Истинная для волка (СИ)

— Интересно, я когда-нибудь привыкну к этому процессу, или каждый раз буду сгорать, как распоследняя газетка? — Рената лежала на полке и пыталась отдышаться. — Укатал волчок мартышку.
Ей казалось, что он вообще никогда не уставал. Если бы она была в силах, то возможно, их соитие могло длиться бесконечно долго. Его горящий, буквально пожирающий взгляд говорил о многом: как ему нравится её грудь, талия, живот, бёдра, средоточие женственности и прочее, и прочее. А ещё его руки умудрялись быть одновременно ласковыми и сильными, нежными и очень настырными. Властными, охватывающими всё и вся, оберегающими, очищающими…
— Ой! — пока одна лежала и размышляла о многофункциональности мужских конечностей (о той самой конечности она тоже немного подумала, но несколько в ином ракурсе), Харальд налил из котла тёплой воды и принялся поливать Ренату из ковша.
— Задумалась? — он игриво ей подмигнул и потянулся за мылом.
Да, так приятно она ещё никогда не мылась! Впрочем, Харальд тоже получил свою порцию ласк и чистоты, а потом…
Потом в дверь настойчиво постучали.
— Эй, вы там ещё долго? — похоже, Кьярву надоело ждать, когда они сами натешатся и вернутся в социум.
Кто ж знал, что этот социум уже проснулся!
— Что-то случилось? — тут же насторожился альфа.
— Да, Небесный Волк показал Свейну путь, по которому тебе надо пройти. Причём как можно быстрее!
— Сейчас выйдем, — Харальд потянулся было за полотенцем, но вспомнил, что не взял его — их поход в сауну вышел спонтанным.
— Высунь руку, я вам принёс запасную одежду и чем вытереться, — в отличие от друга, у Кьярва с памятью было всё в порядке.
Ему митингующие гормоны мозг не отключали.
Быстро собравшись, молодожёны таки вышли на улицу, чтобы вновь нырнуть в дом, где уже вовсю горел очаг, согревая жилище. За столом сидели оборотни в полном составе, внимательно слушая Свейна, сегодня выглядевшего особенно потрёпанно и в то же время очень воодушевлённо.
— Вам надо идти к Повелителю Моря! — радостно провозгласил божий глас местной экосистемы.
— Да, я тоже об этом подумал, хотел с вами посоветоваться, — кивнул Харальд.
— Только сначала, чур, завтрак! — категорично выдала Рената, чувствовавшая себя сейчас донельзя бодрой и зверски голодной.
И готовой пойти за Харальдом хоть на край света. Это он её куснул перед выходом из сауны на свою голову.
— Ты останешься в Архельдоре, — несмотря на то, что Свейн сказал об обоих, рисковать любимой он не собирался. — Под защитой ребят.
— Ты слышал, что сказал ваш Овсюг? — она ехидно выгнула бровь и потянулась к куску мяса на столе.
Спор спором, а есть охота.
— Кто? — не понял смысла шутки муж.
— В смысле Свейн, — поправилась Рената. — И вообще, как это я да не посмотрю на эту вашу знаменитость. Я же от любопытства помру!
— Ты серьёзно? — Харальд не мог поверить своим ушам. — А если он захочет тобой закусить?
— Подавится, — Рената легкомысленно пожала плечами. Она была абсолютно уверена, что всё закончится хорошо — прямо предчувствовала! — Я жёсткая и костлявая.
Насчёт последнего Харальд мог бы поспорить, но не при свидетелях же. И да, зря он её сейчас укусил — какая-то она стала чересчур бесстрашная от этого стала.
— Да и ты ведь меня защитишь, — она мило улыбнулась и похлопала ресничками. — Мой большой сильный волк. Кто у нас альфа-самец в семье?
Да, подлизываться Рената с детства умела, из отца и вовсе верёвки вила.
К такому Харальд не привык. У них, суровых северян, было принято подчёркивать собственную силу, даже женщины стремились быть наравне с мужчинами, как в правах, так и в обязанностях. Недаром у них знак рода был именно мужского характера. Впрочем, насчёт обязанностей Ренаты был особый разговор — она даст общине куда больше, чем любая двуликая, но при этом останется настоящей… фиалкой. Точнее первоцветом — хрупким нежным цветком со стальным стержнем, ибо любой горный цветок должен иметь немало силы, чтобы пробить каменистую почву, выжить под суровыми ветрами и остаться при этом красивым и ароматным.
