Успеть схватить (СИ)

 — И что, я тоже. Давай выпьем, мне надо. Никуда твой руль не денется, пригонят куда скажешь. И Ровер твой, и тебя. А будешь не в состоянии, так я сам скажу. Ну не думал же ты, что я не знаю, где ты живешь? Ты же не глупый мужик, Игорь. Я знаю все, что мне надо.
 — Всё, кроме?..
 — Да. Всё кроме. Все, кроме того, где сейчас Коська.
 — Коська?
 — Для меня Коська, для тебя Тик. Какая разница.
Сказать, что Игорь был в шоке, значило не сказать ничего! Лекс не знает, где Тик? Игорь был уверен, что они теперь вместе. Он же видел, своими глазами видел, тогда, в офисе… Тик не стал бы размениваться на одноразовый перепихон. Не стал бы, тогда что происходит? Что тут произошло, пока Игорь был в Украине. Он поднял бокал и выпил.
 — Значит, Тик не с тобой.
 — И не с тобой. Да, я следил за тобой. И что не был ты ни в какой Италии, я тоже знаю. Хоть Коська и заметал твои следы, кое в чем я успел его опередить. Так что, для меня не тайна, что в твоей «Италии» все на мове гуторят. Не ссы, не трону я твоего пацана. Не нужен он мне. Ни он, ни ты.
 — Тогда что же это было? Зачем всё это?
 — Соперника убирал.
 — Агентство моё тебе соперник? Не смеши. Оно тебе соперником было, как жухлая листва под ногами.
 — Листва под ногами. Осенняя листва под ногами… С этого ведь всё и началось… — Лекс ушёл куда-то в себя, задумчиво покручивая рукой пустой бокал.
 — Лекс! — Игорь слегка повысил голос. Вопросов становилось все больше, а ответов пока не было ни одного. И получить их надо было пока Лекс благодушен и не напился так, что не сможет «Мяу» сказать.
 — Не нужно мне было ни агентство твоё, ни ты. Но я готов был на всё, лишь бы Коська вернулся ко мне. Пусть бы с тобой, я дошел до точки и готов был даже на это.
 — Вернулся к тебе?
 — Да. Коська не рассказывал тебе? Что ж, значит он решил, что тебе это знать не нужно.
 — Ответы, Лекс. Я жду ответы.
 — Это долгая история.
 — Я уже никуда не спешу.
Лекс неожиданно расхохотался, сухо, безрадостно:
 — Я тоже так когда-то говорил. А потом не было пути назад. Давай накатим, вон твой заказ уже несут. Закусим, пока горячее, и я все расскажу. Давай, давай, здесь отличный шеф-повар.
Лекс не лукавил, кухня здесь была отменная, но Игорь это и так знал.
Васильев показал официанту на бутылку и, как только тот разлил, отослал его прочь.
 — Ты кушай, дорогой, кушай. А я пока рассказывать буду. Давай по стопке, надо мысли в порядок привести. За шельмеца этого и выпьем. Пусть, бля, икается ему, где бы он ни был. Я его все равно найду. Один раз нашел и снова найду.
Игорь решил не перебивать, хотя ему не понравилось, что, и без того пьяный, Лекс пил, не закусывая. Опасаясь, что тот не успеет всё рассказать, Игорь лишь молча выпил и подвинул собутыльнику тарелку с мясом. Васильев кивнул и взял кусок.
 — Это лет пять-шесть назад было. Мы случайно познакомились, судьба свела, шутки ради, наверное. Он уже тогда непростой мальчик был, Коська мой. Но раз он тебе не говорил, значит и я не вправе. Так вот. Я тогда как раз развернулся по полной — новый офис, дел невпроворот, никакой личной жизни. А тут этот подвернулся. Красивый, сучонок, но мелкий совсем, тощий, пуганый. И повело меня, Игорь. Будто колдовство какое. Я ж до него и не думал, что бывает так — до боли в груди, до звездочек в глазах. Я ведь далеко не мальчик был, а тут такое. Блядь! Любовь у нас была, Игорь. Настоящая, как в бабских романах, наверное. Хуй знает. Не читал их никогда, но думаю, такая же.
 
Лекс замолчал и медленно разлил по бокалам.
 — Почему он тебя бросил?
