С кем попало не летаю (СИ)

— Заклинание безвозвратной правды? Не слишком ли круто для первокурсника?
Грах, выругался я про себя. Она же до сих пор воспринимает меня как простого недалекого дракона-малолетку. Конечно, я понимал, что мне придется все рассказать, но все же надеялся сделать это постепенно. И столь сложное заклинание клятвы провел всего лишь, чтобы увеличить доверие Лилолет к своим словам. Ведь именно этот способ закрепления магической клятвы не просто покажет ложь, а априори не даст соврать или выкрутиться, сказав лишь полуправду, как при других, более простых магических клятвах. Вот только в результате получилось, что я вновь сам себя загнал в ловушку, не подумав, что закрепление клятвы путем заклинания безвозвратной правды не дает возможности хоть чуть-чуть смягчить эту самую правду.
‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍
— Слишком, — ответил я под действием клятвы и тут же поспешил добавить: — Я чуть позже объясню.
— Хорошо, — удивительно легко согласилась Лилолет. — Так что же самое страшное показал тебе судья?
— Что я вновь потерял, — ответил я и тут же вынужденно добавил: — Тебя.
Лилолет на несколько секунд замерла, словно оказавшись под заклинанием стазиса, а затем, медленно повернув ко мне голову, спросила:
— Когда это ты меня терял? Еще и не один раз.
— Ты же знаешь, что этот знак не дает даже чуть-чуть исказить правду, — поднял я лапу с символом и развернулся так, чтобы Лилолет снова оказалась в моей тени. Солнце хоть и было нереальным, палило нещадно, а после того, как Лил задала вопрос, действует ли здесь моя магия, я понял, что с ее собственной силой что-то случилось. Ведь за все время, что я нес Лилолет, а также за все время разговора она ни разу не задействовала магию. Даже помятое платье пыталась расправить руками. Впрочем, думаю, об этом она расскажет сама. Мне же сейчас нужно сосредоточиться на своих словах, чтобы в очередной раз не опростоволоситься, как нерадивому мальчишке. Для Леори это было простительно, но для меня, вспомнившего всю свою прошлую жизнь, подобные ошибки стали ударом по гордости. Или это тоже испытание лабиринта? — Но все же я хотел бы тебе рассказать все по-порядку, чтобы не путать, — поспешил я добавить, желая объяснить причину своих слов
— Хорошо, — вновь весьма спокойно кивнула Лилолет. — Но вопросы я задавать все равно буду.
В этом была вся Лил. Что в этой, что в прошлой жизни, если ей что-то было нужно, она умела с самой милейшей улыбкой обойти любые запреты. В такие минуты казалось, что во всех вселенных нет ничего, способного ее остановить.
Поймав себя на том, что вновь отвлекся, я поспешил приступить к рассказу. Неизвестно, насколько мне удалось избавиться от Тьмы, которая захватила Лил, и не явится ли она в самый неподходящий момент.
— В академии мне стали сниться странные сны, в которых я был моим двоюродным дядей Люсом Гардом в его студенческие годы, — начал я с самой безобидной и в тоже время правдивой информации.
— Интересно, — тут же отреагировала Лилолет, присаживаясь на кончик моего хвоста, который я постарался ей незаметно подсунуть. В прошлый раз ей не очень понравилось насильное усаживание.
— После таких снов мне всегда требовалось как-то прийти в себя, и лучшим средством стала прогулка на свежем воздухе.
— И как часто тебе снились эти сны? — почему-то очень сильно заинтересовалась Лилолет. Мне показалось, что ответ для нее очень важен, словно она сравнивает то, что я говорю, с какими-то своими предположениями.
— Каждую ночь, которую я провел в академии после поступления на техномагический факультет.
— И каждую ночь ты гулял?
— Нет, в ту ночь, когда мы вынуждено искупались в озере, я не пошел на прогулку. Но давай об этом позже. — Лилолет кивнула, и я продолжил: — Выйдя из корпуса, я раскинул поисковую сеть, которая показала, что ты находишься в целительском корпусе.
— Что я там делала? — удивленно буркнула Лилолет, мельком бросив взгляд на символ на моей лапе, которую я специально положил так, чтобы она его видела и знала, что я даже не пытаюсь солгать.
