Повелитель Теней. Том 4 (СИ)

Зато логически понимаю, что именно с этим дерьмом мы там и встретимся — если авторы человеческих летописей замка Беркред не придумывали своиистории в наркотическом бреду.
«И это тоже. Но дракон в засаде — более важно».
«Хорошо, я согласна. Но только на этот раз!»
«Ты самое доброе из манипулирующих мной чудес, Эллибероут. Тебе кто-нибудь говорил уже об этом?»
«За два последних тысячелетия — ты первый такой суицидник», — прищурилась драконесса.
«И я тоже ценю наши теплые дружеские взаимоотношения…»
— Может уже перестанете переговариваться мысленно, ставя остальных в неловкое положение? — проворчала Ликардия, сжимая в руках свои Клинки Погибели.
Вестница Смерти после последней встречи с эльфийскими инфильтраторами наотрез отказалась использовать эльфийские клинки.
Даже магические.
Ее изменившаяся из-за воскрешения с помощью Магии Теней суть разрушала магические мечи, созданные длинноухими.
А вот Клинки Погибели, изготовленные эльфами и людьми, когда у последних еще была возможность использовать Магию Теней, прекрасно держались.
По крайней мере еще держались.
— Ну что? — я обвел руками свою «пати по зачистке подземелья». — Готовы окунуться в обитель древних секретиков?
— Вот бы там еще эльфы были, — бросил Фратер, передавая мне, Ликардии и Люции по одному гномьему светляку, закрепленному на деревянных палках.
— А ты прям не ищешь легкий путей, — хмыкнула Ликардия, крутанув своими Клинками и первой вступая под магический полог.
* * *
«Меня слышно?»
«Лучше бы наоборот», — огрызнулась драконесса.
Значит мысленная связь с Эллибероут работает.
Отлично.
По рассказам коменданта замка Беркруд, это подземелье пытались зачистить не одну сотню раз с тех самых пор, как эти территории отошли вновь под власть людей.
Записи об этом имелись в замковой хронике.
Маги, пехотинцы, искатели приключений, наемники, гномы, зверолюды, даже эльфы…
Читая летописи я мог с уверенностью сказать, что только боги тут и не показывались.
Даже парочка принцев человеческих померли здесь.
Никто, кто спускался под землю по этим каменным ступеням, покрытым копотью драконьего пламени, так и не вернулся.
Живым, по крайней мере.
Зато, если верить рассказам нескольких выживших после нападения нечисти, которая отсюда периодически вырывается на свободу, в бойцах противника они порой замечали своих соратников, которые либо были частью отряда зачистки, либо причислялись к тем несчастным, кому не повезло патрулировать окрестности замка.
А патрулировать их было обязательно, так как с гор то и дело спускались еще какие-то твари, которые только в этом столетии десять раз вырезали гарнизон целиком.
И смерть дозорных — единственный способ оповестить гарнизон о том, что в ближайшее время у них есть вероятность сдохнуть.
Веселое местечко.
От самого замка, как и от окружающих его непроходимых скал так и веет насколько скверной магией, что порой хочется помыть маготоки с мылом.
Дрянное местечко.
И, по заверениям Олегуса, все же опознавшего местность и сам замок, две тысячи лет назад тут так отвратно не было.
А значит какие-то невидимые процессы тут все же происходят.
И сомневаюсь, что мне хочется с ними соседствовать, пока Олегус и Корделия обыскивают замок на предмет его древних секретов.
Тех самых, которые позволили Темной Армии беспрепятственно переправляться через Непроходимые Скалы.
Ну, а мы пока что проверим это подземелье.
Ликардия двигалась в разведке, а мы трое — я, Фратер и Люция — в десятке метров позади нее.
И, должен сказать, что местечко это производило гнетущее впечатление.
Минут десять мы только спускались до основного уровня подземелья, после чего продвигались по целому слою пепла, в который Эллибероут обратила нечто, что поджидало нас внутри.
