Папочкин Ангелок (ЛП)

Но это слишком, когда Тайлер смотрит. Я уже близко, когда его голос окликает меня:
— Остановись!
Я снова трусь, и Тайлер сильно хватает меня за запястье, прежде чем оторвать мою руку.
— Я сказал, остановись, Ангел. Плохие девочки не получат сегодня то, что хотят, — предупреждает он.
Господи, как он может заставить эти слова звучать так грязно?
Отпустив мою руку, Тайлер берется за мои бедра и без усилий поднимает меня, пока коленями не оказываюсь по обе стороны от его бедер, а я не оказываюсь над ним. Я хватаю его член и прижимаю его к своей киске без его настоятельной просьбы, заставляя его застонать.
— Вот так, детка, дай мне посмотреть, как ты опускаешься на меня. Прими меня всего, я знаю, ты можешь. — Тайлер отпускает мои бедра и откидывается назад, наблюдая за тем, как я насаживаюсь на него.
И я делаю это, вбирая его по дюйму за раз. Мне становится трудно, и я почти плачу от желания почувствовать его внутри себя.
— Хорошая девочка, — бормочет Тайлер. — Возьми все, я знаю, ты сможешь.
Я киваю, а затем снова поднимаюсь и опускаюсь, и он входит в меня до упора. Тогда мне приходится замереть. От ощущения такой полноты я закрываю глаза, дрожа и сжимаясь вокруг него. Тайлер такой чертовски большой, что это даже не смешно. Кажется, что он почти касается шейки моей матки.
— Блядь, это так прекрасно, смотреть, как ты принимаешь меня целиком, — рычит он, обхватывая меня и сжимая мою задницу, побуждая меня двигаться. — Теперь оседлай меня, Ангел. Прими меня, получи все свое удовольствие, позволь мне смотреть, как ты разрываешься на моем члене. Езди на мне, используй меня.
Опустив голову назад, я делаю то, что мне велят. Я начинаю приподниматься, сначала медленно вращая бедрами, пока с меня не потекут соки, а потом я поднимаюсь и опускаюсь. Его руки хватают меня за задницу, помогая мне трахать его, насаживая меня снова и снова на его толстый член. Хлюпанье громко звучит в комнате, даже сквозь мое дыхание и стук моего сердца.
— Боже, Ангел, ты так совершена. Слишком, блядь, совершена. Посмотри, как красиво ты скачешь на члене своего Папочки. Тебе приятно?
— Да, папочка, блядь, я…
Я качаю головой со стоном и прижимаю руки к его груди, наклоняясь, чтобы поцеловать Тайлера, пока кручу бедрами. Я чувствую, как он ударяет в ту точку внутри меня, отчего я почти кричу ему в рот. Тайлер глотает вырвавшийся звук, его язык сражается с моим, а его руки берут верх, помогая поднимать и опускать меня все быстрее и быстрее, пока я не выкрикиваю свое освобождение ему в рот. Моя киска сжимается так сильно, что Тайлер стонет, и моя разрядка словно фейерверк, мое тело содрогается от ее силы. Но он не прекращает двигать бедрами, трахая мою тугую киску, и меня снова накрывает оргазм.
— Вот так, Ангел, ты выглядишь так чертовски идеально, когда кончаешь, я чувствую, как влага стекает по моему члену, — хрипит Тайлер, и когда я открываю глаза, он смотрит, как его член входит и выходит из меня.
— Тайлер, — задыхаюсь я.
Тайлер хрипит и внезапно приподнимает меня. Моя голова кружится, когда меня переворачивают, тащат назад по его коленям и насаживают на его член, заставляя меня кричать, когда Папочка проникает в мой все еще трепещущий центр.
Он прижимает мою спину к своей груди, поднимая и опуская меня на свой член. Мои глаза устремлены на дверь, а его рука лежит прямо на моем горле.
— Помнишь, как ты наблюдала за мной? Даже в темноте, когда твое тело крутилось и трахало его, ты лишь наблюдала за мной, твоя грудь вздымалась, губы были приоткрыты, а глаза расширены. Ты была чертовски поразительна. Я хотел забрать тебя у него, показать ему, как заставить тебя кричать… как ты только что и сделала, Ангел. Ты так красиво кричишь, когда в тебе член, когда тебя трахает настоящий мужчина.
Тайлер входит в меня так сильно, что, клянусь, я чувствую это в своем животе. Его руки владеют мной, наши скользкие тела движутся вместе… его толстый, твердый член берет меня снова и снова. Это слишком. Я обмякла в его руках, позволяя Папочке делать со мной все, что он захочет.
 
