Повелитель Теней. Том 4 (СИ)

Выпущу «Аннигиляцию» — смету здесь все к чертовой бабушке.
Возможно, что Чаша так и образовалась.
Но сейчас, раз Корделия с нами, нет смысла идти в последний бой — мы в самом центре сражения.
Эльфийский клинок, пущенный мне в голову, пронесся над ней, стоило мне только пригнуться.
«Берсерк» позволял мне быть сильнее, быстрее и ловчее себя обычного, но лишь в несколько раз.
Он напрямую зависел от нынешнего физического состояния тела, а потому на слишком большое преимущество над противником рассчитывать не стоит.
Эти эльфы ничуть не слабее (а как бы и не сильнее) Вестницы Смерти в Прокаженном Лесу.
Второй клинок напоролся на «Пожиратель Душ» и отлетел в сторону.
Асассин не успел среагировать, а его тело оказалось перерублено наискось, обдав соседа слева кровавыми брызгами.
Мои будущие жертвы оцепенели, сообразив, что что-то не так, но не успели отреагировать никак, кроме попыток защититься кинжалами от моего клинка, вскрывавшего их грудины.
Сзади раздался рев.
Обернувшись, увидел, что Корделия привычно забралась на спину Олегуса и оттуда потоками огня поджигает экипировку и волосы асассинам.
Слева от нее Фратер, Диана и Эллибероут выкашивают клинками тех, кого «рассекретила» Корделия.
Справа сражаются Нуада, Инь Мэй и Фанк, чередующий затяжки из кальяна с упорством махания чем-то, похожим на шпагу позднего средневековья.
Это неправильно.
Здесь нельзя задерживаться!
— К конюшням! — приказал я, видя, что ветер начинает замедляться — никак работа вражеских магов.
Отряд бросился на прорыв к искомому зданию.
Олегус, запугивая противника ревом из медвежьей глотки и расшвыривая их ударами могучих лап, заставил вражеский строй распасться.
Попытавшись надавить слева и справа на нас, противник закономерно натолкнулся на ожесточенное сопротивление.
Инь Мэй, засияв золотом, мгновенно истощила двух белоглазых инфильтраторов, которых разрубили на куски ее спутники.
Диана же, принимая щитом в том числе магические атаки, усиливалась и с каждым взмахом ее клика во дворе падали иссушенные до состояния мумий противники.
Выламывать ворота в конюшню не потребовалось — они распахнулись, словно по волшебству.
Взгляд зацепил несколько почти оседланных лошадей, что ни разу не было нормой.
Едва мы пробились через шеренгу противника, намереваясь прикончить парочку зазевавшихся магов, стоящих перед нами, как оба они упали замертво, пронзенные клинками в шею.
Милена, о которой я и думать забыл, на мгновение появилась, рассеяв догадку о том, кто помогал с лошадьми.
Умница!
Заскочив в конюшню, я и Корделия ударили Коловским огнем, отбрасывая назад насевших нам на хвост эльфов.
Олегус и Фратер воспользовались ситуацией, чтобы заблокировать толстые ворота с помощью массивного засова.
Спасибо тому зодчему, кто додумался, что конюшня так же может послужить защитникам в качестве рубежа обороны.
Других выходов здесь нет, а окна слишком малы, чтобы сквозь них мог кто-то пролезть.
Но, зато с успехом влетали стрелы, арбалетные болты и магические сгустки огня, от которых начало загораться сено.
Корделия в несколько щелчков поставила на крохотные окна и дверь укрепляющие плетения.
— Долго не продержится, — заявила она, повторно, вслед за мной, проверив конюшню на предмет невидимых «друзей». — У них минимум дюжина магов от второго ранга.
Хорошо еще, что никого, кроме напуганных лошадей и нас в конюшне больше не имелось.
— Кого-нибудь задели? — спросил я, вспомнив про яды на клинках нашего противника.
Оказалось, что пострадал только Олегус.
Он уже приходил в человеческую форму и на могучем торсе виднелись множественные уколы и порезы.
Эллибероут без лишних слов взвалила на себя обязанность по целительству.
