Истинная для волка (СИ)
С учётом того, что второй режиссёр был убеждённым вегетарианцем, звучало весьма и весьма. Правда, личинок он пробовал вместе со всеми — не миновала его сия чаша.
— Ну да, — согласилась девушка и пошла смотреть — сварилась её гречка или надо подождать.
К счастью для всей команды, каша была готова и, порезав в неё банан, Рената принялась уплетать завтрак. Съёмочный день так же начался без задержек, что не могло не радовать.
— Ренат, накинь кофту — ветрено сегодня, — посоветовала Ольга — штатный сценарист.
— Да, и не забудь про кеды — сегодня много ходить по бездорожью, — напомнил ей Мирослав, который в этот раз работал именно с ней, ещё раз пробегая взглядом по сегодняшнему графику съёмок. — У нас по плану Рана-Ранаку, вокруг которого больше четырёхсот статуй, потом гостиничная локация, а вечером рыбалка.
К слову, прочая команда тоже подкидывала монетку, как будет работать: по богатому или по бедному. Правда, по сути условия мало чем отличались, ведь лучшее, что светило «богатой» команде — это обед в ресторане, съеденный общими силами. Всё остальное время они питались той же гречкой со всевозможными наполнителями, вроде консервов, фруктов, сыра и прочего. Вкалывали одинаково, порой преодолевая трудности куда большие, нежели «бедная» группа из-за дороговизны экстремальных развлечений. Посему здесь скорее срабатывал азарт и желание разнообразить процесс, а не особая выгода.
Если речь, конечно, не о Бора-Бора!
— А у нас что? — спросил Толя у Жоры, который тоже уткнулся в расписание.
— Рана-Кау — потухший вулкан с озером в кратере, — задумчиво озвучивал план первый режиссёр. — Там ты пообедаешь тем, что мы вчера купили в городе, поездишь по побережью и якобы наткнёшься на чью-то халабуду. Со сторожем Митя договорился — проблем не будет. И не забудь — изображаем, будто входной билет в экскурсионную часть острова ты не купил.
— Помню, — ухмыльнулся Толик. — Как что криминальное, так сразу я.
— Да ладно, — тут же подала голос Рената. — Я как-то тоже без билета лазила через дырку в заборе на…
— Мы помним! — хором перебили Мирослав и один из Аликов, которым в тот раз пришлось тащить её на себе, ибо красавишна полезла в горы на диких каблуках.
На своих двоих она тогда смогла передвигаться только в кадре, проделав остальной путь на закорках помощников. С тех пор они строго следили, что и куда обувает Рената.
Наконец все собрались, погрузились в машины и поехали по локациям. Огромное количество истуканов высотой от пяти до пятнадцати метров производили даже на таких искушённых путешественников сильное впечатление. Их странные грозные лица, казалось, следят за ними, а также за порядком на острове. Больше всего поражало их количество. Ладно бы один — два, на худой конец десяток, над созданием которых годами корпели древние жители острова. Но исполинов, по-местному моаи, была неполная тысяча! Как? Чем? И главное — зачем? Столько труда: тяжёлого, изнурительного для человека, учитывая, что некоторые исполины весят под сотню тонн. И дело не столько в процессе изготовления, сколько в дальнейшей транспортировке. Встречались, правда, и такие, которых не успели или не стали переносить в вертикальное положение — как вырубили в скале, так они там и лежали в уютной нише, словно прилегли отдохнуть. Только шторки не хватало для уединения.
То ли лицом они не вышли, то ли те, кто этим занимался, внезапно ушли…
В процессе переезда от одного места до другого, хотя, чего скрывать, и в процессе съёмок локаций тоже, ребята спорили до посинения. Восхищались и снова спорили! Даже перезванивались и спорили со второй частью группы по телефону. Один из Аликов, который более мобильный, попытался вскарабкаться на одну из статуй, хотя правилами строго запрещено не только прикасаться, но даже близко к ним подходить. Впрочем, тактильный контакт ничего не дал, кроме, разве что пары ушибов, так как он поскользнулся и довольно сильно приложился о камешек.
