Серебряный лебедь (ЛП)

— Эм, кажется, у меня физкультура.
Он кивает, и мы идем к лифту, который доставит нас на первый этаж школы.
— Я заберу тебя оттуда. Что у тебя сейчас?
— Матанализ. — Я съеживаюсь, зная, что Элли Паркер и Лорен Бентли учатся в одном классе.
— Я отведу тебя туда сейчас. — Он кивает в сторону коридора.
Я улыбаюсь. Может быть, я сбросила его со счетов слишком рано. Он просто хорошо ко мне относится. Во всяком случае, лучше, чем большинство людей. — Тебе не нужно этого делать, Нейт. Я в порядке.
Он обнимает меня за шею и притягивает к себе.
— Ну, поскольку мы брат и сестра и все такое, мой долг — заботиться о тебе.
— Нейт, — стону я, когда мы продолжаем идти по коридору, ведущему на мой первый урок. Стены выкрашены в классические белые и нейтральные цвета, а все комнаты, ведущие к нему, окрашены в одинаковые оттенки. Тренажерный зал находится в конце коридора по направлению к пожарному выходу, и хотя я еще не видела зал для мальчиков, у меня такое чувство, что он похож на наш.
— Ты действительно не должен. Со мной все будет в порядке.
— Я просто хочу поближе познакомиться со своей новой сестрой. Вот и все. — Он подмигивает мне, как только мы подходим к двери моего класса.
— Хорошо, — говорю я, скрещивая руки на груди. — Но я не умею общаться с людьми, просто предупреждаю тебя. Я больше отношусь к типу одиночек.
Он внимательно наблюдает за мной, наклонив голову и внимательно изучая меня.
— Я могу разобраться в этой истории с одинокой девушкой. — Нейт снова подмигивает мне, прежде чем развернуться и направиться в сторону зала для мальчиков.
Почему? Почему я должна была получить кого-то надоедливого, как Нейт, в качестве сводного брата?
  
ГЛАВА 6
 
ТРЕЛЬ ЗВОНКА НАРУШАЕТ сосредоточенную тишину в классе, когда мы все собираем свои книги. Татум толкает меня бедром, отбрасывая свои длинные светлые волосы через плечо.
— Время обеда! Этот урок чуть не убил меня.
Я улыбаюсь, собираю ручки и кладу их поверх книг.
— Ты говоришь это на каждом уроке. — Закатываю глаза, когда мы начинаем выходить из класса.
Она фыркает.
— Это правда. Итак, какие у тебя планы после школы? Нейт Риверсайд устраивает вечеринку в эти выходные, а я обычно не хожу ни на одну из этих вечеринок, и нас могут выгнать, потому что у нас разные статусы, но я чувствую, что прорвемся. Ты в деле? — спрашивает она, когда мы направляемся в кафетерий.
Я снова закатываю глаза, когда мы проходим через двери.
— Это значит, что тогда она, скорее всего, будет у меня дома.
Татум замолкает, ее маленькая ручка обхватывает мою руку.
— Подробнее, Монтгомери. Что это значит?
— Нейт, — решительно говорю я. — Его мама и мой папа — женаты. Мы живем вместе, и, прежде чем ты вцепишься мне в глотку, я только вчера узнала об этом. — Вчерашний день кажется столетием назад, из-за того, как покладисто Нейт вел со мной.
Ее рот падает на землю.       
— Да. Иди. Ты.
— Что? — отвечаю я, поворачивая к буфету. Мой желудок урчит, и из-за того, что я пропустила ужин вчера вечером, все, что у меня было в желудке, — это яблоко, которое я съела сегодня утром.
— Срань господня, — шепчет она в шоке. Ее глаза снова встречаются с моими. — Это чертовски круто! Мы так оторвемся, — взвизгивает она от волнения.
— Эм, Татум? Это не отрыв, если мы в моем доме. Он делает это нарочно, потому что наши родители не вернутся до понедельника.
Мы обе заваливаем наши тарелки разнообразной едой, которая есть в столовой. Суши и экзотические фрукты? Я в школе или в пятизвездочном ресторане?
— Срань господня. Нет, Мэдисон, ты не понимаешь. Эти парни никогда…
Ладони накрывают мои глаза, закрывая обзор. Татум втягивает в себя воздух. Губы скользят по ушной раковине, когда раздается глубокое рычание.
— Как ты относишься к инцесту, сестренка?
Прежде чем его руки опускаются с моих глаз, он смеется, отступая назад. Челюсть Татум вот-вот будет вывихнута навсегда, если она не будет осторожна, и когда я поворачиваюсь к Нейту, меня поражает вся столовая — то, как она практически умолкла, наблюдая за нашей перебранкой.
 
