Крымский «ЛИКБЕЗ»
– Отец Никон! – сказал Михайлов, прихлёбывая крепкий горячий «адмирал», который Никон любил ещё с флотских времён, – Вера – это такой продукт, что, либо он есть, либо его нет. А бог судит о человеке не по количеству молитв, а по его делам.
– Ну, в этом я, пожалуй, соглашусь с тобой, сын мой. Вон, говорят, что сам государь-император едет посмотреть на дела наши великие!
– Кстати, отец Никон, накажи своим, чтобы даже всуе не поминали ту технику, что стоит в капонирах у монастыря! Враги наши – слуги дьявола, могут услышать об этом, а это должно быть для них карой божьей. А будут знать, так козни начнут строить!
– Вот, как свое вспоминаешь, так сразу бога и дьявола поминаешь! Укажу, всенепременнейше! И анафемой пригрожу!
Расстались по приезду Светланы, настоятель вышел проводить Сергея. Светлана вывалила кучу инфы по дороге домой. Приезд царя намечался на раннее утро завтра. Лазарев просил немедленно по приезду зайти к нему, даже если будет почивать, то будить. По сведениям Светланы, инициатором идеи приезда императора был лично Лазарев, который, как и Волин, который написал письмо Дубельту, написал письмо Николаю. С Михайловым Лазарев по поводу письма не советовался, что он написал в письме было неизвестно. Сергей высадил Светлану в Стрелковке, сказал ей, чтобы ночевала там, заехал домой и экипировался по-боевому. Заехал к Лазареву, и сразу выяснил, что старый дурак написал о машинах! А там масон на масоне сидит и англофилом погоняет! Так что, скорее всего, в составе делегаций море шпионов и осведомителей. Наверняка и иностранные послы затесались. Сергей прервал визит, и сразу выехал в Стрелковку. Немедленно перегнали всю технику в посёлок и заняли подготовленные позиции. На встречу царского поезда Сергей не прибыл. Развернул нескольких адъютантов, прибывших с указанием предстать пред ясными очами Николая Палкина. Спустя некоторое время увидели эскадрон жандармов, возглавлял которых сам Леонтий Васильевич Дубельт, начальник штаба III-го Отделения Собственной Его Императорского Величества канцелярии. В шестистах метрах от штаба – колючая проволока, у которой и остановились гости, удивленно рассматривая невиданные укрепления: двойной ряд буквой Г загнутых столбов, перевитых блестящей острой колючей проволокой из стали повышенной прочности, между столбами растянута спираль Бруно. По углам невысокие холмики, назначение которых неизвестно. На проволоке висят таблички с черепами и скрещенными костями: «Не прикасаться! Высокое напряжение!» И ни одного человека, только голос из громкоговорителя:
– Стой, стрелять буду! – И никого! Как в фильме: «А вдоль дороги – мертвые с косами стоят! И тишина!» Двое жандармов попытались сорвать замок с ворот, и упали, как подкошенные. Немного побились в судорогах и преставились. Свежеиспеченный князь Дубельт, до недавнего времени даже не потомственный дворянин, подъехал к забору и попытался закрепить на нем письмо. Это ему удалось, но, когда стал разворачивать коня, конь крупом коснулся проволоки, повалился и придавил потерявшего сознание жандарма. Ему кинулись помогать встать, и тут же помощничков затрясло, как при пляске Витта. На этом визит жандармов закончился. Шесть трупов, и мертвый конь остались у забора.
Глава 4. Встречи с Николаем в Стрелецком и Сергеем Борисовичем под Питером
Через три часа появилось два всадника, в которых Сергей узнал Корнилова и Истомина. Он вышел к ним, сообщил о том, что узнал от Лазарева, и сказал, что если царь приедет вместе с ними, то разговор состоится, если нет, то никаких переговоров не будет. Безопасность ему гарантируется. Вывели телегу и погрузили трупы на неё. Парламентёры удалились. Лишь утром под белым флагом появилась троица. На некотором расстоянии стоял весь гарнизон Севастополя, а на рейде болтались чуть ли не все корабли ЧФ. Но, предусмотрительный Лазарев держал корабли довольно далеко. На всякий пожарный случай. Из-под холмиков выскочило два человека в полной боевой, открыли ворота, и пропустили парламентёров в посёлок. Сергей сошел с крыльца и представился:
– Командир укрепрайона «Стрелецкий» капитан 2 ранга Михайлов. Прошу! – сделал шаг назад, развернулся и, опустив руку, показал на дверь в штаб.