— Чёрт, больно, — потирая ушибленные места, он похромал к смеющимся коллегам. Правда, к Ренате больше подходило несколько иное слово, но поскольку она мила и прекрасна, умолчим. Хотя… ладно, кому мы врём? Ржала она, аки адский конь! Бывало у неё такое, накатывало. Что ж, все мы не без изъяна…
— Ну как, увидел чего нового? — подначивал оператора Мирослав. — Приблизился к разгадке великой тайны человечества?
— Да — это точно не дело рук человека, — выдал сакраментальный вывод Алик. — По крайней мере, нашего размера.
— Может, всё-таки инопланетяне? — не давала Ренате покоя космическая версия. — Как там говорилось в одной из статей: потерпели крушение и пока чинились, то развлекались таким незамысловатым образом?
— Нэцкэ для зелёных человечков? — съехидничал скептично настроенный режиссёр.
— Не, зелёные мелковаты для таких игрушек, тогда уж какие-нибудь гиганты, — поправила его сценаристка Ольга.
— Может, мы всё-таки начнём снимать? — напомнил Мирослав о первоначальной цели приезда.
— Не, погоди, давай ещё вон там колупнём, — не унималась Рената. — Я сейчас лично оторву от этой штуки кусок, просверлю дырочку и повешу тебе на шею! — От азарта она аж подпрыгнула. — И будешь носить до конца съёмок сезона!
С этими словами она решительно подвинула спустившегося с возвышения Алика, вскарабкалась по пригорку и протянула руку к истукану.
— Стой! — окрикнул её режиссёр. — Подожди, дай камеру включить!
Алик быстро сориентировался, запустил аппаратуру и принялся снимать спонтанный эпизод.
— А сейчас, дорогие друзья, я нарушу главное правило заповедника! — азартно вещала Рената. — Прикоснусь к этой очаровательной во всех смыслах статуе и проверю, произойдёт что-нибудь или нет.
Теперь уже ничего не останавливало её от преступного деяния, напротив, надо было выполнять обещанное, правда, в последний момент она вдруг испугалась.
— Ну, что ты там зависла? — простимулировал её Мирослав. — Давай уже, прикоснись к святыне.
Дрожащей рукой она несмело, что весьма нехарактерно для гиперактивной девушки, дотронулась до древнего камня.
— Ой, он тёпленький! — воскликнула ведущая, встряхнула косичками и принялась оглаживать «прелесть». — Правда, тёплый! Как будто на солнышке стоял!
Все скептично подняли глаза к хмурому небу, из которого вот-вот грозилась посыпаться морось.
— Ладно, давай я тебя щёлкну и слазь оттуда, — Мирослав сделал несколько снимков на айфон и отвлёкся их пересылкой Ренате для Инстаграма, как вдруг раздался дружный вопль коллег. — Что опять?
Худшее, что он подумал — падение Ренаты и лечение ушиба, который, кстати, под длинным платьем не будет видно. Хвала всем богам, в эту поездку она выбрала макси, а не как обычно. Но, подняв голову, он не увидел ничего. То есть истукан как был, так и стоял, а девица куда-то пропала.
— Где она? — устало закатил глаза Мирослав.
Онемевший от ужаса Алик только и смог, что протянуть свою камеру. Его пальцы тряслись, аппаратура чуть не выскользнула из рук, грозя ущербом на приличную сумму. Пришлось подхватывать, забирать и просматривать последний файл. От увиденного режиссёру захотелось протереть глаза, потом камеру (вдруг там не то, что кажется, объектив запотел, к примеру), а после пригладить вставшие дыбом волосы. Он вновь просмотрел запись. И ещё раз, пока, наконец, не осмелился поднять глаза на коллег. Те стояли, пронзая его испытующими взглядами, мол, правда то, что сейчас произошло, или оптическая иллюзия?
— Вы хотите сказать, что она растворилась в камне? — и только тогда он вновь осмелился посмотреть на статую.
— Ли… лично я видела, как она принялась гладить истукан, а потом обняла и прижалась щекой, — отрапортовала, слегка запинаясь, Ольга. — Обычное поведение Ренаты, она все время кого-нибудь или что-нибудь обнимает. Ничего не предвещало беды.
— Такое ощущение, словно она нырнула в камень, — вставил, наконец, свои пять копеек Алик. — На миг мне показалось, что он пошёл рябью, я ещё подумал, что оптический эффект при съёмке.