Воровка

Между нами возникла химия. События сегодняшнего дня безостановочно прокручиваются в моей голове, и мой член твердеет от воспоминаний. Первый толчок в ее горячую, влажную киску. Ее стоны. Изгиб ее шеи, когда она откинула голову назад. Выражение удовольствия в ее глазах, когда она кончала на моем члене.
Шок, который пробежал по моему позвоночнику от осознания правильности всего этого.
Десять лет назад пьяная девушка, готовая упасть в один из многочисленных каналов Венеции, не избегала эмоций. Она была честной и откровенной. Страдающей и убитой горем, но такой естественной.
Но за прошедшие годы она научилась защищать себя.
Я сказал ей, что если она захочет увидеть меня снова, то должна позвонить мне.
Позвонит ли она?
Сомневаюсь.
Лучия понимает, что между нами есть притяжение.
Если я предложу ей что-то временное и незамысловатое, она согласится. Как сегодня, я знаю, что секс будет просто потрясающим.
Но временное и незамысловатое ― это не то, чего я хочу.
Разумом я понимаю, почему она держит меня на расстоянии. Почему она так сопротивляется тому, чтобы позволить себе почувствовать связь между нами. Ей уже причиняли боль, и она не хочет повторения.
Моя голова говорит мне, что я должен защитить себя. Перестать бросаться на нее. Сделать так, как обещал, и оставить ее в покое.
 Но мое сердце считает иначе. 
У меня репутация холодного, контролирующего ублюдка. Я не Доменико Картоцци. Я не действую импульсивно. Мое настроение не меняется постоянно, наводя ужас на окружающих. Я безжалостен, да, но я всегда логичен.
И я следовал своему сердцу в каждый поворотный момент своей жизни.
Когда я остановил неудачное ограбление Марко пьяной девушки в этих самых доках, хотя все остальные закрывали глаза на его дикие выходки.
Когда я поставил ему ультиматум ― покинуть Венецию ― несмотря на то, что он был племянником Дона. Его драгоценный nipote [11].
Когда я провел ночь в гостиничном номере Лучии, лежа в темноте рядом с ее спящим телом, потому что не мог игнорировать мольбу в ее глазах, когда она шептала, что не хочет оставаться одна.
Мое сердце знает, чего оно хочет. Оно знает, что Лучия бесценна для меня, и то, что между нами, ― редкость.
К черту инстинкт самосохранения, я не собираюсь так просто отпускать ее. Это самая важная битва в моей жизни, и я намерен победить.
Глава 15
 
 
 Лучия 
Валентина перезванивает мне через час после ухода Антонио.
― Я только что получила твое сообщение, ― говорит она. ― Извини, я не слышала свой телефон. Ты все еще на рынке?
― Нет, я вернулась домой. — Я смотрю на Тициана на своей стене. Я должна торжествовать по поводу своего удачного ограбления, но я чувствую себя подавленной. Опять.
 Следующий ход за тобой. 
― Что ты делаешь в этот четверг? У тебя есть планы с Антонио?
― Почему у меня должны быть планы с Антонио?
― Да ладно тебе, ― поддразнивает она. ― Вчера ты ворвалась в его дом, и он бросил все дела, чтобы провести с тобой время. И если этого недостаточно, Стефано сказал мне, что ты была в его доме и сегодня, и снова Антонио прервал встречу и рванул через полгорода, чтобы перехватить тебя. Вы вместе?
Как бы мне ни хотелось поделиться с Валентиной, моя лучшая подруга ― тайный романтик. Если я расскажу ей о последних днях, она начнет планировать нашу свадьбу.
― Нет, и не планируем, ― подавленно говорю я. ― Я уже говорила тебе ― у меня нет намерения связываться с Антонио. Единственное, что я буду делать в четверг, ― это стирать.
― В таком случае, ― говорит она, словно с трудом сдерживая смех. ― Хочешь пойти со мной в секс-клуб?
— Что? ― У меня открывается рот. ― Ты только что сказала - секс-клуб?
― Да, ― говорит она, как будто секс-клуб ― это совершенно нормальное место, куда можно пойти в четверг вечером. Я – член клуба  «Казанова». Анжелика устраивает вторую ночевку в доме своей новой лучшей подруги, что, после ее проблем с травлей в старой школе, кажется поводом для праздника. Я так обрадовалась, когда она попросила у меня разрешения, что мне даже было все равно, что это посреди недели. Хочешь пойти со мной?
 
