Папочкин Ангелок (ЛП)

Как я.
Когда мы подъезжаем к его дому, он заезжает в гараж и выключает машину. Гул двигателя стихает, и мы оба начинаем дышать неровно. Я поворачиваю голову, чтобы встретиться с его глазами, и точно так же мы приходим в движение.
Я бросаюсь на него, и он ловит меня, руками тянется к моей голове, чтобы притянуть меня ближе, его губы разбиваются о мои. Он пытается замедлить поцелуй, но мне это не удается. Я дергаю Тайлера за пальто, и он стонет, безуспешно пытаясь разорвать мое. Я хнычу, так сильно нуждаясь в нем, и он отстраняется, задыхаясь, его глаза дикие.
— Выходи из машины. Сейчас же, Ангел, — требует он.
Я быстро выбираюсь наружу, пока Тайлер медленно огибает капот, каждый шаг наполнен целью. В его глазах — предупреждение о том, что должно произойти. Сегодня вечером я буду полностью поглощена Папочкой Тайлером, и я не могу, черт возьми, ждать.
Тайлер крутит пальцами, я поворачиваюсь, и он прижимается своим телом к моей спине, каждый твердый, теплый дюйм заставляет меня дрожать, а его руки скользят по моим рукам, по животу и к поясу моего пальто. Он ловко расстегивает его и отступает назад, вытаскивая ремень, огибая меня, и пропуская его между ладонями, наблюдая за мной.
— Я собираюсь завязать тебе глаза, — рычит Тайлер, не оставляя мне выбора. Я дрожу от силы доминирования, которая звучит в каждом слове. Иногда я веду себя как грубиянка, иногда мы равны, но сегодня он главный. Отвечает за меня, мое тело и мое удовольствие, и ясно дает это понять. Тайлер собирается доказать, почему он мой Папочка.
Взмахнув ресницами, я облизываю губы, покрытые помадой, а он ехидно щурится.
— Даже не думай бунтовать, Ангел, или я нагну тебя над машиной и отшлепаю ремнем по заднице.
Черт.
Я дрожу от этой мысли, и желание бороться с Тайлером наполняет меня, просто чтобы посмотреть, сделает ли он это.
Тайлер подходит ближе, его рука с угрозой тянется к поясу.
— Ты этого хочешь, Ангел? Чтобы я нагнул тебя и отхлестал ремнем по заднице?
Я прикусила губу.
— Зависит от того, планируешь ли ты лучше целовать ее после этого?
Я дразнюсь, наклоняясь к Папочке и проводя рукой по его телу к поясу. Тайлер сжимает мои руки, останавливая движения, контролируя меня. Он тянет мои руки за спину и поднимает их, заставляя меня подняться на ноги со вздохом. Легкая боль заставляет свежую влагу хлынуть из моей киски.
Черт, я люблю доминирующего Тайлера.
Ударом ноги он раздвигает мои ноги, удерживая меня в дисбалансе на пятках, когда наклоняется ко мне.
— Всегда, Ангел… ты собираешься вести себя хорошо?
— Нет, — отвечаю я с ухмылкой. — Лучше сначала накажи меня.
Тайлер отпускает мои руки, расслабляя их, но тут он внезапно разворачивает меня и с силой вталкивает в машину. Срывает с меня пальто, а затем стягивает мои джинсы до колен, связывая меня так, что я едва могу стоять или двигаться. Тайлер шире раздвигает мои ноги, а затем кладет большую ладонь на спину и толкает меня вниз, пока руками не упираюсь в машину.
Это напоминает мне ту первую ночь, но на этот раз мы познали друг друга, как сильно мы можем трахаться, как хорошо это может быть. На этот раз речь идет не только о сексе, но и о возвращении того, что у нас было.
Это наша любовь.
Извращенная, темная и такая чертовски красивая, что она граничит с болью.
Я слышу, как Тайлер расстегивает ремень, а затем шипение кожи, когда Тай протягивает его через брюки, заставляя меня дрожать в предвкушении. Половина меня жаждет боли, умоляет о ней. Я хочу, чтобы Тайлер пометил мое тело, чтобы показать, что я снова принадлежу ему, а он — мне. Другая половина не может дождаться, когда Тайлер поцелует ее получше и компенсирует всю эту боль своими одурманивающими поцелуями и электрическими прикосновениями.
Тайлер грубо стягивает с меня нижнее белье, слегка сдвигая меня назад, а затем шлепает меня по щеке, заставляя задыхаться.