Были ли это твари или трупы неудачников, пришедших сюда раньше нас, уже и не понять.
Даже Фратер, отыскавший в пятисантиметровом пепле наполовину расплавившийся родовой кинжал какого-то аристократического Рода предпочел промолчать и не развивать тему утраченных трофеев.
 
А подземелье все больше нервировало.
Даже не тем, что стоило нам в него зайти, как температура внутри упала градусов на десять без каких-либо внятных причин.
Само место словно высасывало магию.
И что-то мне подсказывало, что это ни разу не далеко от истины.
А еще по эту сторону входного проема не было слышно ни единого звука, который бы доносился снаружи.
Очень специфичный набор магических рун наложен на своды этого места, очень…
Основной коридор все так же не превышал шириной три метра, но в отличие от лестницы, его стены представляли из себя не сплошной камень.
Кое-где виднелись проходы, ведущие в отделанные все тем же материалом, но менее кропотливо, комнаты, в которых обнаружились практически расплавившиеся или развалившиеся от старости металлические цепи и кандалы.
— Темницы, — констатировала Люция.
— А может быть и камеры для содержания лабораторных мышек, — предположил я.
— Что? — нахмурилась высшая вампирша.
— Если дозорные замка в самом деле видели в нападающих своих пропавших соратников, то где их держали на период изменения? — ответил я риторическим вопросом. — Некроманту нужно время, чтобы обратить трупы в нежить. Чем свежее труп — тем больше времени требуется.
По этой причине некроманты так любят армии, состоящие из скелетов и полуразложившихся мертвецов — меньше некроманточасов затрачивается для получения результата.
По крайней мере в штаб-квартире демонов на Земле я, наблюдая за своими «более способными коллегами» подметил именно такую прямую зависимость между временем обращения, затратами магии и состоянием тела жертвы.
В Аурхейме должно быть примерно так же — принципы магии во вселенной едины.
При этом, ближайшие к выходу на поверхность комнаты начинались где-то после сотни-другой метров.
И либо в первых осмотренных нами камерах мы не нашли следов тюремных приспособлений, либо горы праха говорят о том, что здесь содержались отнюдь не пленники.
А, например, уже обращенные в нежить существа, охрана, так сказать. На пути к единственному входу и выходу расположить «караулку» более чем логично.
В случае вторжения они первыми примут бой и выиграют время, а в случае попытки побега — предотвратят его.
Коридор, по которому мы шли длился не меньше километра, и по обоим его сторонам виднелись нескончаемые комнаты.
Чем дольше от выхода — тем больше они сохранились.
А следовательно, мое предположение о вытягивающих магию стенах более чем верно.
Дальше от входа — больше поглощается магии.
Я это даже на себе ощущаю.
Новые находки подтвердили и соображения о принадлежности обнаруженных комнат — как минимум в некоторых комнатах держали пленников.
Другие же обставлены как жилые — кое где сохранились остатки простеньких кроватей и следов мебели, не до конца пропеченных драконьим пламенем.
Личных вещей мы навскидку не замечали.
Да и тщательными поисками тоже не занимались — обстановка негостеприимного местечка не располагала.
— Вы тоже слышите это? — негромко пробасил из-под своего шлема Фратер, когда мы осмотрели еще одну комнату.
Судя по всему, она прежде была чем-то вроде склада алхимической утвари и сохранилась практически полностью.
Такого большого количества различных колбочек, стеклянных трубочек, змеевиков и прочей околомедицинской хрени я не видел даже в фильмах про сумасшедших ученых.
— Что именно? — спросил я.
— Голоса, — пояснил бывший Паладин. — Шепот… Давят.
Судя по осторожному движению шлема Люции — она ничего не слышала.
Да и я тоже.
Интересненькие дела… Попахивает тем, что они вскоре станут говененькими. 
Когда мы добрались до места, куда уже не заглянуло пламя, гномьи светильники стали более тусклыми.