Мой мозг все еще пытается осознать информацию о секс-клубе. Насколько я знаю, Валентина не ходила на свидания с тех пор, как родилась Анжелика. Однажды я спросила ее, как она обходится без секса, и она ответила, что у нее есть для этого выход. Я думала, что она имеет в виду вибратор, как все мы, но, видимо, нет.
Каждый день я узнаю что-то новое.
― Конечно, если ты считаешь, что тебе не следует этого делать из-за твоих отношений с Антонио… ― Ее фраза загадочно обрывается.
Я думаю о том, какой опустошенной я себя чувствовала, когда он уехал, как последний час я угрюмо смотрела на Тициана, прислоненного к стене моей спальни, вместо того чтобы вернуть его в Palazzo Ducale.
― У меня нет никаких отношений с Антонио, ― жестко говорю я. ― Пойдем в твой секс-клуб. Какой там дресс-код?
Глава 16
 
 
 Антонио 
В четверг вечером у меня очередная встреча с Томасом, когда в мой кабинет заходит Данте.
― Извините, что прерываю, ― говорит он. ― Томас, не мог бы ты оставить меня на минуту наедине с Доном?
Мои чувства приходят в состояние повышенной готовности. Данте никогда не делает подобных вещей. Когда за нами закрывается дверь, я спрашиваю:
― Козлов?
― Нет, кое-что другое. ― Он колеблется.
― Выкладывай, Данте.
Он делает глубокий вдох.
― Это о «Казанове». Сегодня четверг. Его голос ровный. ― Валентина только что вошла в клуб.
Ах. У Данте и Валентины сложные отношения. Внешне они неизменно вежливы друг с другом и хорошо работают в команде. Но между ними есть скрытые противоречия. Роберто, отец ребенка Валентины, был братом Данте, но в то время Данте даже не подозревал о том, что Валентина подвергалась насилию со стороны Роберто. А когда он узнал правду…
Никто не знает, что произошло в ночь смерти Роберто. Официальная версия карабинеров гласит, что между Роберто и другим мужчиной произошла ссора, и пистолет Роберто выстрелил. Его смерть была признана несчастным случаем.
Другой мужчина, которого карабинеры не назвали? Это был Данте. Его смерть была случайной? Я никогда не спрашивал, а Данте никогда не говорил.
Валентина считает, что я спас ее от Роберто, но благодарить она должна не меня.
Мой второй командир всегда был немного влюблен в Валентину. Но за годы, прошедшие после смерти брата, он так и не сделал ни одного шага. Данте до сих пор чувствует себя виноватым за жестокое обращение Роберто, но дело не только в этом. Он винит себя в том, что не заметил признаков.
Вместо этого он молча наблюдает за тем, как Валентина посещает «Казанову», и мучается, представляя, чем она там занимается.
Мой лейтенант не оценит моего сочувствия.
― Хочешь выпить?
Он поднимает глаза, и я понимаю, что не очень-то умею скрывать свои эмоции.
― Я здесь не для того, чтобы топить свои печали в выпивке, ― говорит он, словно выплевывая каждое слово. ― Я здесь из-за Лучии Петруччи.
Я не могу подавить инстинктивную вспышку паники.
― С ней что-то случилось? С ней все в порядке?
Данте встречает мой взгляд.
― Валентина пришла в «Казанову» не одна. Она там вместе с Лучией.
Он продолжает говорить что-то еще, но я его не слышу. Я уже двигаюсь к выходу.
Лиам Каллахан, управляющий клубом, останавливает меня, когда я вхожу в «Казанову».
― Синьор Моретти, ― вежливо говорит он. ― Могу я поговорить с вами, пожалуйста?
Очень немногие знают, что «Казанова» принадлежит мне. Я держу его в секрете не просто так ― люди вряд ли придут сюда, если будут знать, что я посвящен в их самые сокровенные желания. Когда он открылся, я назначил Лиама главным.