По - другому (СИ)

— Ты безгранично красива.
Резко оглядываюсь на него и пропадаю во враз нахлынувших ощущениях, взрывающих пустоту. Она молниеносно заполняется желанием, восхищением и сдерживаемым пламенем, которое согревает и зажигает изнутри. Моя очередь лишиться дара речи. Я хочу сделать ему ответный комплимент, но слова не даются. Улыбаюсь и опускаю ресницы в попытке притушить пощёлкивающие между нами искры. Молчание больше не тяготит. Оно незримо связывает нас.
Ярослав постоянно касается меня. Я отнимаю руку, чтобы взять сумку и коробку. Он придерживает меня под локоть. Мы здороваемся с бесконечной вереницей лиц. Его рука лежит на моей пояснице. Занимаем места за столом. Его локоть находит мою руку. Я принимаю бокал шампанского. Его пальцы заигрывают с моими. Тлеющие угли на дне кофейной гущи его глаз поддерживают постоянную высокую температуру.
Приём проходит с широким размахом. Ожидаемо. Складывается впечатление, что я по ошибке попала в массовку на съёмках фильма. В роскошных декорациях и под руку с безумно притягательным незнакомцем. С одной стороны, кажется, что вложенные в этот вечер средства могли бы обеспечить нормальное функционирование районной больницы. С другой, если каждый из многочисленных участников пожертвует суммы, планки которых хорошо известны в кругах меценатов, то отдача будет в разы больше.
Я затрагиваю плечо Ярослава и предупреждаю, что отлучусь. Он кивает и приветствует приближающегося солидного пожилого мужчину.
Выхожу в коридор, ведущий в туалетные комнаты. Две массивные двери на расстоянии друг от друга подсказывают верное направление. Миную первую, практически прижимаясь к противоположной стене, так как проход совсем не широкий. Неожиданно, поскольку помещение за дверью поражает своими размерами королевского будуара, с диванчиками, туалетными столиками, не говоря уже о раковинах, зеркалах и полочках с корзинками, наполненными гигиеническими принадлежностями и декоративными элементами.
Я наношу новый слой помады, когда к соседней раковине подходит ухоженная дама. Замечаю, что красивая удлинённая серьга в её левом ухе странно изогнута. Присматриваюсь и обращаюсь к женщине:
— Извините, но на вашей серёжке расстегнулся замочек.
Она проверяет наощупь, благодарит меня и пытается застегнуть несложный механизм. Я сама не люблю эти мелкие детали на украшениях, поскольку всегда боюсь их погнуть или сломать. Предлагаю свою помощь и аккуратно защёлкиваю изящное изделие.
— Спасибо, юная барышня, — произносит неторопливо моя случайная соседка. — У вас очень необычная брошь.
Наступает моя очередь поблагодарить. Искренне улыбаюсь и выхожу обратно в непропорционально узкий коридор. Передо мной светловолосый официант несёт заставленный бокалами поднос. Внезапно он останавливается, выбрасывая одну руку вперёд. Хрусталь звенит. Я едва не врезаюсь в него. Оказывается, какой-то мужчина настежь распахнул дверь мужского туалета и чуть не сбил с ног и парня, и меня заодно.
— Смотри, куда прёшь, — пеняет он официанту.
— Если бы перед этим молодым человеком, который, безусловно, сам виноват, что вы не удосужились быть аккуратнее, оказалась я, — меня распирает от негодования и я выхожу из-за спины парня, — вы бы, в лучшем случае, наградили меня синяками.
Мужчина теряется от моего гневного выпада и цедит «извините», адресованное, правда, исключительно мне. Терпеть не могу таких вечно правых снобов. Игнорирую ворчливое бурчание и возвращаюсь в зал.
— Не будем изменять нашей традиции, — звучит усиленный микрофоном голос со сцены. — Новый участник и три характеристики от гостей. Один вопрос из зала и развёрнутый ответ на него.
Я пробираюсь к своему столу, стараясь не беспокоить сидящих вокруг людей. Взгляд ведущего останавливается на мне. Замираю. Кладу ладонь на спинку стула. Все присутствующие оглядываются в мою сторону.
— Очаровательная леди, ваше лицо мне не знакомо, поэтому милости прошу.