 — Не бросал он. Я сам… Сам всё разрушил. Будем! — Лекс осушил стопку. — Мне тесно стало. Знаешь, бывает так, что хочется всё больше и больше, и остановиться не можешь. Вот и на меня жадность такая напала. Тесно мне стало, захотелось вне Рашки себя попробовать. А тут как раз клиентура подходящая попалась. Деньги, связи, знакомства нужные подвернулись. Я и вцепился как волк, как бульдог вцепился. Думал, вот оно, шанс! Мой шанс. Только успеть схватить осталось. Успеть схватить… Дурак! Какой же я дурак, Игорь! Нет, я спокоен… Хорошее мясо, да, Анри знает своё дело.
Лекс задумчиво прожевал подсунутый Игорем кусок.
Со стороны, наверное, казалось, что за столиком сидят закадычные друзья, выпивают, и один изливает другому душу. А кому же ещё, как не верному товарищу. Идиллия. Вот только не друзья за этим столом, а… Кто? Враги? Соперники? Игорь уже и сам не знал и лишь терпеливо ждал, когда Васильев продолжит рассказывать. Слушать про их любовь с Тиком было чуднО, но не больно. Уже не больно, этим он переболел, там, в Счастливцево. Но вдруг захотелось понять, что за вода текла по щекам этого красивого, сильного мужчины. И он слушал.
 — В общем, не знаю, что это было — жадность, амбиции, азарт ли. Не важно. Кинулся я в это, как в омут с головой. Всё обдумал, рассчитал и ринулся. Думал, сначала улажу все, чтобы механизм заработал и без меня, и вернусь к Коське королем. Чтобы мальчик мой увидел, какой я герой, чтоб гордился. Решил, сначала там поживу годик, а к Коське прилетать буду, да в каникулы его к себе забирать. А того не просчитал, идиот, что буду уже не на своей территории. Расслабился, с этой любовью своей. Понимаешь?
Игорь понимал. По иронии судьбы, он тоже расслабился, и тоже зря.
 — Сначала все гладко шло. Прям-таки на «ура», я, как мог, вырывался к Коське. Но чем дальше, тем больше до меня стало доходить, куда же я влез, что за люди вокруг меня, и через что мне придется прорываться. А дорогу я, как оказалось, перешел серьезным людям. Не так уж благопристойная Америка и законопослушна, как я считал. Все мои американские коллеги резво слились. Партнеры, блядь… Бляди они оказались, а не партнёры! Но было поздно, отступить я уже не мог, и надеяться не на кого было. Это кавказцы да евреи, где бы ни были, друг за друга держатся, а русские… А русские — волки. Если друзей не завел — остался один. И я испугался. Не за себя, я подобное уже в Москве прошел. За Коську испугался. Я там, в Америке, а он тут один, кто его защитит. И я исчез из его жизни. Нет, не молча, я сказал, что так надо, что нельзя нам вместе. Так, знаешь, пожестче, чтобы он не вздумал меня искать. И отрубил всё, чтобы ничто нас не связывало до поры, до времени. Квартиру на него переоформил через третье лицо, номера, адреса, телефоны, мейл — всё вычеркнул из жизни. И вовремя, кстати, про него никто не узнал. Его никто не тронул. Тошно мне было, Игорь, ох как тошно. Чтобы зверем не выть, я работал как робот, как заведенный. В это же время у меня батя умер. Земля ему пухом. Сам умер, сердце отказало. Прилетел я, похоронил его, навестил замов, покомандовал маленько и скорее обратно. Остался бы подольше, не удержался бы, рванул к Коське и всё, подставил бы его. Пасли меня не слабо. Я даже в Россию старался лишний раз не соваться, боялся, не выдержу, побегу к нему. Уговаривал себя, что вот-вот, сейчас налажу всё, избавлюсь от ярма и вернусь. Вот-вот… Ага, как же… так меня и отпустили… А годики бежали и бежали. Вот только этой зимой я и смог назад вернуться. Только вернулся в пустоту. Нет, квартира на месте, даже ключ у соседки оказался. Она меня помнила и отдала спокойно. Она же сказала, что уже года два, как Тик съехал, и ключ ей на всякий случай оставил. Мол, мало ли что, потоп-пожар-капремонт-хозяин… Ага, он меня к потопу приравнял. Смешно. Горько.