Студенты Риверсайд всего лишь пешки в их больной и извращенной игре. Они владеют этой школой, Мэдисон.
— Нейт, — шиплю я на него. Еще не успела ему сказать, но была бы очень признательна, если бы держалась в тени.
Его улыбка исчезает.
— Что? — невинно спрашивает он, совсем как малыш, который не знает, что не должен есть печенье перед ужином.
Я киваю всем, кто наблюдает за нами, и он пожимает плечами, обнимая меня за плечи.
— Садись с нами. — Он смотрит на Татум. — Ты тоже, Мастерс. — Затем он притягивает меня к себе.
Я опускаю поднос на стол и пододвигаюсь, чтобы Татум села рядом со мной. Ее рука слегка касается моей. Я чувствую ее дискомфорт и вопросы без ответов, но могу ответить на них позже. Напротив меня слева Бишоп, Брэнтли сидит напротив Татум. Рядом с Брэнтли — Абель, Хантер, Илай и Кэш.
Я беру одно из своих суши и откусываю его, изо всех сил стараясь не испачкаться, но суши есть суши, рис оказывается у меня на коленях. Нейт говорит о вечеринке в эти выходные, и когда я поднимаю глаза, чтобы посмотреть перед собой, то мгновенно оказываюсь в плену свирепого взгляда Бишопа. Его лицо пустое, наполнено... ничем. Сильная, точеная челюсть напряжена, а зеленые глаза не отрываются от моих. Я ерзаю на стуле, и Татум искоса смотрит на меня. Ее рука опускается под стол, и секундой позже мой телефон вибрирует в кармане. Я протягиваю руку, чтобы вытащить его, когда Нейт смотрит на меня.
— Что думаешь, сестренка?
— Хм? — спрашиваю я, раздраженная тем, что он вмешался в то, что Татум собиралась мне сказать.
— Какой алкоголь ты хочешь в эти выходные? — подсказывает он, его взгляд скользит между нами.
Черт возьми, он чертовски хорош. Я хмуро смотрю на свое внутреннее «я». Что, черт возьми, со мной не так? По сути, он твой брат, ты, идиотка.
— О! — я улыбаюсь, мои щеки пылают. — На самом деле я не пью. — Сжимаю телефон в руке, не обращая внимания на темно-зеленые глаза, которые все еще смотрят на меня через стол.
Нейт усмехается, берет одно из моих суши и запихивает себе в рот.
— Это изменится в эти выходные. Сегодня день рождения Брэнтли. Обычно мы не устраиваем вечеринок, — уголки его губ приподнимаются, когда озорной блеск темнеет в его глазах, — но мы празднуем дни рождения.
Я сглатываю комок, который теперь образовался в моем горле. Снова перевожу взгляд на Бишопа и вижу, что он смотрит на свой телефон. Опустив глаза на колени, я открываю телефон, чтобы посмотреть сообщение Татум.
Татум: Не может быть.
Я: Что?
Я смотрю на Татум, у которой на лице самодовольная ухмылка. Ее глаза опускаются на колени, и я с нетерпением жду ее сообщения. Вытянув ноги, они сталкиваются с чьими-то ногами под столом, поэтому я быстро отдергиваю их. Дерьмо. Мой телефон вибрирует, и я снова смотрю вниз.
Татум: На тебя смотрит особый взгляд, о котором взмолилась бы каждая девочка в этой школе.
Вот что.
Я: О чем, черт возьми, ты говоришь, Татум?
— Эй! — Нейт игриво шлепает меня по руке. — Кому ты пишешь?
Брэнтли и Бишоп начинают о чем-то говорить вполголоса. Если мои наблюдения верны, Брэнтли и Бишоп кажутся более спокойными. Я думаю, что нравлюсь Нейту, но с другими парнями я все еще не определилась. Кроме того небольшого разговора на кухне прошлой ночью, мне нечего сказать, но все они заставляют меня чувствовать себя крайне неловко.
 
— Могу я с тобой поговорить? — Я умоляюще смотрю на Нейта.
Его лицо становится серьезным.
— Да, давай, — он берет мою руку в свою, когда я улыбаюсь Татум.