Чувствую тёплую волну слева. Смотрю на Ярослава и заручаюсь его поддержкой. Расправляю плечи и иду на сцену.
‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ — Внимательная, — в центре зала поднимается женская рука.
Я узнаю даму из туалетной комнаты и посылаю ей признательную улыбку.
— Справедливая, — больше похоже на язвительность, но я не смотрю на виновника чуть не случившегося столкновения в коридоре, потому что всё моё внимание сосредоточено на повороте головы Ярослава, уловившего двоякую интонацию говорящего. Взгляды мужчин пересекаются. Неприятный тип салютует стаканом и переключается на свою спутницу.
— Смелая, — мой личный горячий кофе снова со мной.
Раздаются аплодисменты. Я шутливо приседаю в скромном реверансе и снова вижу взлетевшую в воздух уже знакомую руку. Ведущий призывает к тишине, и мне задают обещанный вопрос. Всё та же утончённая дама.
— Я бы всё-таки хотела побольше узнать о вашей броши. Откуда она и чем вам так дорога, что все другие украшения полностью исключены?
— Эта чудесная вещица выполнена ребёнком из детского дома. Сегодня благотворительный вечер. Ради поддержки детей, я посчитала, что надеть её будет символично, как и просто приятно почувствовать тепло, вложенное от чистого сердца, — мой голос слегка дрожит, и я указываю рукой: — На столе под номером семь есть похожие изделия.
— Вот так неожиданно наше мероприятие обзавелось собственным талисманом, — резюмирует ведущий, тем самым подогревая интерес гостей.
Не успеваю вернуться к наблюдающему за мной Ярославу, как ко мне приближается молодая женщина, излучающая мягкую уверенность счастливого человека.
— Анастасия Арбатова, — называет своё имя, — журналист.
Я бегло скольжу по ней взглядом, непроизвольно пытаясь увидеть бейдж аккредитованного представителя прессы. Она улыбается, заметив мою настороженность, и поясняет:
— Здесь я просто сопровождаю мужа, но ваше короткое выступление было так заразительно своей искренностью и не протокольностью, что мне очень хочется уговорить вас ответить на несколько вопросов и осветить их в своей колонке.
— Спасибо. — Она располагает к себе. — С радостью с вами пообщаюсь.
— Но прежде, прошу скажите, что есть кошачьи или лисьи мордочки! — она изящно складывает руки в молитвенном жесте. — Дочка обожает и тех, и других.
— Сейчас проверим, — я не помню ни котят, ни лисят. Оле интереснее другие животные.
Выуживаю голову тигра, ярко-оранжевую, с чернильными полосками.
— Такая кошка подойдёт?
— Кошачий лисьего цвета, — совмещает пожелания Анастасия. — Я возьму.
Я объясняю, куда можно сделать перевод-пожертвование и выкладываю брошку на раскрытую ладонь женщины. Пока она разглядывает ряды бисеринок, к ней подходит мужчина.
— Покажешь мне? — он заглядывает через плечо моей новой знакомой.
По тому, как нежно он придерживает её под локти, и сиянию их одинаковых обручальных колец делаю вывод, что они поженились совсем недавно. Смотрю на эту пару и осознаю, что свадебная тема больше не вызывает тянущей боли в груди, лишь отголоски грусти по тем самым разбитым мечтам недавней наивной и восторженной меня.
— Как думаешь, Поле понравится? — Анастасия передаёт ему украшение.
— Несомненно, — уверенно подтверждает мужчина и обнимает пальцами её руку, отворачивая немного в сторону от бликов софитов.
К концу вечера все брошки разобраны. И пусть их никогда не наденут или нацепят исключительно в целях покрасоваться и щегольнуть своими широкими взглядами и заботой об обездоленных. Пусть. Горящие глаза и улыбка Оли того стоят.
— В этот детский дом поступит мой личный взнос? — голос Ярослава соединяется с импульсами, возникающими от прикосновения его ладони к моей спине.
Внутри меня словно натягивается струна.
— Прошу прощения, если переборщила с суммой, но платье и пара туфель на один раз не сравнятся с новыми матрасами, которые прослужат десятки лет, — отвечаю и смотрю на него.