Присвоить любовь (ЛП)

Моя грудь раздувается от гордости за его похвалу, и тёплая жидкость стекает по моим пальцам.
— Ты нужен мне, — хнычу я, проводя пальцами по своему комку нервов.
Другой рукой я сжимаю сосок груди, как это делал Хаксли. Я зажмуриваюсь и откидываюсь спиной на кровать, снова чуть не кончая. Осознание того, что он наблюдает за мной, чертовски возбуждает, особенно когда он бормочет себе под нос, будто тоже едва держится на ногах.
— Хватит, — хрипит Хаксли. Он отводит мою руку от моего живота, заменяя её своей. — Такая горячая и влажная для меня. Я доставлю этой киске массу удовольствия, Джордан. Обещаю заботиться о тебе.
Хаксли забирается на кровать, приподнимает меня и устраивается между моих бёдер. Его толстый член скользит вверх и вниз по моему влагалищу, когда он покрывается моим кремом и постукивает головкой члена по моему чувствительному клитору.
— Я первый, кто видит тебя такой, верно? — спрашивает Хаксли, проводя кончиками пальцев по моему боку, вдоль небольшой линии талии и изгиба бёдра.
— Первый и последний, — говорю я, прежде чем успеваю передумать.
— Первый и, чёрт возьми, последний, — повторяет Хаксли, запечатлевая на моих губах обжигающий поцелуй. — Готова быть моей? — шепчет он мне в губы.
— Очень готова, — киваю я, снова целуя его.
Головка члена Хаксли касается моего входа, и он двигает бёдрами, заполняя меня одним длинным движением. Я вскрикиваю и цепляюсь за него, когда он растягивает меня и замирает, погружённый в меня.
— Прости, милая девочка. После этого больно не будет. Я всё исправлю, обещаю, — шепчет он мне на ушко, прежде чем осыпать нежными поцелуями мою шею.
Хаксли просовывает руку между нами, подушечкой большого пальца обводит мой клитор. Я прерывисто вздыхаю, когда моя киска пульсирует вокруг него.
— Черт, ты так прекрасно ощущаешься, — стонет он.
— Мы подходим друг другу, — бормочу я, покачивая бёдрами. — Я знаю, что это должно быть больно, но я чувствую… — я задыхаюсь, когда он сжимает мой клитор, моё естество сжимается и пытается втянуть его глубже внутрь.
— Каково это? — спрашивает Хаксли, начиная двигаться во мне неглубокими толчками.
— Прекрасно. Ощущения идеальные.
Он одобрительно рычит и почти полностью выходит из меня, прежде чем пошевелить бёдрами и ещё глубже погрузить свой толстый член в меня.
— Трахай меня в ответ, детка, — проскрежетал он, входя в меня с каждым грубым движением.
Я упираюсь ступнями в матрас и раздвигаю ноги, приподнимая бёдра и встречая его толчок за толчком. Хаксли издаёт мучительный стон и покрывает поцелуями мою шею и грудь, проводя языком по одному соску, затем по другому.
Мы теряемся в нашем ритме, толчок за толчком, поцелуй за поцелуем, снова и снова, пока мы оба не начинаем потеть и дрожать. Я почти на пределе, почти на грани срыва. Моя влажная киска сжимает его член, пытаясь удержать его внутри себя, нуждаясь в этой близости.
Хаксли чувствует мою настоятельную потребность и прижимается ко мне, задевая меня так глубоко.
— Да! О боже, здесь, прямо здесь, прямо сейчас… — я делаю глубокий вдох и задерживаю его, пока мои мышцы напрягаются, готовясь к оргазму.
Внезапно оргазм охватывает всё моё тело, заставляя меня биться в конвульсиях под Хаксли и цепляться за его спину. Я сжимаю его член, и каждый спазм моей киски вызывает новую волну блаженства. Хаксли трахает меня до конца, не давая мне опомниться, входя в меня.
— Ещё раз, — требует он, просовывая руку под моё левое колено и приподнимая его, чтобы изменить угол наклона.
Его член скребёт по моей передней стенке, задевая это сверхчувствительное место с каждым толчком. Я хватаю ртом воздух, когда очередной оргазм сотрясает моё тело, вырывая гортанный крик из самых глубин меня.
— Х-Хаксли-Хаксли… — я заикаюсь, извиваюсь и дрожу, когда он входит в меня и выжимает каждую каплю удовольствия из моих костей.
Он мычит в ответ, трахая меня так сильно, так хорошо, что я уверена, что разорвусь на миллион кусочков. Мои конечности дрожат и немеют, но Хаксли не унимается. Он входит в меня снова и снова, вгоняясь в меня и стремясь к своей цели.
