Успеть схватить (СИ)
Тик, вообще, был весьма загадочен порой. Очень умный и красивый, но какой-то простой, не избалованный парень. Игорь уже не помнил, как этого студентика занесло в его агентство, но пройдя мимо, не заметить парня было невозможно. Игорь, во всяком случае, не смог не заметить. Пара недель приглядываний, повторное изучение имеющихся на него данных, завуалированные расспросы и собственные наблюдения привели к тому, что однажды в выходной, встретив Константина Викторовича в баре, Игорь его больше от себя не отпустил. А Тик и не хотел, чтоб его отпускали, он как преданный щенок ходил за Игорем, заглядывая в глаза и боясь упустить хоть одно его слово. При этом справлялся со своей работой лучше собственной наставницы — бухгалтерши со стажем. Игорь это взял на заметку, так Тик и пошел вверх по карьерной лестнице. Секс тоже был прекрасен, как и всё в Тике. Парень знал, что хорош и пользовался этим весьма умело. Но то, как он хорош, знали не только Игорь с Тиком, потому первые пару недель Игорю почти что с боем приходилось отбивать теперь уже своего парня от бывших и потенциальных хахалей. Тик относился к этому как к должному и никогда не пытался доказать Игорю свою независимость, наоборот, всем своим видом и действиями показывал, что полагается на Игоря. Это подкупало. А со временем соперники исчезли с горизонта, связываться с Игорем было себе дороже.Этому немало способствовали как навыки дипломата, так и четвертый дан Кудо. Из-за постоянной занятости Игорю пришлось забросить тренировки, и потому повода размять кулаки об особо настырные конкурентские рожи мужчина никогда не упускал, хотя и не был любителем драк или разборок, считая такой способ выяснения отношений слишком примитивным.
Воспоминания затопили сознание и испортили настроение. Игорь почувствовал, что его начинает клонить в сон, а хотелось дождаться Серого и поговорить. Чтобы не уснуть, мужчина встал и, выйдя через калитку со двора, встал в темноте кустов сирени.
Около домика не светили фонари, и привыкшие к темноте глаза вдруг буквально погрузились в звездное небо и увязли как в гудроне.
Ни для кого не секрет, что городское небо не может передать всей глубины ночного небосклона, и Игорь с детства любовался звездами в деревне у бабушки. А сейчас будто после долгой разлуки, он вновь не мог наглядеться и вернуться на землю. Звезды как живые смотрели на Игоря, а он на них, он любовался, гладил взглядом каждую, попавшую ему в обозрение и всех вместе, как панораму. Он был зачарован открывшимся видом и даже не осознавал своим хмельным сознанием, что стоит так не две-три минуты, а добрый десяток. И стоял бы и дальше, но до слуха донеслись звуки шагов и голоса. Спустившись с небес, мужчина разглядел, как в конце переулка показались две фигуры. Серый шел не один, рядом с ним двигался высокий крепкий паренек. Разговор между ними был явно далек от мирного. Незнакомец докапывался, Серый огрызался и шел дальше. Речь высокого парня становилась заметно агрессивнее, явно назревала драка. До Игоря долетали обрывки фраз, что-то о Кате. Мужчина раздумывал, выйти или нет, на подмогу к Сергею. С одной стороны, незнакомец старше и крупнее пацана, с другой стороны — парни делили девушку и, влезая, Игорь мог оскорбить достоинство Серого. Но оказалось, Серый хоть и худенький, но ловкий. Отскочив от кинувшегося на него парня, он несколькими ударами вывел того из равновесия, резкая подсечка и парень на земле. Продолжать драку Сергей не собирался и молча стоял, а соперник, не поднимаясь с земли, кричал ему:
— Отдай, она же не нужна тебе! Я же знаю, ты её не любишь, Серый!
— Не твоё дело. Это тебе она не нужна. Поиграться захотелось? Иди к своим шалавам! Увижу, что опять к Кате лезешь, пожалеешь!
Серый повернулся и направился к дому. А стоящий в темноте Игорь тихонько шагнул в приоткрытую калитку и отступил вглубь двора.
— Ты чего тут сидишь?
— У меня, там, Михалыч уснул.
— А, ну, ща толкану, домой отведу.
— Плохая идея, Серый, — Игорь усмехнулся. — Пусть проспится.
Серый понимающе кивнул.
— Ложись на моё место, вон уже вырубаешься сидишь.
— А ты?
— А я в душ. Давай-давай, топай.
— Серый, поговорить надо.
— Завтра, всё завтра, Игорь. Я устал.
И Игорь послушался, кивнул и направился к хате, с улыбкой ворча под нос:
— Докатился, какого-то раскомандовавшегося мальчишку слушаюсь.
«Нет, не какого-то, а Серого. Веселого, смелого и чертовски сексуального. У-у, Игорь, да ты пьян. Спать —спать-спать!».
Проснувшись посреди ночи, Игорь под серенады Михалычева храпа, оглянулся. Сидя в кресле, откинув голову на изголовье, спал Серега.
Непонятно чему обрадовавшись, Игорь вскочил с кровати и подошел к креслу. Аккуратно просунув руки под спину и колени Серого, мужчина медленно и бережно взял его на руки и переложил на кровать. Мальчик чуть пошевелился, но не проснулся. Игорь так же аккуратно лег с краю неширокого ложа, рядом с ним.
Ещё не до конца протрезвев, лежал рассматривая Серого, залитого светом из окна от горящей во дворе лампы.
И оценивал свои ощущения. Пришел к выводу, что Серый — то, что надо. Но жаль, что у него Катя. С этой мыслью, под храп из спальни, мужчина слегка прижался к мальчику и, уткнувшись лицом в изгиб шеи, уснул.
Утро ворвалось в сон Игоря глухим бурчанием и топотом ног. Михалыч проснулся и полностью оправдал своё имя, топая под стать медведю. Показавшись в дверях, дядька спешно глянул на прижавшихся друг к другу сонных ребят и махнул рукой Игорю:
— Хорошо посидели. Ох, и достанется мне от Верки-то. Серый, мож пойдём вместе до хаты? Рыба твоя лежит, небось, нас ждет. Надо ж заняться, шоб не попортилась. Двоим сподручнее же.
Михалычу явно не хотелось одному возвращаться домой к «всепонимающей " супруге.
Серый, проснувшись, зашевелился, освободив руки-ноги из Игорева плена к неудовольствию последнего. Шумно зевнул и, задрав руки, со вкусом потянулся, выгнувшись дугой, затем резво вскочил и засобирался, совершенно не замечая, что сосед по койке замер и почти перестал дышать.
Молодое, горячее со сна тело, изгибающееся в непосредственной близости, совсем не добавило Игорю легкости мысли. На выгнувшемся худощавом теле проступили все косточки, все ямочки, не скрытые одеждой. Руки, закинутые вверх, открыли взгляду подмышечные впадинки с небольшим светлым пушком.
Игорю усилием воли пришлось сдержать порыв уткнуться носом в мальчишку и вдохнуть в себя запах сонного, желанного тела. Мальчишка весь был один сплошной соблазн, от межреберных впадинок до бугорка утреннего стояка в трусах. От одной лишь мысли, что у Серого стоит, пусть причина тому простая физиология, у Игоря перехватило дыхание и заныло в паху. Звериные инстинкты «расправляли крылья» — схватить, сжать, присвоить себе…