Папочкин Ангелок (ЛП)

Как раз когда я собираюсь убрать телефон, приходит ее фотография в наряде для сегодняшнего шоу, и я издаю непроизвольный стон. Она в кружевном бюстгальтере и блестящих шортах. Ее волосы распущены и завиты, ниспадая вокруг плеч, глаза подведены, а губы красные. Она выглядит достаточно хорошо, чтобы, блядь, ее съесть.
— Привет, папа! — зовет Джастин, и я быстро убираю телефон в карман. Я не встаю поприветствовать его, чтобы он не увидел явную эрекцию в моих брюках.
Джастин опускается на свое место напротив меня и высокомерно машет рукой, чтобы заказать напиток, заставляя меня закатить глаза. Официант подходит и принимает его заказ, и после того, как официант уходит, я делаю глоток своего напитка.
— Как дела? Как работа? — спрашиваю я.
— Хорошо, хорошо, отлично.
Джастин отмахивается, и я понимаю, что он пришел сюда по очень конкретной причине. Он не хочет светских бесед. Это меня немного огорчает. Он все еще мой сын, и я хочу быть частью его жизни, но он все усложняет.
— Итак, я пришел к тебе за советом, — нервно парирует он.
— Верно, ты говорил об этом. В чем дело? — спрашиваю я, откидываясь на спинку кресла. Надеюсь, это не для того, чтобы занять у меня еще больше денег. Я считаю, что ребенок должен зарабатывать сам, но когда он просит, я не могу не уступить. Это происходит все чаще и чаще, и мне становится интересно, на что он тратит все эти деньги.
Джастин смотрит на стол, как в детстве, обдумывая, что сказать, чтобы не попасть впросак. Между нами возникает неловкость. За эти годы мы отдалились друг от друга, но после Лекси… что ж, возможно, это моя вина. Я не знаю, что ему сказать, и это заканчивается напряжением, как сейчас. Мы оба понимаем, что происходит что-то большее, но ни один из нас не хочет об этом говорить.
Я могу только представить, как он отреагирует, если узнает…
— Я хочу вернуть Лекси, — говорит он. Я моргаю, резко отрываясь от своих мыслей, сжимая руку на бедре.
— Что? — интересуюсь я. Наверняка ослышался.
Джастин поспешно кивает.
— Я совершил большую ошибку. Ты был прав. Она потрясающая, и я хочу попробовать еще раз. Но она отказала мне, и, честно говоря, я не знаю, что сказать или сделать, а ты так хорошо с ней ладил, и я подумал, что у тебя может быть для меня дельный совет, — поспешно говорит он.
«Лажу с ней» — это чертовски мягко сказано. Я таращусь, не зная, что сказать. Этого, блядь, не может быть. Мой сын просит, чтобы я дал ему совет, как вернуть мою девушку? Потирая лицо, я пригубил немного водки. Я обещал Лекси не говорить ему, но не могу сидеть сложа руки и слушать, как он рассказывает о том, какая она замечательная и как сильно он хочет ее вернуть.
— Разве ты не думаешь, что это то, что ты должен был понять, прежде чем изменять? — огрызаюсь я.
Он чертыхается.
— Да, но я был идиотом. Она потрясающая, папа. Такая сексуальная и…
Ревность пронзает меня, и мне требуется все мое самообладание, чтобы не схватить Джастина и не ударить по умоляющему лицу за то, что он так о ней говорит. Одержимость накатывает на меня, и я крепче сжимаю стакан, чтобы не сказать то, что не должен.
— Ну что, есть совет? — спрашивает Джастин, и я понимаю, что он заговорил.
— Если она сказала «нет», значит, нет, парень. У тебя был шанс, ты облажался, — отвечаю я, возможно, резче, чем хотел, но стараюсь.
— Я просто думаю, что мог бы взять ее нахрапом, понимаешь? — размышляет он, наклоняясь ко мне.
Я фыркаю.
— О, это чертовски романтично, ты берешь ее нахрапом? Она явно приняла решение, и ты должен уважать его, раздражать ее — это не выход. Ты должен оставить девушку в покое, чтобы она могла жить дальше без твоего появления как напоминания о боли, через которую ты заставил ее пройти.
Джастин закусывает губы, как будто сердится, и встает.
— Отлично, спасибо за помощь, — рявкает он. — Надо было догадаться, что не стоило приходить к тебе, — бормочет Джастин, допивая свой напиток и оставляя меня там, глядя ему вслед.
