Воровка

Не могу найти слов, чтобы выразить, как много этот браслет значит для меня, но я поднимаю взгляд, и нежность в его глазах говорит мне, что, возможно, мне это и не нужно.
― Спасибо, ― шепчу я. ― Он прекрасен.
Он протягивает мне руку.
― Пойдем?
 
 
«La Buona Tavola» - одна из многих маленьких тратторий, которыми усеяна площадь Campo Santi Giovanni e Paolo. Снаружи ее невозможно отличить от десятков маленьких ресторанчиков Венеции. Но настоящие инсайдеры знают лучше. Клаудия Марино - потрясающий повар, и ради ее блюд можно умереть.
Чтобы пройти пять минут до ресторана нас окружают четыре телохранителя. Двое впереди, двое сзади. Антонио выглядит недовольным, но в остальном не обращает на них внимания, и я, следуя его примеру, тоже.
― Ты можешь в них ходить? ― спрашивает Антонио, глядя на мои сапоги. ― Они выглядят неудобными.
Они ужасно неудобные, и нет, я не могу ходить в них на большие расстояния. Хотя если я скажу это Антонио, он более чем способен взять меня на руки.
― Я крепче, чем кажусь.
― Я знаю. ― Он берет мою руку в свою и хмурится. ― Лучия, ты замерзла. ― Он снимает пальто и накидывает его мне на плечи.
Его тепло обнимает меня.
― Спасибо. ― Я останавливаюсь перед входом в ресторан. ― Мы на месте. Здесь не так хорошо, как в «Квадри», я знаю…
Он ухмыляется.
― Я вырос на улицах, cara mia. Я помню, как прижимался носом к окнам подобных заведений, фантазируя о времени, когда я смогу позволить себе заказать все, что есть в меню. ― Он сжимает мою руку. ― Кроме того, синьора Марино прекрасно готовит.
― Ты бывал здесь раньше?
― Давно не был. Откуда ты знаешь это место?
Один из людей Антонио входит в ресторан, чтобы проверить его на предмет угроз. Мы ждем, пока он не разрешит нам войти. И снова я делаю все возможное, чтобы проигнорировать эти меры безопасности.
― Я знаю Клаудию и Мириам с детства. Моя мама нянчилась с ними. Мы были здесь в тот день, когда они открыли это заведение. ― Я улыбаюсь воспоминаниям. ― Мне было тринадцать. Я не хотела идти сюда; хотела остаться дома и смотреть телевизор. Но Клаудия подкупила меня яблочными оладьями.
Выходит телохранитель Антонио и кивает нам.
― Может, сядем у окна? ― спрашиваю я уже немного натянуто. Излишние меры предосторожности раздражают. ― В «La Buona Tavola» можно самому выбрать себе место.
Он бросает на меня внимательный взгляд, словно пытаясь оценить степень моего раздражения.
― Конечно. ― Он выдвигает для меня стул. ― Мне жаль.
Я уже собираюсь сказать ему, что все в порядке, когда в ресторан входит второй телохранитель.
― Дон, могу я…
― Нет, ― огрызается Антонио, не глядя на него. ― Уходи.
Мужчина удаляется, не сказав больше ни слова. Антонио выглядит расстроенным.
― Еще раз, мне очень жаль. ― Он морщится. ― Я не хотел, чтобы это свидание прошло так.
Я кладу свою руку на его.
― Все в порядке, ― говорю я. ― Это твоя жизнь. Я понимаю.
― Обычно все не так. ― Он проводит рукой по волосам. ― Это временно, обещаю.
Я улыбаюсь ему.
― Я умираю от голода. Давай возьмем немного вина и закажем чикетти?
― Конечно.
В ресторан заходит еще один мужчина.
― Дон, извините, что прерываю вас. Можно вас на пару слов? ― Сформулировано это как просьба, но по его тону понятно, что он не уйдет, пока не поговорит с боссом.
Прежде чем Антонио окончательно теряет самообладание, я слегка машу ему рукой.
― Иди. Со мной все будет в порядке.
Нахмурившись, он встает. Парень отводит его в сторону и что-то говорит низким голосом. Антонио отвечает, выражение его лица раздраженное. Парень вскидывает руки вверх. Это похоже на спектакль, поэтому я почти разочарована, когда ко мне подбегает сестра Клаудии - Мириам и отрывает меня от них.
― Лучия! ― восклицает она, наклоняясь, чтобы расцеловать мои щеки в своей типичной восторженной манере. ― Ты сегодня очень нарядная. Что за особый случай? ― Не дожидаясь моего ответа, она продолжает: ― Пол-литра вина для начала и несколько чикетти? Наши фирменные блюда сегодня ― биголи [14] с уткой и лимонное ризотто с креветками и цуккини. Или тебе хочется супа? Сливочный тыквенный суп сегодня очень хорош.
 
