К.И.Р. (СИ)

— Кажется, порядок! — наконец удовлетворено заявил Кремень.
— А что, что-то могло пойти не так?
— Ну…бывает всякое, — пожал тот плечами. — И да, бывает, что сеть ставится «криво», тогда приходится переделывать. Но у тебя вроде полный порядок. Теперь нужно лишь подождать….
— Чего? Пока распакуется? Я думал, мы это и делали.
— Распаковка уже завершилась. Сейчас идет построение связей, узлов. С минуты на минуту ты все увидишь сам, потерпи.
Кир поерзал в кресле, тяжело вздохнул и принялся ждать.
Он точно не отследил, в какой момент, однако вдруг совершенно неожиданно перед глазами начали появляться эдакие полосы, затем пошли помехи, артефакты, которые возникают на экране при воспроизведении поврежденного видеофайла.
А затем…
Перед Киром появились странные символы. Их было огромное множество. Часть появлялась медленно, по очереди, будто кто-то невидимый или же находящийся где-то далеко оператор набирает их на клавиатуре. Другая часть возникала резко и неожиданно, а затем все тут же пропадало.
Однако Кир совершенно ничего не мог понять в происходящем — ни одной «буквы», и уж тем более слова, если это был все же алфавит, он не понимал.
Кремень, заметивший, что Кир оживился, вскочил на ноги, уставился на Кира и произнес:
— Ур хо саван ойхо?
Кир удивленно уставился на него. Он не понял ни слова, лишь по вопросительной интонации догадался, что Кремень о чем-то его спрашивает.
— Я не понимаю тебя, — сказал Кир.
Голос его предательски дрогнул — похоже, Кремень накаркал. Вот и проблемы с сетью…
— Хоран, хоран! — Кремень сделал успокаивающий жест руками и улыбнулся, давая понять, что все нормально. Это действительно несколько угомонило начавшего паниковать Кира.
— Фу то косан ракса пройти! — сказал Кремень.
— Что?
— Эти-то скоро ракса пройти! — повторил Кремень.
Оп-па! Теперь он понял в речи инсталлера несколько слов. Даже смысл всей фразы в целом стал понятен.
Кир хотел было попросить его еще раз повторить эту фразу, но тут странные символы перед глазами начали преображаться.
Для начала часть из них превратилась в понятные арабские цифры, а затем и остальные загогулины превратились в буквы: родные и знакомые, земные.
«Синхронизация завершена на 78%» — гласила самая большая надпись, находящаяся в центре. Чуть ниже появилось сообщение: «Языковая адаптация проведена».
А вокруг этих сообщений была масса…проще всего это было бы назвать окнами, и в них строки мелькали с бешеной скоростью. Кир не успевал их прочитать до конца, как они улетали вверх, вытесненные другими.
«Подгрузка вспомогательных мо…»
«Загрузка прикладной системы…»
«Языковые модули…»
— Ну что там? Порядок? — спросил Кремень.
Кир только сейчас понял, что все эти окна, слова и фразы появляются как бы поверх того, что он сейчас видит перед собой. Стоит только сосредоточиться на надписи, и кабинет Кремня, сам Кремень становятся размытыми, однако когда Кир фокусировал взгляд на инсталлере, размытыми становились уже надписи.
— Вроде да, — ответил Кир.
— О! На нашем заговорил. Ты меня понимаешь, абоки?
— Э-э-эм…да, но…
— Но что?
— Последнее слово, что ты произнес, его в моем языке нет. Я понимаю его значение — приятель, друг. Но почему оно осталось «чуждым»?
— Хм… — Кремень задумался, — интересно…
Кир терпеливо дожидался, пока Кремень таки объяснит эту странность.
— Думаю, что ты просто уже привык слышать это слово, и твой мозг подобрал нужное значение для него. Имею в виду, что понятия «абоки» в твоем родном языке нет. Есть схожие по смыслу, синонимы, но все же чем-то отличающиеся. Если я прав, то будут и другие слова, которые будут звучать для тебя чужеродно, но смысл которых ты будешь понимать.
— Это плохо?
— Ну…это странно, но плохого в принципе ничего нет, — пожал плечами Кремень. — Так, как там сеть? Все уже настроила, установила?