Я смотрю, как он уходит, и гнев, ревность и чувство вины поглощают меня, пока я больше не могу этого выносить. Отставив свой напиток, я оставляю щедрые чаевые и возвращаюсь к своей машине. Там я быстро набираю номер Лекси, надеясь, что она уже закончила.
 
Она мне нужна.
Она отвечает в режиме «фейстайм», явно в туалете клуба, где она, вероятно, одевается, чтобы пойти домой. Издаю стон. Я собирался поговорить, спросить ее мнение, позволить успокоить меня… но, увидев моего Ангела, я понимаю, что хочу чего-то другого. Я хочу убедиться, что она все еще моя. Ядовитые слова Джастина заполняют мой мозг, поедают его, пока все, о чем я могу думать, это доказать ему и себе, что она моя.
Только моя.
Никогда его, никогда больше.
Она мой гребаный Ангел.
— Привет, Тай, как дела…
— Закрой дверь, снимай штаны сейчас же, — приказываю я.
Лекси моргает, смотрит на меня мгновение, даже когда я вижу, как волнение наполняет ее глаза. Телефон оказывается на стойке, и через мгновение я слышу щелчок замка, прежде чем ее лицо снова появляется на экране.
— Тай? — спрашивает она.
— Разве так меня зовут? — требую я.
Она вздрагивает, растягивая губы в улыбке.
— Нет, — шепчет она.
— Скажи это.
— Папочка, — мурлычет она.
— Хорошая девочка, теперь покажи своему Папочке, кому ты принадлежишь. Покажи мне свою красивую киску. Потрогай ее, — инструктирую я, устраиваясь поудобнее на водительском сиденье, наблюдая за своей девочкой.
Лекси облизывает губы, а затем с улыбкой проводит рукой от одного полушария груди до другого, сжимая грудь, наклоняя камеру, чтобы показать мне. Застонав, я смотрю, как Ангел проводит рукой по своему голому животу и проникает в маленькие кружевные стринги, которые она носит. Лекси оттягивает их в сторону, показывая мне свою уже мокрую пизду.
— Черт, Ангел, — простонал я, мой член дергается в штанах, когда я смотрю на нее, но дело не в моем удовольствии и даже не в ее. Речь идет о том, чтобы убедить нас обоих, что Джастин не встал между нами. Что я — ее, а она — моя.
— Трахни себя пальцами, заставь себя кончить, пока я наблюдаю.
Лекси стонет и щелкает свой клитор, прежде чем провести пальцем по своей капающей киске и просунуть его внутрь.
— Хорошая девочка, — воркую я. — Черт, посмотри, какая ты мокрая. Я вижу, как ты сжимаешь свои пальцы, детка, это так чертовски сексуально. Я сижу в чертовой машине и пытаюсь не взорваться в своих брюках, как какой-то гребаный подросток.
— Сделай это, — пробормотала Лекси, — и покажи мне. Я бы хотела, чтобы ты был здесь, чтобы это были твои пальцы… твой язык или член. Я так нуждаюсь в этом. Я думала о тебе до того, как ты позвонил, стоя в ванной, где ты впервые трахнул меня.
Проклятье. Я все еще помню, как она стонала мое имя, первое ощущение ее тугой киски вокруг моего члена, моего дикого Ангела и экстаз, который я обрел в ее объятиях.
— Вот так, Ангел, думай обо мне. Когда увижу тебя завтра, я зароюсь лицом между этих прекрасных бедер на несколько часов. Я хочу пробовать твои соки, пока ты кричишь мое имя, — прорычал я, прижимая руку к члену поверх брюк, пытаясь успокоиться.
Но я должен был знать лучше. Когда дело касается моей девочки, я беспомощен. Лекси сводит меня с ума, пока я не забываю обо всем, кроме нее. Наблюдая, как Ангел пальцами скользит внутрь и наружу из ее тугой киски, стоны и вздохи заполняют мой экран, я ничего не могу с собой поделать. Откинувшись на сиденье, я оглядываю затемненную парковку. Слава богу, я припарковался в самом конце, и никто не видит меня. Расстегнув ремень, я достаю свой член и поглаживаю его, наблюдая за ней.
— Ничего не могу с собой поделать, я трогаю себя, Ангел, хочешь посмотреть?
Она стонет в ответ.
— Хочешь увидеть мой толстый член, который будет в тебе завтра?
— Да, Папочка, пожалуйста, — умоляет Лекси, ускоряя движения пальцами, когда добавляет еще один, растягивая киску, как это делает мой член.