По - другому (СИ)

Наливаю полный стакан вина, выпиваю его полностью, без остановок. Сбрасываю полотенце, натягиваю ночнушку, забираюсь под одеяло и проваливаюсь в сон.
Перед дверью в свою квартиру. Долго не могу попасть ключом в замочную скважину, перепутав верхний и нижний замки. Наконец захожу, закрываю внутреннюю защёлку, снимаю с себя вещи по пути в ванную, принимаю контрастный душ, пытаясь охладить горящее тело или хотя бы выровнять его температуру обжигающей водой. Тщательно вытираюсь. Иду на кухню.
Считаю ступени, стараясь не наступать на ноющую пятку. Его взгляд поддерживает меня. Я беспричинно уверена, что, если подожму ногу, он подхватит меня на руки. Прикрываю глаза и прохожу через двери, не задеваю Ярослава, но впитываю его близость, которая защищает меня от сомнений. Уступаю желанию бегло на него посмотреть, перед тем, как сесть в такси. Зря. На его лице невысказанный вопрос. Что же я натворила?..
Шарю рукой по стене, но внезапно вспыхивает свет. Как бесшумно он ходит. Намеренно с силой проталкиваю намозоленную ногу в тесную туфлю, чтобы сосредоточиться на понятной боли. Вздрагиваю от звука его голоса. Удивительно, но его обычная молчаливость меня устраивает гораздо больше. Я не хочу никаких разговоров, особенно сейчас. Поэтому быстро соглашаюсь на его такси. Противоречу сама себе, потому что мне льстит его предложение отвезти меня, но я боюсь дальше оставаться с ним наедине.
Он смотрит на меня. Остро чувствую даже мимолётный взгляд. Я держусь на уровне своего роста, не позволяя глазам устремляться выше его подбородка. Он другой в домашней одежде. Вернее, такой же. Но в костюме легче воспринимать его отстранённо, а сейчас растекающееся тело требует прильнуть с мягкой ткани на мужской груди. Его сжатые кулаки и неровное дыхание говорят о том, что меня не оттолкнут.
Спальня…
Натягиваю одеяло, как будто оно может укрыть меня от вспыхивающих на коже прикосновений его рук. Незнакомых и…правильных. Грудь ноет, внутри зарождается возбуждение. Откидываю одеяло. Резко вскакиваю, несмотря на головокружение. Бегу на кухню и пью прохладную воду.
Занимаю себя привычными действиями. Ставлю чайник, умываюсь, расчёсываю волосы, переодеваюсь, заправляю диван. Наливаю чай в большую кружку, выхожу на балкон. Хватит бежать, пора определиться с самой собой.
Что я вообще хочу? Ясности. Без ложных ожиданий. Мною так показательно попользовались три человека, а я отметала очевидное и не слушала внутренний голос. Я хочу взять свою жизнь под контроль. Сама. Не прячась за привязанностями и оправданиями на фоне чувств.
Я хочу общаться и дружить. Уважать своих друзей и коллег. Взаимно. Я верю Ангелине с её поддержкой через поступки и Майиной прямолинейности. Я не буду более покрывать Дмитрия и делать за него его работу.
Я не хочу любовных отношений. От них мне до сих пор очень больно. Но ощущать себя желанной держит в тонусе. Физически и морально. Я взрослая женщина, которая может себе позволить любовника без обязательств. Мне не нужно содержание, у меня есть жильё, я работаю и не хочу подстраиваться под кого-то. Встречи для удовольствия, без переживаний и решения проблем. Ничего общего, кроме постели. Каждый сам по себе.
Почему я выбрала Ярослава? Для разового приключения идеально бы подошёл тот Захар, которому большего и не надо. Юрист или айтишник, только поощри я их немного, тоже вариант. Да любой случайный знакомый в баре или клубе. Только я не хочу единичной связи. До такого уровня цинизма я не дошла. Мне нужен свой отклик на мужчину. А с Ярославом нас тянет обоюдно. Теперь доказано.
Что дальше? Ничего. Внутри тут же нарастает протест. Секс. Мне было с ним хорошо. Можно повторить. Но ничего более. Физиология и желание. Он не полезет с расспросами и претензиями. Я тем более. Он начальник моего директора. Ну и что? Я не собираюсь добиваться ни повышения, ни других льгот или поблажек по работе. Пока его взгляд горит, а моё тело ловит посылаемое тепло, можно продолжить.