Николай недовольно хмыкнул, но прошел вперёд. Дверь открылась автоматически и бесшумно. Царь вошел в штаб, там на стене светилась презентация на тему «Крымская война 1853-1856 годов и её влияние на историю России».
– Ваше величество, прежде, чем мы начнем переговоры, необходимо расставить все точки над «i». Я и мои люди не являемся Вашими подданными, но мы – естественные Ваши союзники, так как мы – русские, живущие в другом веке и в другой истории. Мы вызвались помочь Вам в предстоящей войне добровольно. Все, кроме нескольких человек, прошли не одну войну, являемся подразделением войск Специального Назначения. Заранее предупреждаю, что собранные вокруг нас Ваши силы никакой опасности для нас не представляют, не имеют опыта ведения современных войск, их оружие допотопно и не способно причинить нам никакого вреда. 160 лет, которые разделяют нас, человечество совершенствовало машины по уничтожению себе подобных. Любой бой с нами это – самоубийство. И, тем не менее, мы пришли в это время как союзники, не как враги. За всё это время не убили ни одного человека.
– А как же милейший князь Дубельт?
– На всех столбах висит предупреждение: «Не прикасаться! Высокое напряжение!». Он – коснулся, причём он погиб не первым, то есть видел, к чему это может привести, но, не проявил осторожности. Шесть человек погибли по своей неграмотности и неосторожности. Это – Укрепрайон, крепость, по-вашему. Здесь каждый объект предназначен для обороны и смертельно опасен. Вот, например, вот этот автомат делает 600 выстрелов в минуту. И это – ручное оружие.
– Союзники… – пробормотал император, глядя в одну точку. – Что ж, показывайте, что Вы для меня приготовили.
Сергей начал повествование чуть отступив назад от текущего момента, докладывая секретные уложения к заключенным недавно договорам, затем перешел непосредственно к войне, рассказывая, как об отдельных эпизодах, так и роли определённых лиц, как в правительстве России, так и за границей. Император, иногда, переспрашивал, задавал дополнительные вопросы. Дошли до 18-го февраля 1855 года. Выслушав о своей кончине, Николай попросил остановиться.
– Я думаю, что далее должен всё слышать мой сын.
– Не совсем так, Ваше Величество, умерли Вы от простуды, воспаления легких, которое было осложнением после перенесённой инфлюэнцы. У Вас есть шанс прожить дольше.
– А надо ли? – устало сказал царь, вытирая пот с высокого лба. – Мы безнадёжно отстали от своих противников.
– Это не так, уже не так. Но, если хотите подключить Великого Князя Александра, то я не возражаю. И ещё: стоит отпустить остальных по домам.
– Да-да, конечно! Владимир Алексеевич, распорядись, милейший!
– Я думаю, что ему не поверят, Ваше Величество.
– Всё! Абсолютно всё приходиться делать самому! – Николай решительно встал, вместе с ним вышли все из штаба, и они втроём галопом понеслись в сторону войск. Небольшая задержка. Затем войска, кроме личной гвардии, начали перестроение, а четыре кавалериста вернулись в Стрелковку. Не заходя в штаб, гостям показали боевые машины, царь и сын попробовали пострелять из снайперской винтовки и автомата, потрогали бронежилеты 6-го класса, осмотрели дзоты и доты. Им показали несколько коротких фильмов с эпизодами боевой работы войск.
– Да, это совсем другой уровень войны! Как скоро может появиться в достаточном количестве у нас такое вооружение?
– Всё зависит от финансирования. Мы подобрали людей, которые уже начали работы по минно-торпедному оружию, приступили к созданию первого корабля с двигателем внутреннего сгорания и высокоточными нарезными орудиями. Ведем проектные работы по созданию прокатных станов. Вот здание университета, который мы начали строить.