  
Я едва могу пошевелиться. Моё тело полностью измотано и пребывает в блаженстве, но мне удаётся сжимать свою киску вокруг него каждый раз, когда он выходит из меня. Его бёдра дёргаются, и он засовывает свой член так глубоко в меня, что я снова кончаю, на этот раз увлекая его за собой через край.
Хаксли рычит мне в шею, когда его сперма изливается в моё сокращающееся влагалище. Он наполняет меня своей горячей, липкой спермой, пока она не вытекает из меня, стекая по моей чувствительной коже и заставляя меня стонать.
Он опускается на меня, и его пот смешивается с моим, когда мы расслабляемся. Я провожу пальцами по его влажным волосам и прижимаюсь щекой к его щеке. Это самый прекрасный момент в моей жизни.
— И мой тоже, — шепчет Хаксли.
Должно быть, я произнесла последнюю часть вслух. Я улыбаюсь его невнятному согласию, радуясь, что вымотала его так же сильно, как и он меня.
В какой-то момент нам нужно привести себя в порядок и приготовить что-нибудь на ужин, особенно после того, как мы сожгли столько калорий, но это, прямо здесь, — всё. Я никогда не думала, что у меня будет такое с кем-то, не говоря уже о самом милом, сильном и сексуальном мужчине на свете. Как же мне так повезло?
Сон затягивает меня, когда каждая мышца расслабляется одна за другой. Хаксли проводит пальцами по моей коже, успокаивая каждую клеточку моего тела, и я погружаюсь в самый блаженный сон, который когда-либо испытывала.
Глава 7
Хаксли
Я просыпаюсь в темноте, не понимая, что меня разбудило. И тут я слышу это. Самый сладкий, самый тихий стон. Я прижимаюсь к соблазнительному телу Джордан, положив одну руку ей на бок, пока она медленно покачивает бёдрами, прижимаясь попкой к моему твёрдому, как чёрт, члену.
— Детка, — стону я, крепче сжимая её бёдра, чтобы помочь ей потереться об меня.
— Мм-м, — это всё, что она говорит.
— Ты не спишь? — спрашиваю я, скользя рукой по её груди и обхватывая её киску. Чёрт возьми, она вся мокрая для меня.
Джордан стонет моё имя себе под нос и прижимается ко мне. Моя сонная, возбуждённая девочка вот-вот получит настоящий сигнал к пробуждению.
Я помещаю свой пульсирующий член между её ягодицами, потирая воспаленный член вверх и вниз, чтобы получить облегчение. Погружая два пальца в её тугую дырочку, я протаскиваю её возбуждение вверх по щёлке и обвожу вокруг её маленького комочка нервов. Джордан дёргается вперёд, задыхаясь, когда её влагалище пульсирует для меня и высвобождает ещё больше своей сладости.
— Хаксли? — спрашивает она хриплым ото сна голосом.
— Да, Джордан, — ворчу я, засовывая в неё два пальца и одновременно растирая ладонью её клитор.
— О, Боже, о боже, не останавливайся, — хнычет она.
Я рычу и наклоняюсь вперёд, проводя зубами по её шее и посасывая точку, где бьётся её пульс. Мой член истекает предэякулятом, как ублюдок, делая ее задницу скользкой и мокрой. Господи, что это со мной делает.
— Ты нужна мне, Джордан. Чертовски сильно нужна, — шепчу я ей на ушко.
Джордан смотрит на меня через плечо и кивает. Лунный свет струится сквозь полуоткрытые шторы, освещая её зелёные глаза и полные губы. Она такая красивая, что у меня щемит в груди. У меня ноют яйца. Каждая чертова частичка меня жаждет большего от неё.
Одним быстрым движением я переворачиваю Джордан на живот, заставляя её ахнуть и захихикать. Её смех быстро переходит в стон, когда я приподнимаю её бёдра, массируя её идеально круглую попку. Я широко раздвигаю её ягодицы и провожу своим членом по её гладким складочкам, постанывая, когда её киска трепещет вокруг меня и покрывает мой член своими соками.
— Пожалуйста, — умоляет она, прижимаясь ко мне. — Это больно. Я страдаю по тебе.
— Господи, я могу унять эту боль, любимая.
Без предупреждения я вонзаюсь в её сладкое влагалище, задевая самый его конец. Джордан вскрикивает и дёргается вперёд, цепляясь за кровать. Я замираю внутри неё, на мгновение осознавая, как идеально мы подходим друг другу.