Откуда же тогда стремление прижаться к нему и почему ярче всего вспоминается острожная обводка его пальцем по окружности пластыря на пятке? Марк никогда не трогал мои ступни, считая их исключительно практичной частью тела, не имеющей ничего общего с сексуальностью. Я взбалтываю в кружке остывший чай. Признаю, что Ярослав вызывает во мне эмоции. Но в моих силах не превратить их в чувства.
Прихожу к относительному согласию с собой. Мою кружку и собираюсь. Меня ждёт долгая прогулка с Джекки в парке, встреча с Ангелиной и покупка напольной вешалки.
— Видела предобеденное коммюнике? Снова разрешили носить брюки. Интересно, чья задница или ноги настолько не дают кому-то покоя? — Майя верна себе и громко говорит на всю кофейню, куда мы выскочили под конец обеденного перерыва, заработавшись и упустив время.
Я давлюсь, откашливаюсь и вспыхиваю, как и первая упомянутая подругой часть тела. Потому что именно она сейчас подгорает под взглядом того, кто безбарьерно пробирается и через юбку, и через брюки. Невозмутимый голос Ярослава над нашими головами произносит с расстановкой:
‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ — Двойной эспрессо. Посчитайте вместе с заказом девушек.
И следом послание вниз в наши лица, нескрываемо шокированное Майкино и застывше-горящее моё:
— Компенсация за неудобства тестирования дресс-кода.
Майя быстро приходит в себя, улыбается и благодарит за кофе. Я молча киваю и сосредоточенно наблюдаю за баристой. Ухо и линию челюсти омывает внимательной волной. Я поправляю воротничок блузки, когда нестерпимо прижигает шею между ним и волосами, и слышу тихую усмешку.
После обеда закрываюсь в кабинете. Скидываю обувь, вытягиваю ноги и проверяю, не заменить ли мозольный пластырь. «Чья задница?!» звенит Майкин голос. В помещении слишком душно. Я открываю окно и глубоко вдыхаю апрельский воздух. Уверенно и спокойно. Спокойно и уверенно.
В течение дня мы больше не пересекаемся с Ярославом. Я сержусь на себя за такую неприкрытую реакцию на его появление в кофейне. Наверняка Майя заметила, но по какой-то причине не заострила внимание.
У меня возникает идея по поводу брошек для благотворительного вечера. Решаю не обсуждать свою мысль ни с Майей, ни тем более с Дмитрием. Сначала уточню у Оли, успеем ли мы с ней всё подготовить в срок.
В среду наш филиал отмечает дату своего образования. Я свожу данные об основных показателях и достижениях за прошедший год для пресс-релиза, который будет размещен через пару дней в деловом вестнике после одобрения пресс-службой головного офиса. Вечером задерживаюсь на двадцать минут и покидаю офис, провожаемая темнотой окон малого зала.
Выхожу на лестницу и замираю. На площадке между этажами стоит Ярослав, прислонившись к ограждению перед окном. Поза расслабленная, пиджак расстегнут, как и две верхние пуговицы сорочки, руки в карманах брюк. Он выпрямляется. Я спускаюсь. С каждым шагом убеждаюсь, что он ждал меня. Останавливаюсь на нижней ступени. Его взгляд задерживается на моих губах, покрытых тёмно-бордовой помадой. Единственный акцент в моём образе сегодня.
— Ужин? — короткое слово, которое приводит меня в замешательство.
Пока я пытаюсь вежливо сформулировать то, что не заинтересована в свиданиях, он избавляет меня от необходимости отвечать:
— Рано.
Мы спускаемся в тишине. Ярослав открывает дверь, ведущую на парковку.
— Просто подвезу тебя до дома.
— Хорошо, — соглашаюсь я и иду к его машине.
Тянусь к ручке задней дверцы, но он подхватывает меня под локоть и направляет к пассажирскому месту впереди. Пристегиваюсь и боковым зрением замечаю бумажный пакет и длинную коробку на заднем сиденье и просто знаю, что они для меня.
Фантазия из прошлой нашей поездки частично сбывается. Ярослав уточняет номер подъезда и останавливается точно напротив него. Тут же достаёт тот самый пакет сзади и осторожно ставит его мне на колени. Я смотрю на плотный картон и перевожу вопросительный взгляд на Ярослава. Он неуловимо улыбается уголком губ.