Хлюпанье от нашего соития громкое, свидетельствующее о том, насколько я мокрая, и он знает это. Тайлер хихикает мне в ухо, когда пальцами проводит по моему животу и щиплет клитор, заставляя меня вскрикнуть.
— Мой грязный Ангел, что мне с тобой делать? Ты сводишь меня с ума, ты заставляешь меня забыть о том, что правильно… что нужно делать. Что я должен делать…
— К черту все правила, просто трахай меня. Это то, что ты должен делать, — пыхчу я, двигая бедрами в плену его пальцев и члена, уже в погоне за очередным оргазмом — он сделал меня жадной до них.
Ради удовольствия, которое я нахожу в его объятиях.
То, что мы делаем, грязно и неправильно, трахаемся на кровати его сына, притворяясь, что это та самая ночь… но и это чертовски сексуально.
— Что бы ты сделал, если бы он вошел? — интересуюсь я.
— Ты имеешь в виду, остановился бы я? — бормочет Тайлер, проводя плоским языком по моему уху. — Никогда, ты моя, Ангел. Это тело — мое. — Он ущипнул мой клитор в знак предупреждения. — И я буду брать его когда захочу, как захочу, и ты будешь любить каждую секунду, не так ли?
Я хнычу, не в силах говорить, когда волна снова нарастает, готовая накрыть меня. Тайлер крепко сжимает руку на моем бедре и сильно шлепает по моему клитору.
— Отвечай своему Папочке.
— Да! Боже, да! Пожалуйста!
Я почти кричу, боль как от удара плетью почти переносит меня за край, но Тайлер держит меня, ведя по острию ножа освобождения и пытки, затягивая удовольствие, показывая мне, кому именно принадлежат мои оргазмы.
Папочке Тайлеру.
— Папочка, Папочка, Папочка, — напеваю я. — Пожалуйста, боже, пожалуйста, Тайлер, мне нужно кончить, пожалуйста. Папочка, заставь меня кончить на твоем толстом члене. Я хочу чувствовать, как ты заполняешь меня, смотреть, как твое семя вытекает из меня на простыни.
Тайлер хрипит, его бедра замирают, а потом он трахает меня по-настоящему. Никакого больше милого, дразнящего Тайлера. Он входит в меня жесткими, быстрыми толчками, заставляя меня скакать на его члене, подпрыгивать на нем, когда Папочка берет меня.
И от одного удара его члена до другого я кончаю так сильно, что теряю сознание.
  
18
 
 
ТАЙЛЕР
 
Мой ангел прихрамывает, поэтому я несу ее в постель и привожу в порядок. Она уже наполовину спит, когда целует меня на ночь и так невинно и сладко бормочет:
— Спокойной ночи, Тайлер.
Я держу Лекси всю ночь, а когда встает солнце, мне не хочется ее отпускать. Я пытался придумать, как заставить ее остаться, оставить ее навсегда, и план уже созрел. Мой Ангел думает, что она уйдет, но иногда Ангел должен воспарить, прежде чем его можно будет приручить.
Лекси снова будет моей, эта возможная разлука не навсегда. Я напоминаю себе об этом, когда она просыпается. Лекси открывает большие голубые глаза и смотрит на меня. Улыбка лениво кривит ее губы, когда она потягивается, переворачивается на спину и смотрит на меня.
— Доброе утро, — бормочет Лекси.
Я не могу не улыбнуться, она чертовски очаровательна. Я наклоняюсь и целую ее. Ангел пытается углубить поцелуй, но я отстраняюсь, оставляя ее желать большего. Она хмурится, когда я смеюсь и сползаю с кровати.
— Кофе и завтрак, Ангел?
— Конечно, — отвечает она, явно смущенная. — Потом, наверное, ты можешь вызвать мне такси?
Я колеблюсь, и только когда могу контролировать свое выражение лица, вновь смотрю на Лекси.
— Конечно. Спускайся, когда будешь готова, красавица.
Я слышу как Лекси встает, пока я спускаюсь по лестнице с телефоном наперевес, прокручивая свой план. Как только все будет готово, я сварю кофе и приступлю к завтраку. Ангел потратила много энергии в эти выходные, поэтому ей нужно хорошо питаться.