Этот дурацкий проект (СИ)

 Этот дурацкий проект 
 https://ficbook.net/readfic/524615
 Автор: 
 listokklevera (https://ficbook.net/authors/10561)
 Беты (редакторы): 
 Slavyanka (https://ficbook.net/authors/184574)
 Фэндом: 
  
 Ориджиналы
 Пейринг или персонажи: 
 м/м
 Рейтинг: 
 NC-17
 Жанры: 
 Слэш (яой), Романтика, Повседневность, Учебные заведения
 Предупреждения: 
 BDSM, Насилие, Нецензурная лексика
 Размер: 
 Миди, 44 страницы
 Кол-во частей: 
 7
 Статус: 
 закончен
 Описание: 
 Один - равнодушный рационалист, второй - бездушная сволочь, презирающий всё и вся. Им дали общий проект, отказаться от которого невозможно. Они прекрасно понимают, что нужно постараться сработаться, да только как это сделать, если ни один не хочет идти на уступки? И сможет ли любовь растопить каменные сердца?
 Посвящение: 
 Slavyanka! Моему чирлидеру и вдохновительнице!
 Публикация на других ресурсах: 
 Обращайтесь в личку.
 Примечания автора: 
 Герои не в моем характере совершенно + легкое БДСМ. БДСМ действительно легкое, тут не будет никаких домов или сабов, так порка и связывание в лучшем случае. Характеры героев также на моей совести, я не пыталась подвести под них научную психологию, это всё моя фантазия.
 Илья http://s018.radikal.ru/i514/1409/af/52d542c2c564.jpg
 Хартмут http://s13.radikal.ru/i186/1301/c6/cf4ff7e37d76.jpg
 Небольшая зарисовочка из их дальнейшей жизни http://ficbook.net/readfic/1131847
 Содержание 
Содержание
Глава 1
Глава 2
Глава 3
Глава 4
Глава 5
Глава 6
Глава 7
 Глава 1 
 На парте – идеальный порядок, в небольшой записной книжке – ровные столбики букв и цифр. Хартмут аккуратно убрал молескин во внутренний карман пиджака – классического, строгого и очень практичного. Мама, как и положено экономной немке, дотошно обошла все магазины и выбрала идеальный вариант.
 Перед первым уроком всегда по-балаганному шумно, но до поры до времени, которое уже наступило – Хартмут, не оборачиваясь, знал, кто вошел в тут же притихший класс, потому что даже когда учитель заходит, тишина не наступает так мгновенно. И во внезапно воцарившемся безмолвии тем отчетливее прозвучал отрывок разговора, ведущегося вполголоса:
 - Хард – это «крепкий духом», что-то такое с немецкого…
 - Сухарь он крепкий, вот что.
 Пока причина тишины проплывала танцующей походкой к своей парте, Хартмут обернулся к говорящим и сказал хладнокровно, не повышая голоса:
 - Алиса, мои услуги стоят дорого. Но предоставлять их – не значит быть слугой. Я, знаешь ли, требую к себе уважения. И если у тебя не хватает мозгов для того, чтобы делать домашние задания, и воспитания, чтобы относиться с почтением к тому, кто соглашается их за тебя решать, изволь, я вычеркиваю тебя из списка.
 Алиса Зелинская растерянно хлопнула накрашенными глазами. Вот это номер! Надо же было так лопухнуться!
 Хартмут Айхгольц, чертов «Фриц» и «Сухарь» (а попробуй-ка, выговори эти зубодробильные имя и фамилию!), как за глаза его называли, круглый отличник и педант, готовил домашку доброй половине класса и брал за это немалые деньги.
 Еще ни разу никому не удалось заставить или упросить его сделать что-то на халяву, а вот она попыталась. Буквально пару минут назад Алиса наклонилась над парнем, обдавая того модным запахом дорогих духов, и интимным голоском протянула что-то вроде: «Я просто с собой карточку не взяла, а завтра непременно…» И получила спокойный ответ: «Решение тоже будет завтра. Хочешь, чтобы за тебя работали – плати. Нет денег – зарабатывай».
 Он никогда никому не высказывал свое мнение, то ли считал, что недостойны его знать, то ли ему просто было пофиг на всех. Он был спокоен всегда, даже, может, безразличен: предложить на улице свою помощь старушке или женщине ему даже в голову не приходило. Он был просто рационален, всегда всё просчитывал, никому ничего не должен, а если кто-то другой взялся за непосильное дело, то это его проблемы. Девушка взялась тащить тяжеленную сумку? Значит, рассчитала силы. Бабушка в очках? Дорогу перейдет.
 ***
 И надо же было Илье – местному королю - впереться в момент, когда Алиса с досадой произнесла прозвище, которое независимый Харт терпеть не мог. Кара последовала незамедлительно. Теперь ни при каких обстоятельствах и ни за какую плату он ничего не станет писать за Зелинскую.
 Все эти мысли Хартмут читал у Алисы на раскрашенном лице без труда. И взгляд, который она метнула через весь класс на Илью Златоверхого, был более чем красноречив.
 Их лицей, созданный в здании закрывшегося детского сада, как и большинство подобных частных школ, возникших после развала Союза, никак нельзя было назвать ординарным. В их областном центре были учебные заведения и попрестижнее, тем не менее учиться в нем было возможно не каждому желающему. Во-первых, останавливала цена, даже на момент поступления сюда Хартмута она была более чем приличная – двести долларов в месяц, и за десять с половиной лет, что он тут проучился, увеличилась в несколько раз: инфляция, экономический кризис в стране (как с прискорбием говорила на собраниях директор); во-вторых, сам контингент учащихся – это были дети самых крутых шишек города, чего только стоил Илья – сын мэра Ростислава Юрьевича Златоверхого, хотя в журнале и на тетрадях стояла фамилия Машуков. Но Хартмуту несколько лет назад довелось заглянуть в ксерокопии документов их класса – неожиданно должна была нагрянуть какая-то проверка из столицы, и директор, выловив его, попросила проверить наличие всего необходимого в личных делах, так что он знал правду.
  
 В том, что помогал именно он, удивительного ничего не было – он, наверное, был единственным в школе, кто действительно учился, мог блеснуть знаниями, а также защитить честь своего учебного заведения на олимпиаде по любому предмету. То есть почти единственным – Илья тоже учился на отлично, вот только отправить его на общественное мероприятие не удалось бы и заведующей облоно, не то что директору лицея. Остальным же ставили проходные оценки во избежание претензий от родителей, те же ученики, что хотели баллы повыше, но не хотели учиться, обращались к Айхгольцу.