― Я не одна. ― Я жестом показываю в сторону Антонио. ― Дашь нам несколько минут?
Она переводит взгляд на Антонио и замирает. Ее рот приоткрывается, а глаза расширяются.
― Это… ― шепчет она, ее голос срывается.
― Антонио Моретти. ― Черт. Антонио - глава мафии. Неужели они до сих пор требуют деньги от местных предпринимателей? Я не думала об этом, когда приглашала его на ужин. Может, не стоило приводить его сюда?
― Так вот с кем ты здесь?
Я беззвучно киваю. Клаудия и Мириам знают меня с младенчества. Они могут немного опекать меня, поэтому я уверена, что знаю, чего ожидать от Мириам. Она напомнит мне, что здравомыслящие женщины не связываются с жестокими и опасными мужчинами. Она предупредит меня, чтобы я держалась подальше от Антонио.
― Мириам, мне так жаль. Ты хочешь, чтобы мы ушли?
― Ушли? ― Ее лицо расплывается в огромной улыбке. ― Почему? Просто подожди, пока я не скажу Клаудии, кто будет ужинать у нас сегодня. Она будет в восторге.
Я что-то упускаю.
― Ты ведь знаешь, кто такой Антонио?
Она закатывает глаза.
― Я что, страус? Конечно, я знаю, кто он, Лучия. ― Она понижает голос. ― Несколько лет назад Бруно связался с плохой компанией и попал в неприятности с карабинерами.
― Правда? ― Бруно - двадцатилетний сын Клаудии. Он тихий и серьезный, хочет стать врачом. Я не могу представить, чтобы он преступил закон.
― Он мог бы попасть в тюрьму, если бы Дон не вмешался, ― торжественно говорит она. ― И Бруно - не единственный человек, которому он помог. ― Ее глаза сияют. ― Синьору Моретти здесь всегда будут рады. Всегда.
Она спешит на кухню, несомненно, чтобы рассказать Клаудии о знаменитости в их зале. Антонио заканчивает разговор и возвращается.
― Лео, мой начальник охраны, настаивает, чтобы мы пересели. ― У него страдальческий вид. ― Я так…
― Сожалеешь, ― заканчиваю я. Нам нужно пересесть, потому что снайпер может выстрелить в Антонио через стекло. Мой желудок делает странное сальто, а ладони становятся влажными. Одно дело - знать, что жизнь Антонио опасна. Совсем другое дело - столкнуться с доказательством этого.
Он делает все возможное, чтобы его лицо оставалось невозмутимым.
― Это не то, чего ты ожидала. Я пойму, если ты решишь уйти. Так будет безопаснее для тебя.
Уйти было бы самым разумным решением. Но я уже оставила эту возможность в прошлом. Возможно, это случилось еще тогда, когда я попросила его остаться со мной десять лет назад.
Я поднимаюсь на ноги и переплетаю свои пальцы с его.
― Перестань извиняться. У окна все равно холодно.
 
 
Я не могу выбрать между ризотто и стейком, поэтому Антонио предлагает взять оба блюда и разделить их. Появляется Клаудия с тарелкой чикетти и бесплатной бутылкой вина. Она суетится вокруг Антонио, обещает приготовить для него незабываемое блюдо, одобряюще кивает мне и исчезает на кухне.
Когда мы остаемся одни, я поднимаю бутылку вина.
― Я знаю Клаудию и Мириам всю свою жизнь, и мне не перепадало бесплатного вина, ― ворчу я. ― Опять же, я никогда не спасала Бруно от тюрьмы.
― Это то, что Мириам сказала тебе? ― Антонио выглядит смущенным. Погодите, он что, покраснел? Мне это нравится. ― Она преувеличивает.
― Ты даже не знаешь, что она сказала.
― Я могу догадаться. ― Да, он определенно краснеет. ― Все, что я сделал, - это пара телефонных звонков. ― Он бросает на меня строгий взгляд. ― А ты слишком явно забавляешься.
Упс.