— Не двигайся, Ангел, и я поцелую все это хорошенечко, — приказывает он.
Тайлер проводит ремнем по моей коже, гладкая кожа ремня заставляет меня трепетать перед тем, что должно произойти. Я не могу ждать. Тайлер отстраняется, и я замираю, напрягаясь в ожидании. Он наносит первый шлепок ремнем, звук раздается в гараже. Он не сдержался, шлепок не был мягким, это был карающий удар по моим ягодицам, заставляющий вскрикнуть, когда я дергаюсь. Тайлер наклоняется и целует жжение, прикосновение его мягких губ заставляет мои глаза автоматически закрыться, когда он проводит губами по моим ягодицам к моей киске, прежде чем остановиться.
 
— Папочка, — умоляю я, оттопыривая задницу назад, делая это специально, чтобы получить еще один удар, чтобы получить это жжение от боли, которое попадает прямо на мой пульсирующий клитор.
Треск раздается прежде, чем ремень приземляется на мою кожу. Боль мгновенная, прежде чем Тайлер растирает место удара рукой, превращая жжение в теплое покалывание. Тай протаскивает холодную металлическую пряжку по моей капающей киске, которая сжимается и я готова вот-вот кончить от одного только его наказания. Я сжимаю блестящий металл его машины, а голова покорно повисает.
— Блядь, ты бы видела, какая розовая у тебя задница, Ангел. Как чертово произведение искусства. Я не могу дождаться, чтобы трахнуть тебя сзади, чтобы увидеть эти следы, когда я буду входить в твою тугую маленькую мокрую киску.
— Да, черт возьми, да, — простонала я, толкаясь назад, чтобы получить больше.
Тайлер скользит пальцами по моей киске, прежде чем щелкнуть по моему клитору. Я стону, отталкиваясь еще сильнее, моя киска пульсирует и умоляет о его члене.
— Такая чертовски мокрая, Ангел, — шепчет он, целуя меня в шею. — Тебе нравится боль?
— Ты знаешь, что да. Мне нравится все, что ты можешь предложить. Но я хочу большего. Я хочу носить твои отметины, чтобы мне было больно, когда я сажусь, и вспоминать, как ты заставлял меня кончать от этого и становиться мокрой.
Тайлер стонет мне в ухо, звук хриплый и наполненный похотью.
— Черт возьми, Ангел, как ты можешь быть таким совершенным Ангелочком?
Тайлер откидывается назад, и на мою задницу приземляется еще один удар, потом еще один, затем он поглаживает ее, а потом одаривает еще двумя. Они проходят по моим ягодицам, толкая меня вперед. Моя задница болит, ее так жжет, но это жжение только усиливает мое желание, и я вишу там, позволяя ему делать с моим телом все, что он захочет, потому что я знаю, что это приведет к невообразимому удовольствию.
— Этой боли хватит на всю нашу жизнь, ты согласна, Ангел? — шепчет Тайлер, а я хнычу, кивая ему. Я толкаюсь своей красной, болезненной попкой в его твердый член, который напрягается в джинсах.
Внезапно Тайлер завязывает мои глаза шелковистым материалом пояса от моего пальто. Пояс туго завязан за моей головой, и я чувствую дыхание Тайлера над моим ухом.
— Хорошо, теперь пришло время для удовольствия. Так много удовольствия, что ты больше никогда не сможешь от меня уйти, — обещает Тайлер.
Он поворачивает меня, и я стою там, неуверенная, задыхающаяся и мокрая. Мои ноги почти дрожат от предвкушения. Тайлер руками скользит по обнаженным участкам моей кожи, и поднимает одну ногу за другой, снимая с меня джинсы, а затем надевает туфли на каблуках и целует свод каждой ступни. Затем эти поцелуи тянутся вверх по моим ногам, и он, должно быть, встает, потому что я чувствую его дыхание на своем лице, аромат мяты и виски заставляет меня облизнуть губы. Я напрягаю глаза, чтобы увидеть сквозь ткань, но внутрь проникают лишь маленькие струйки света, и я ничего не могу разглядеть.
Тайлер застегивает ремень на моих запястьях и держит их передо мной, прежде чем потянуть меня вперед.
— Доверься мне, Ангел.
Я доверяю. Поэтому я киваю и позволяю Тайлеру вести меня в дом. Он направляет меня, давая указания, но когда мы доходим до лестницы, Тайлер просто и без усилий поднимает меня и несет вверх, а на самом верху опускает и освобождает мои запястья.