Истинная для волка (СИ)

— Поэтому ты не спешил вернуться обратно? — насмешливый мужской голос раздался из-за спин встречающих.
Мать Харальда (глядя на её лицо, Рената ни на секунду не сомневалась в их родственной связи) схватилась за сердце, сестра возмущённо вскрикнула, а младший брат — подросток лет тринадцати — и вовсе сжал кулаки.
— И тебе привет, дядя, — откликнулся Харальд. — Я тоже рад тебя видеть.
— Где ты был так долго? — сурово рыкнул бета, в данный момент довольно серьёзно «прокачавшийся».
Похоже, после смерти Рагнольва часть силы перешла к нему, но как?! Такой скачок может произойти либо при собственноручном убийстве альфы (а это надо очень постараться), либо с помощью магии. Тёмной, требующей больших жертв…
— Ты убил моего отца?! — Харальд не обернулся в волка только потому, что на его руках была Рената.
— Нет! — воскликнула мать. — Не руби с плеча, сынок!
Харальд стоял в растерянности. Матери он доверял беспрекословно. И раз она просит, значит, ей есть что сказать.
— Говори, — рыкнул он, аккуратно ставя Ренату на землю, дабы быть готовым к любым действиям.
Идти дальше он пока не собирался — мало ли что ждёт его там, в главном доме Архельдора.
— Рагнольв утонул, спасая Хельгу, — мать кивнула на дочь, тут же виновато потупившую взор. — Она решила покататься на драккаре вместе с подругами, мол, они сами могут управлять кораблём и ходить по морю. Они успели выплыть из вод фьорда, поднялся шторм, Рагнольв бросился в воду, помог негодницам выбраться, а сам…
Она вибрирующе всхлипнула не в силах больше говорить.
— Море забрало его, — закончил за неё Сигтрюг — новоявленный альфа Архельдора. — Тебя не было слишком долго. Свейн ничего толкового сказать не мог — запил. Только твердил, что надо спасать пару, пока косоглазые не захомутали.
— Не косоглазые, а узкоглазые, — поправил его тощий мужичонка со всеми признаками запойного алкоголика на лице.
Красный нос, мешки под глазами, общая одутловатость лица и прочее, и прочее. Так сразу и не опознаешь в нём рупор божьей воли. Хотя… попробуй, поработай эдаким проводником, все мозги набекрень съедут от напряжения!
— Не важно, главное, что Харальду, судя по всему, явно было не до своего народа, — колкая шпилька метко вонзилась в сердце молодожёна.
Остальные тоже не остались равнодушными и загомонили:
— Ты — наш спаситель! Если бы не ты, мы бы уже все лежали на дне морском!
Рената чувствовала, как сердце её пары гулко бьётся о рёбра, а растерянность и острая боль утраты охватывает разум. Это было так неожиданно — ощутить чужие эмоции, что она чуть сознание не потеряла. Устоять на ногах смогла лишь благодаря поддержке супруга.
— Я не понял претензий, двенадцатый день только начался, — в отличие от ошеломлённого предводителя, Сигурд, выделявшийся особо критичным умом, быстро сориентировался. — Харальд не опоздал, наоборот, приложил все усилия, как и его великолепная жена — повелительница ветров, чтобы успеть!
Народ притих.
— Кто у него жена? — раздался шепоток справа.
— Повелительница ветров, вроде, — ответил женский голос.
— Надо же, а с виду и не скажешь — вон какая мелкая, — добавил чей-то бас.
Женский бас.
— Но красивая, — возразил ей мужской.
— А ещё она — человек, — возмущённо продолжил тот же женский бас.
— Да, моя пара — человек, — Харальд не мог не реагировать на обсуждение его супруги. — Но тот же легендарный Лодброк — Мохнатые Штаны имел человеческую пару. Ведьму. Моя жена — тоже ведьма! Она разговаривает с ветром и…
— Не надо, — Рената шикнула на разошедшегося мужа, ткнув локтём в бок. — Меньше знают — лучше спят.
Ей почему-то очень не хотелось вот так рассказывать о своих талантах. Словно оправдываться. Вот предскажет им что-нибудь, тогда и узнают, а сейчас нечего! И вообще, ей этот дядя с холодным взглядом и полным ехидства лицом очень не понравился. Так бы и поправила физиономию чем-нибудь тяжёлым! Топором, например.