Кир собрался было ответить, что процесс все еще идет, как вдруг перед глазами появилась надпись «Синхронизация завершена на 100%», после чего весь текст, все окна сгинули, будто их и не было.
 
— Все исчезло. Написано, что завершена синхронизация на 100%, и все…
— Ну и отлично. Значит, сеть установилась, все прошло как надо.
Кир облегченно выдохнул.
— Теперь я научу тебя основам. Покажу, как пользоваться сетью…
Вопреки ожиданиям Кира, «обучение основам» заняло всего несколько минут, а не часов, как он думал.
Кремень вновь подключил Кира к своему оборудованию, просто нацепив на голову несколько датчиков.
— Во! Отлично! — объявил он.
Кир повернул голову и увидел на большом мониторе то, что видел сам, точнее рекурсию: он смотрел на монитор, в котором он смотрел в монитор, в котором…и так далее.
— Это что? — опешил Кир.
— Это я себе вывел картинку, которую видишь ты. Чтобы научить тебя работать с сетью, я ведь должен видеть, что у тебя там происходит. И если ты будешь что-то делать неправильно, я смогу быстро понять, что именно, и подскажу тебе.
— Понял, — кивнул Кир.
— Тогда приступим…
Кремень ограничился тем, что научил Кира взаимодействовать с сетью, вызывать интерфейс — те самые окна и текст перед глазами, а также пользоваться теми или иными возможностями нейросети — переводить деньги, взаимодействовать с бытовыми приборами, терминалами, техникой. Показал, как заниматься серфингом сайтов, веб-узлов, искать информацию, звонить и принимать вызовы от абонентов, отправлять и получать сообщения.
Всего по мелочи, ничего сложного. Кир воспринимал все происходящее как обучение работе на новой операционной системе, только что установленной на компьютере, и обучение давалось ему легко, тем более что интерфейс был интуитивно понятный, и даже если что-то забудешь — вспомнить, как это делается, несложно.
Куда сложнее для Кира было научиться быстро «разворачивать» и «сворачивать» интерфейс, иначе говоря, выводить текст и окна себе перед глазами и прятать их, возвращаясь в «настоящий» мир.
— Ничего, привыкнешь, освоишься и будешь делать это вообще без заминки, — заверил его Кремень. — Ну, вот и все. Основы ты теперь знаешь, сеть я установил и настроил.
— На этом все?
— Да, — кивнул Кремень, — или ты хочешь импланты поставить?
— Нет, — покачал головой Кир.
Давать себя резать, чтобы установить внутрь тела какие-то непонятные хреновины, он не хотел. Во всяком случае, пока.
— Ну и славно, а то делать это впервые чертовски трудно…
— Почему?
— Да это же хирургическая операция по большому счету. Не все на такое готовы, тем более добровольно.
— Вот я и не готов, — заявил Кир.
— Знаю. Ты с сетью пока освойся, а импланты… Рано или поздно ты поймешь, что в нашем мире без них никак. Ну разве что личный порт поставить, но тебе это уже не светит.
— Почему? — удивился Кир.
— У тебя уже есть сеть. Порт ставят тем, у кого нет нейросети.
— А почему…
— Слушай, давай ты поковыряешься спокойно в сети, почитаешь, посмотришь видосы, узнаешь, кто такие капсулеры и так далее… Глядишь, большая часть вопросов сама собой отпадет.
— Хорошо, понял.
— Вот и отлично, — кивнул Кремень. — Ну что, зову Вобана?
— Вобана? Зачем?
— Он просил позвать, когда я с тобой закончу.
Кир было напрягся, но вспомнил, что, в конце концов, Вобан ему установку нейросети оплатил и работу предложил. Наверное, он собирается объяснить, в чем именно эта самая работа и будет заключаться…
Кир ошибся.
Вобан вошел в кабинет, огляделся и, улыбнувшись Киру, спросил:
— Ну что, абоки, все в порядке?
— Кажется, да, — кивнул Кир.
— Ну и отлично, тогда слушай меня. Я дам тебе пару дней на «оклематься», а затем с тобой свяжется человек из моей команды. Она обучит тебя основам «спайдерского дела». Слушайся ее беспрекословно. Делай то, что она говорит.
— И долго мне учиться? — поинтересовался Кир.