Хльюи. Северный ветер (СИ)
Глаза мага округлились от ужаса, он подхватил мое упавшее тело у самого выхода из храма и попытался что-то наколдовать, отнеся меня в сторону от двери, откуда прилетела боль.
- У тебя стрела в плече, - прошептал маг, пытаясь затуманить мне сознание обезболивающим заклинанием.
- Да что ты?! — нашла в себе силы съязвить я, скосив глаза, на торчащий из правого плеча наконечник. — А я решила, это свадебный подарок!
- Девочка моя, держись маленькая, - чувствую, как его золотые искорки впитываются в мою рану, пытаясь меня лечить. — Я скоро вернусь, - пообещал муж и поспешил куда-то, видимо мстить за мою безвременную гибель.
Я не могла видеть, что происходит снаружи. Затянувшаяся тишина, напрягала, и я поползла к выходу, желая узнать, что же там твориться.
Вдруг за своей спиной я услышала степенную молитву, просящую Создателя даровать моей грешной душе успокоение. Со стоном, я развернулась к жрецу лицом. Он приближался ко мне, чадя кадилом и заживо отпевая, видимо решив отработать полученные от Лиса деньги по полной.
После безуспешных попыток докричаться до жреца, и объяснить, что я жива, я плюнула на это дело и попыталась подняться на ноги. Получилось из рук вон плохо. Боль сгибала меня, а страх подкашивал ноги. К тому времени на улице уже загрохотало.
Жрец увидел, что я «восстала из мертвых», осенил меня знамением Создателя и размахнулся кадилом, крича, что я отродье Отреченного. Пришлось уворачиваться от целящего по мне кадила, что причиняло ужасную боль в плече и спине. В очередной раз, пригнувшись от дымящего снаряда жреца, меня особенно сильно пронзило, от чего я упала, задыхаясь от боли. И дальше уже не пыталась встать, только ползла к выходу, надеясь, что осинового кола, у жреца с собой нет. Вдруг захочет меня упокоить? И ведь получится у него.
Я успела вывалить свое тело на ступени храма, как раз, когда по ним поднимался Ильиз. Услышав от жреца молитву, взывающую упокоить меня, дознаватель осерчал. Только я этого уже не видела. В глазах стояла мутная пелена, не позволяющая даже сфокусироваться на лице мужа.
Он что-то мне говорил, но я плохо различала слова, словно в уши наложили ваты.
- Ты, - прошептала я, чувствуя, что проваливаюсь в забытье, - ты хоть похороны мне сделай достойные, раз уж свадьбу не сподобился…
В ответ Лис что-то отчаянно мне выкрикнул, но я уже была далеко и не слышала его…
Ильиз Де Ронго
Знаете что такое отчаяние? Нет, если не теряли дорогого человека. У меня не было времени подумать, что имею все шансы овдоветь прямо в день собственной свадьбы. Не было времени осознать, что моя жизнь потеряет всякий смысл, если эти глаза больше не откроются. Если эти губы больше не растянет счастливая улыбка, а нежный голос больше не будет выносить мой мозг своими ироничными высказываниями.
Все это будет потом. И осознание и смирение. Сейчас же, я отрицаю эти перспективы, усиленно борясь не с кем-нибудь, а со смертью. Мне пришлось практически иссушить себя, чтобы только нейтрализовать проклятие заговоренной стрелы. И когда казалось, что все позади, когда тело Хльюи перестало трясти в бессознательной агонии, а я смог обессилено опуститься рядом с ней на пол, только тогда у меня перед глазами пронеслась ужасная мысль «если бы я не справился…»
Дрожащими руками я обнял бледное лицо жены, отдавая ей последние крупицы своей силы, отдавая весь накопленный ранее свет, чтобы поддержать ее организм. Я знаю, что лекари уже спешат. Там снаружи храма… сейчас там другой мир. Вспаханный и перевернутый. Стражники Де Комта грузят трупы, а по широкой храмовой лестнице бегут лекари из королевского госпиталя.
А я сижу здесь. И не имею сил поднять тело жены на руки. Благо, что успел по максимуму справиться с проклятьем. Ее рана будет долго заживать, но мы с этим справимся. Теперь справимся…
А потом нас обоих доставили в госпиталь. Только я отмахнулся от помощи лекарей и поспешил выйти под солнце. Чтобы восполнить свои силы хоть частично. Благо, что мне для этого надо не так уж и много — всего лишь энергия небесного светила.
