрываемый Октис на руке тускло отсвечивал синими дугами под покровом плаща. Процессию облаял лохматый, похожий на оживший ком грязи, пёс, пара котов шарахнулись в испуге. А встречные люди опускали головы, стараясь не ловить взгляды воинов прямо. Что-то происходило в этом городе, о чём стоило бы узнать получше.