Не своя война (СИ)
Ллойву выбрался из одеяла, накинул плащ, сел на бревно на приличном расстоянии от наемника. Ночь студила руки холодным сырым ветром, проникала в мельчайшие прорехи в одеянии, выстуживая промокшую от пота рубаху. Смена лежит в вещевом мешке, но сейчас думать от том, чтобы переодеться не хотелось. Ллойву взглянул еще раз на мерно поднимающийся и опускающийся от дыхания спальник Дженве. Все в порядке. Просто сон. Отвратительный сон. Он провел рукой по лбу. Пот уже высох, осталось мерзкое чувство страха, но и оно таяло рядом с весело потрескивающим костром.
— Не спится? — Грустно спросил наемник.
— Просто сон, — отозвался Ллойву невпопад. Зачем людю знать, что его тревожит? Проклятый Окто никак не отпустит его. Разорвав связь с Аст’Эллотом, Окто отчего то сохранил её с Ллойву. И тянулся следом, тащился по земле людей, требуя своё. Или это просто кошмары.
— Надует снег к утру. — со вздохом проговорил Пивень. — Вон какие тучи нагнало.
— Снег? — Ллойву пожал плечами. Ему было безразлично. Пусть будет снег. Большая земля жила по своим законам и их Ллойву был готов принять.
— Вот и весна, а зима-то не отступает. Все снег да снег. Ночью нападает, днем растает. — Продолжал наемник. — Такая его работа. Падать. Одна беда, бездорожье размоет. Тяжеленько без тракта идти будет. На дорогу не желаете выбраться?
— Мне, право, все равно. Утром Джев проснется, там решим, если по дороге лучше, то пусть будет дорога.
— Он у вас главный? — С лукавинкой в глазах спросил Пивень. Наемника было откровенно скучно и он был не прочь поговорить
— Что это значит? — не понял Ллойву. Всю жизнь, что они попадали с братом в передряги, они принимали решения вместе, используя каждый свой резерв. Если Дженве всегда был сильнее, то на Ллойву ложилось планирование, они пользовались Искрой друг друга, если это было необходимо. И Ллойву никогда не думал, кто в их паре был главным. Вопрос никогда не стоял так.
— Ну… — Пивень смутился. — Он все решает…
— Мы путешествуем вдвоем, — зачем-то уточнил Ллойву для наемника, в глазах его горели отблески от костра. — все решения — наши общие.
— Да, ну я просто…подумал. — Пивень смутился от пристального взгляда белесых глаз. — Не похоже было…не важно в общем…
— Вы — людь, слишком просто устроены. Вашего порога чувствительности не хватает, чтобы уловить связи между нами. Но она есть. Нам не нужны слова. Нас связывает наша кровь. — Высокопарно выдал Ллойву.
— М-м-м, — Пивень отвернулся. Ишь, слишком просто устроены. Да хоть бы и так.
— Почему ты зовешь нас людью? — После паузы спросил Пивень. Слово ему не нравилось, и он не совсем понимал его значения. Словно собаку кличут.
— Кто же ты? — Удивился Ллойву.
— Человек.
— Человек — не людь?
— А вы тогда кто? — обиделся наемник.
— По происхождению мы — иллои. По крови — первородные асатры.
— Это кто ж такие? — Теперь удивился наемник. Неграмотная людь. Всё, что он знает, это где добыть пива. Хотя им простительно. Всё, что они делали это время — воевали между собой за землю и влияние. Прошло столько оборотов, а они едва продвинулись в развитии дольше порога. Для них дика письменность, а грамоту они передают в песнях. Дикий народ.
— Иллии. Так вы звали нас когда-то… давно…
— Ничего себе! — Хохотнул Пивень. — Так их нет давно! Уж лет триста! Или больше! Даже дед мой не их помнит. Разве в песнях сохранились!
— На Астэллоте прошло больше тысячи лет с момента его поднятия. Сменилось пять поколений. — Кивнул Ллойву. — Но подозреваю, что течение времени исказилось на острове из-за смещения центра масс.
— Чего?
— Не обращай внимания, — Ллойву махнул рукой и прикрыл глаза ладонью. Отчего-то снова разболелась голова. Связи с этой землёй у него точно нет, значит причина внутри. Он просто устал, не выспался, всё ещё не здоров. Причин может быть много.