— Это отборное подразделение инфильтраторов Лесного королевства, — напомнил о себе Нуада. — Лучшие из лучших убийцы и диверсанты. Пехота — гвардейские части короля. И возглавляет их принцесса…
— Имраэхиль, — закончил я за него. — Не волнуйся, сучка представилась в соответствии с королевским протоколом.
 
— Уроды длинноухие, — донеслось от Фратера. — Клинок испортили.
Шовель разглядывал на своей сабле многочисленные зазубрины, парочка из которых была такой глубины, что едва не доходили до середины клинка.
А это, вообще-то, вилосская сталь, которая уже доказала свою крепость против мифрила.
— У них укрепленное магией оружие, — неестественно спокойным голосом сказала Инь Мэй, демонстрируя аналогичные, но в меньшей степени критичные повреждения на своей катане. — Даже мне не удается впитать их магию в себя с достаточной скоростью.
— Как и мне, — пожаловалась Диана. — Я… Я словно захлебываюсь, щит становится тяжелым, а клинком едва двигать могу…
Все хуже и хуже.
— Держи, — слабеющим голосом произнесла Эллибероут, вываливая из своего пространственного кармана комплект лат, которые бывший паладин получил еще после освобождения драконессы.
Вместе с ними выпал и хорошо знакомый меч.
— «Испивающий»? — удивленно произнес Фратер, поднимая оружие. — Но… откуда?
— Взяли из рук мертвой Люции, — пояснила драконесса.
— Помогите ему привести себя в порядок, — приказал я, посмотрев на Корделию. — Сможешь нас отсюда телепортировать?
— Они снова поставили блок, — сказала магичка. — Нужно время, чтобы его взломать. И много сил. К сожалению, отнимать их у кого-нибудь я не могу. Выбраться из крепости не получится.
— А твои порталы? — спросил я у любителя кальянов.
— Магия моего бога здесь тоже не действует, — развел руками тот. — Я весь бой пытался их окурить и обезоружить…
Понятно, еще одному крылья подрезали.
Аминасифаль явно подыгрывает своим.
Сука такая.
Эй, Аггел, где твоя задница?!
Вступай в игру давай, твоя подружка явно против правил играет?
А в ответ — тишина.
«Наконец-то понимаешь, что ему плевать?» — спросила мысленно Эллибероут, исподлобья посмотрев на меня.
«Не плевать», — возразил я. — «Ублюдок играет собственную партию. А мы лишь пешки на его доске».
Можно было попробовать докричаться до него, заключить какое-нибудь соглашение, но и оставаться в ловушке, в надежде, что он ответит раньше, чем эльфы выломают двери — тоже плохой вариант.
Тем более, что они уже трещат и скоро сдадутся.
Но, как-то подозрительно трещат, будто совсем не от того, что их ломают, да и выгибаться от ударов прекратили…
— Пахнет паленым, — принюхалась Диана.
Бросив взгляд на двери, понял, что их подожгли.
Логично, ведь воздух сквозь печати проходит, а значит и задохнуться мы тоже можем.
Либо выберемся отсюда.
Сообразительные, гаденыши, нашли обходной маневр.
Стоп!
Обходной…
— Но в крепости же мы можем перемещаться? — спросил я у Корделии, отметая Паладина.
— Ну да, — нахмурилась та. — Только зачем? Принцесса даже в донжоне сняла все мои магические заглушки, что меня бесит так, что аж носик чешется. Еще и эта маги барьера, торчащие на северной стене — к ним не подобраться без того, чтобы схлопотать стрелу…
— А нам и не в донжон надо, — оскалился я, посмотрев на свой отряд. — Ну-ка, мальчики и девочки, слушаем мою команду…
* * *
Имраэхиль не стала пробивать укрепляющую магию с помощью «Дитя Бури».
Мало того, что это требовало большой запас магии, пополнить который могла только Богиня, так еще и представляло опасность.
Ей придется подойти близко к позициям противника, и тогда следует ожидать контрудара, который может для нее печально закончится.
И пусть она была уверена в своих силах, но придворные маги, подчиняющиеся только отцу, настояли.
Лишиться наследницы от случайного удара Магии Теней или той колдуньи, чья сила превосходила все известные категории, эльфы не хотели.
А потому маги прилагали все силы, чтобы сжечь этот дьявольский камень и конюшню, чтобы вынудить противника прекратить прятаться.