И пока лекари занимались моей женой, я усиленно восстанавливался, впитывая в себя силу огромной огненной звезды, купаясь в обжигающих лучах, стоя с обнаженным торсом на крыше этого самого госпиталя. Спустя, наверное, час моей медитации, я решил, что количество силы во мне перестало быть критическим. Остальное восполню позже. И поспешил вернуться к Хльюи. Не могу не думать о том, что чуть не потерял ее.
Уже подходя к операционной, я почувствовал неладное. Там, за дверьми творилось что-то страшное. Крики людей, и шум битвы меня заставил насторожиться. Я поспешил вмешаться, надеясь, что той энергии, что во мне есть, хватит на очередную неприятность. А войдя в комнату, я даже не успел ужаснуться, поняв, что сражаться придется с самой Хльюи и ее вдруг прорвавшейся необузданной силой.
На мысли и вздохи времени не было. Лекари летали по комнате, врезаясь в стены, и друг в друга, а тело Хльюи висело в воздухе, неестественно выгнутое, словно в ней не дар Создателя разбушевался, а вселился демон Отреченного бога. Я бросился к жене, спуская ее вниз и связывая ее собой и своей такой сейчас жалкой магией, не давая ей лишний раз взмахнуть руками, из которых вырывались волны бушующего ветра.
- Тихо, маленькая, - зашептал я, не надеясь победить ее дар своим. Не в теперешнем моем состоянии. — Слушай меня, Хльюи… только меня, - как мантру повторял я, нашептывая ей успокаивающие слова. Она практически не реагировала на меня, а ветер в ней ужасно злился и ярился, желая преодолеть сковывающий его фактор. Да, я спеленал девочку в своих объятиях, а магией исподволь перекрывал прорвавшийся гейзер. Краем глаза заметил, как под грохот упавшей мебели и инвентаря, опали на пол лекари, поспешно отползая подальше и забиваясь в углы. Ветер вкруговую нас стихал, пока уменьшалось место прорыва. Тело в моих руках ломало и выгибало, но благодаря моей медитации я успел несколько восстановиться физически и справиться со мной тоже,оказалось, непростой задачей, тем более силами худосочного раненого тела девчонки. — Слушай меня, Хльюи, отпусти ветер, отпусти его. Вернись ко мне, девочка, - продолжал нашептывать я, словно она могла меня услышать и успокаивающе качать в своих объятьях. Но она не слышала, уносясь все дальше. Теряя связь с разумом, обрывая связи с душей, и тогда, поняв, что теряю ее душу, я решил рискнуть, ударив всей оставшейся солнечной мощью по месту прорыва. У меня был один шанс, чтобы запечатать дар. И я вложился в него полностью, отрезая ее от силы. Скорее всего, раз и навсегда. Потому что позволять этой силе прорваться нельзя. Ее надо запереть. Навсегда. Или быть готовым в любой момент потерять Хльюи.
Уставшее изломанное тело обмякло в моих руках, и мы вместе опустились на пол. Я снова пуст. Лекари боязливо подняли головы из своих укрытий, но подойти пока не решались.
- Хедара… - еле слышно прохрипел я, глядя на ближайшего из них. — Хедара Ишонор…
- Кто это? — непонимающе спрашивает лекарь, боязливо посматривая на Хльюи.
- Найди ее, - я не трачу силы на объяснения, я отдаю приказы, пока не потерял сознание. — Расскажи все…
И дождавшись согласного кивка лекаря, я позволил себе упасть рядом с телом жены.
Глава 33 - 34 -35 - 36
Ильиз Де Ронго
Очнулся я на больничной койке, чувствуя себя ужасно раздавленным и ничтожно слабым. Рядом стоял кто-то и персонала госпиталя, тыча мне под нос нюхательную соль.
- Вы свободны, - раздался рядом знакомый голос с нотками стали.
- Он совсем слаб, - попытался возразить лекарь, говоря обо мне, как о потенциальном трупе, - ему нельзя…
- Я сказала, вы свободны, уважаемый, - холодно перебила его Хедара, подходя ближе ко мне. — Оставьте нас, - распорядилась мой секретарь, смотря на меня сверху вниз. Сил сказать ей что-нибудь у меня не было. Женщина недовольно покачала головой, оценивая мое состояние. Поджала губы, видимо сдерживаясь, чтобы не рассказать мне о моей глупости. Но, стоило лекарю оставить нас вдвоем, закрыв за собой дверь, Хедара тут же утратила свою напускную строгость и хладнокровие.