 
Знал бы Харальд, насколько он близок в своей аналогии к тому, чем занималась Рената в своём мире, удивился бы.
— Я-то спасу, — хмыкнул он в ответ, — вот только это может ослабить нас, дать понять Повелителю, каким способом меня можно уязвить.
— Ты и сам прекрасно знаешь, как твоя пара сильна, — перебил его Свейн, казавшийся теперь таким… грозным. Словно из его уст действительно говорил Небесный Волк. — Иначе она была бы тебя недостойна. Так будь достоин её сам, не трясись и имей мужество поставить её вровень с собой.
Такого выпада не ожидал никто, даже Рената. И ей было безумно приятно услышать похвалу именно от Свейна. А ещё она твердо вознамерилась заняться его алкоголизмом и головными болями. Была у неё одна идейка… Но это потом, сейчас надо подкрепиться и вперёд, навстречу неизведанному!
К Повелителю Моря, разумеется, было не так-то легко попасть. Обычно он приходил сам, или его звал альфа Архельдора раз в год в день летнего солнцестояния, стоя на мостках причала. На воде его ждал драккар, наполненный данью — десятой частью всех доходов архельдорцев, будь то добыча от плавания в чужие земли или то, что сумели вырастить бонды на суровой, но прекрасной и довольно плодовитой земле острова. Конечно, для того, чтобы земли не истощались, северяне тщательно следили за ними: удобряли, разумно использовали ресурсы, в том числе лес, предпочитая заготавливать тот же строительный материал для драккаров на соседнем материке. Дрова по возможности тоже, у себя используя лишь сухостой.
Местные викинги за такое пользование их ресурсами имели множество плюсов, начиная с военного союза, заканчивая торговыми отношениями. Впрочем, сейчас не об этом, а о Повелителе Моря, с которым Харальду надо было каким-то образом переговорить, причём так, чтобы дядя ничего не пронюхал раньше времени. Мало ли, как на самом деле обстоят дела.
— Давай я спою для него песню, — предложила Рената, — уйдём на дальний конец острова, провернём там дело, чтобы тебя не услышали с альфа-самцовым рыком.
— Прекрасная мысль! — воскликнул Свейн.
— Нет! — одновременно с ним рыкнул Харальд. — Это наши мужские разборки, я не хочу, чтобы ты сильно вмешивалась.
— Я и не буду, — Рената примирительно подняла руки. — Просто спою, а потом в сторонке постою.
В общем-то, совершать подвиги на ниве обуздания ящера (ну, или что это за чудо-юдо) она не собиралась, ей вполне хватало места зрителя. В первом ряду, ага
Остальные вервольфы поддержали… Ренату. Харальд только зубами скрипнул, хотя и понимал всю разумность доводов своей пары. Просто не хотел рисковать. Но делать нечего, разбираться с ситуацией надо, и предложение с песней — отличный вариант. Тем более, он может и не сработать — тогда придётся всё-таки рычать.
Одно дело решить, другое — сделать. Потому что Сигтрюг, не дождавшись воина, коего вчера временно обезвредил Гуннар, решил проверить, где его племянник. Дома того не оказалось, как и его жены, семья ничего толкового на этот счёт сказать не могла (Хельга не выдала братца, а остальные действительно не знали), посему он всполошился и отправил гонцов по домам близких друзей Харальда, в то числе и Кьярваля, хотя тот слыл тем ещё бирюком и нелюдимом. Как раз к тому моменту, как вся честная компания вышла из дома, к ним навстречу спешил один из приближённых воинов Сигтрюга.
— А, вот вы где! — воскликнул мужчина. — Конунг везде ищет вас — хочет поговорить.
В груди Ренаты похолодело. Она почувствовала, что ничем хорошим такая встреча для них не кончится. Особенно заволновалась, когда вдали увидела самого конунга, с решительным видом шагавшего в их сторону. Психанула. То ли на нервной почве, то ли действительно что-то надвигалось, но не успел никто ответить нашедшему их воину, как она решила возобновить общение с морским ветром:
Больше не пляшут языки пламени…
Мощный вихрь окутал семёрку «заговорщиков», мгновение, и на их месте остался лишь взбудораженный снег, сами же они исчезли.