Пивень замолчал, переваривая сказанное. Про иллиев он знал очень мало. Знал, что все они превратились в красивые легенды. Что-то осталось от них. Письменность, например, кое-где не разоренные храмы. Нянька рассказывала, когда ушли иллии, землю разорвало от войн и междоусобиц и из глубин небытия поднялись демоны, захватив человеческие души на долгие триста лет. От иллиев остались подземные храмы, порталы и кое-какие артефакты. Пивень всегда считал их красивой легендой, сказками. Но вот так сидеть и разговаривать с призраком из прошлого….Это слишком.
— А…вы…зачем вернулись? — Не нашелся, что спросить Пивень.
— Пришло время. Мы вернулись, — Ллойву чуть улыбнулся. Что объяснять глупому людю про Окто? Про титаническую работу асатров, обладателей Искры, превратившихся в одночасье в Жертвенных для всех остальных. Про тысячу оборотов жизни без люди в гармонии и достатке, про угасание и разрушение Окто, про возвращение острова, про освобождение. Про самую главную ошибку илоев: мысль, что можно жить в изоляции от мира, что стоила не одну сотню жизней. Разве он поймет?
— Вас двое? — не унимался наёмник.
— Нет, нас много. На земле, которую мы зовем Аст’Эллот, живет мой народ. — Ллойву опустил голову, отвернулся. — Они счастливы своей неизвестностью, и вам они не помешают.
Пивень пожал плечами.
— Нет, так нет. Да, я-то что! Я ничего! Просто виду у вас с братом…. точно призраки, — проводник нервно хихикнул. — У нас в Тангоре не очень-то жалуют колдовство всякое там или что-то в этом роде. Уж натерпелись. Нянька рассказывала, говорит, в старое время колдунов было, как грязи. А все от невежества. Продавали души демонам. Да и творили через них всякое, кто плохое, кто хорошее. А один-то был уж больно лютый. Зверь! Призрачный Дракон называли. Как есть, ненасытный. Много душ забрал. И в Гордарии, и в Ардени, и тут у нас. Благо, Дева его одолела, зато через это с жизнью своей попрощалась. В жертву, значит, себя отдала, чтобы изгнать окоянного в самое что ни на есть пекло!
— Что ж прям при няньке было? — Улыбнулся Ллойву. Людь. Что сказать. Легенды у них рождались на ходу, и обрастали подробностями так же быстро. Все, чего они не понимали превращалось в чудо. Варвары.
— Точно говорю! — Пивень оживился и даже придвинулся к собеседнику.
— Дед сам не видел, маленький был, люди рассказывали. У Белого камня это и приключилось. Как взлетел, да давай всех с земли подбирать, прямо в пасть!
— Люди, может, придумали? Привиделось им. Драконов-то и в природе нет. Нет такого вида. По всем законам существования такие большие не выживут. Да и не взлетят. Название только, — Заметил Ллойву.
— Был! — Пивень с чувством саданул по бревну рукой. — Точно тебе говорю! Только невидимый, говорят. Призрачный.
— Прозрачный чтоли? — Это уж и вовсе из детских сказок.
— Не ведаю, — проводник задумался. — Может и так. Говорили, человек продал ему душу за бессмертие, да видать, прогадал. Помер демон. И человека за собой унес.
— Что ж, странная сделка. — Ллойву закутался в плащ сильнее, спасаясь от ветра. — Кому может принести счастье бессмертие?
— А ты бы не хотел? — Ухмыльнулся Пивень. — Чтоб жить и не помирать. Всех врагов переживешь.
Ллойву улыбнулся снова, но улыбка в этот раз получилась грустная.
— И ты увидишь, как умирает все, что тебе дорого. Не только враги, но и друзья, родичи. А сам будешь жить.
— Это, конечно, да. — Пивень почесал патлатую голову. Об этом он не думал. — У тебя табаку нет?
— Я не балуюсь, — Ллойву кивнул на брата. — Дженве курит трубку. У него наверняка есть.
— А ты мне не дашь?
— Я — не дам, — отрезал Ллойву.
Пивень вздохнул.
— Жаль. А что ты там крапаешь в своей колдовской книжке?
— Она не колдовская. Обычная, — Сморщился Ллойву. И этот туда же, — Заметки. Твоя страна для меня пока загадка. Я желаю знать о ней все. И не забыть потом. Она прекрасна.
— Там через перевал — Гордария. — Пивень махнул рукой на северо — запад. — Через Южное море — Имперские тъёрды. О них тоже желаешь знать все?
— Конечно. — Ллойву кивнул, и глаза его загорелись внутренним огнём. — Твой мир так велик!