— … и прекрасно поёт, — закончил фразу Харальд, подкорректировав информацию.
— Я рад за тебя, — всем своим видом: мимикой, тоном Сигтрюг показывал, насколько он «рад». — Вот только Повелитель Моря пришёл раньше. И потребовал альфу. Тебя не было — пришлось мне идти, чтобы все остались живы. Тогда я и стал альфой — доказал всем: Повелителю, своему (он особенно подчеркнул это слово) народу, кто за них радеет.
 
Уместнее было сказать: «кто здесь главный», но дядя всегда был мастером формулировок.
— Я…, - Харальд сглотнул ком в горле и крепче обхватил Ренату, — я искренне рад, что ты сумел спасти Архельдор. Я признаю твой подвиг и первенство.
На глазах всего народа он преклонил перед Сигтрюгом голову в знак почтения. А ещё махнул рукой в сторону драккара и продолжил:
— И по законам конунгства я отдаю тебе треть добычи, которой ты потом поделишься с Повелителем Моря. Прими мою супругу в общину. Она — моя истинная.
Дядя стоял ошарашенный и одновременно безмерно довольный. Он ожидал чего угодно: схватки, спора, отсроченного вызова, но такого…, похоже, сын Рагнольва мудр не по годам. Или баба ему все мозги запудрила, что тоже неплохо.
— Вечером будет пир в честь вашего возвращения, тогда и примем. Заодно отчитаешься о результатах поездки, — Сигтрюг развернулся и отправился в главный дом Архельдора, в котором совсем недавно жила семья Харальда.
В первую очередь Харальд решил отвести Ренату домой, чтобы та отдохнула с дороги. В голове у него был форменный сумбур: «Почему отец не выплыл? Он был самым сильным! Неужели какая-то вода смогла одолеть его? Как умудрился Сигтрюг обрести столь великую силу? Неужто так радел за народ? Раньше за ним такого не особо наблюдалось. С другой стороны, в тяжёлые моменты человек может измениться — всякое случается. Правда, чаще всего из людей лезут отнюдь не лучшие качества, но бывают и исключения».
Меха и золото басурман оказались сейчас весьма кстати, ведь неизвестно, что там с домом, хозяйством и прочими делами. То, что он смог наторговать с ребятами параллельно с дипломатической миссией, было достаточно, но не для постройки нового дома. А если учесть налог, который он никогда отцу не платил…
Рената тоже пребывала в смятении. То, что её муж теперь не может претендовать на конунгство, её волновало меньше всего. Да, ей понравилась мысль о том, что она станет правительницей, но она казалась какой-то нереальной что ли. Вроде, прикольно — быть царицей, или как у них тут называется первая леди, с другой стороны, оно ей надо? Лишний раз не сказать чего-нибудь от души, не надеть платье попроще, не говоря уже о том, чтобы выругаться там или сплясать танец позажигательней. По крайней мере, именно такое у неё было представление о высокопоставленной даме и нормах её поведения.
Больше всего Ренату волновала мать Харальда и его прочая родня. Сестра оказалась форменной великаншей: высокая, статная, сильная. Истинная Валькирия! Братец был пока неуклюж (правда, всё равно, выше неё ростом), но тоже подавал все надежды, на то, чтобы стать сильным воином. А вот свекровь (брр, какое страшное слово!) казалась очень странной. Вроде бы крепкая женщина, довольно молодая на лицо, но уже седая и какая-то забитая что ли. А ведь совсем недавно она вместе со своим супругом восседала в главе Архельдора! Похоже, смерть мужа так подкосила её, они ведь тоже были истинной парой, чувствовали друг друга, как самого себя. Страшно. А вдруг с Харальдом что-то случится? Тогда она тоже вот так рано поседеет и потеряет интерес к жизни?
Нет, нельзя об этом думать! Не хватало накликать беду собственными мыслями.
Оставив побратимов охранять драккар от желающих поживиться чужим добром, Харальд повёл Ренату в сторону жилища. Он не знал, где сейчас поселилась его семья, и теперь с замиранием сердца шёл за матерью. Оказалось, что ей пришлось переехать в старый дом своего деда, скончавшегося около пяти лет назад. С тех пор тот стоял закрытый, за ним никто не ухаживал, и сейчас ему требовался серьёзный ремонт.