 
— Мне тоже это стало интересно, и я направился к нему. Там мне удалось подслушать разговор твоих родителей с виром Поривацем, из которого я понял, что после создания его нового тела ты оказалась без сознания и с полным магическим истощением.
— Стоп, — резко прервала мена Лил. — Тело было создано?
— Да, но, насколько я понял, совсем не то, которое хотел куратор. Ты создала форму, повторяющую его настоящее тело, которое он ненавидел.
— Ну, хоть что-то хорошее, — мстительно фыркнула ведьма, тут же потребовав: — А дальше что было?
— Дальше я перешел к следующему окну, где узнал, почему Куся бегала от студенток целительского факультета вокруг озера, а потом меня окликнул таракан.
— Ты что-то пытаешься скрыть, — Лил указала на кончик побелевшего знака.
— Нет, — чувствуя, как знак накаляется, ответил я. Задай Лилолет вопрос напрямую, я бы не смог не ответить на него, сейчас же магия указывала на то, что я рассказал не все. — Я просто хочу кое о чем рассказать чуть позже, чтобы не пугать и не путать тебя.
— Это имеет отношение ко мне? — спросила девушка.
— Нет, ко мне.
— Хорошо, — вновь кивнула Лил, увидев, что знак вернул свой первоначальный цвет. — Продолжай.
— Таракан сказал, что твои родители не понимают всей опасности ситуации, и я должен помочь ему с котенком перенести тебя к Эмис. Система подтвердила его слова. Котенок довел нас до лабиринта и, собственно, через сам лабиринт тоже провел.
Я замолчал, ожидая реакции Лилолет на мои слова, а она сидела, странно нахмурившись и глядя в одну точку.
— Так лабиринт один или их два? — наконец отмерла она.
— Два. Один, чтобы добраться до системы, и второй, чтобы отделить тебя от захватившей твое тело Тьмы.
— Понятно, — вновь кивнула Лилолет. — Ты сказал, что любой, прошедший лабиринт, меняется. А как лабиринт изменил тебя?
— Он помог мне вспомнить.
— Что вспомнить? — удивилась Лилолет.
— Не что. Кого.
Надо отдать Лилолет должное, видимо, она догадалась, что мне тяжело говорить, и в этот раз не стала подгонять, хотя ей следовало это сделать. Не зная, как правильно подать информацию, я вновь решил прибегнуть к небольшому отступлению и начал с рассказа о том, как дракон может призвать ушедшую за грань душу и как сам при этом рождается вновь.
— Я не знаю, помнишь ли ты, как в возрасте четырех лет перенеслась в построенный мной замок из песка, — продолжил я свой рассказ. — Ты разрушила половину строений, зато прицепила на верхушку самой высокой башни какой-то завядший, помятый цветок.
— Так это был ты! — тут же подскочила Лилолет, смешно сморщив носик. — Я так старалась, а ты обозвал меня дурой.
— И это было самой большой моей ошибкой, — тут же покаянно опустил я голову. — Лабиринт показал, что могло бы произойти, не сделай я это. Мне достаточно было просто протянуть тебе руку, и я бы вспомнил.
Не удержавшись, я протянул лапу и осторожно коснулся самым кончиком когтя щеки Лилолет. К моему удивлению, она не отпрянула и даже не испугалась, просто стояла, удивленно уставившись на меня.
— Ты Люс Гард, — потрясенно произнесла она. — Тот самый пропавший последний ректор академии.
— А ты, Лилолет, последняя выжившая облачная ведьма и девушка, любви которой я так и не сумел добиться. Лилолет, которую я потерял. Которую призвал и вновь чуть не потерял.
— Нет, — вновь нахмурилась Лил, отстраняясь от меня. — Ты думаешь, что я моя прабабушка, в честь которой меня назвали? Ты ее имеешь в виду? Но я не могу ею быть. Я ничего такого не помню. Я, конечно, на нее похожа, но не могу быть ею.
— Почему ты так думаешь?
— Не знаю, — пожала плечами Лил. — Просто я ничего такого не чувствую. Я — это я, а не какая-то там моя дальняя родственница.
Если бы только она знала, как мне хотелось ее обнять. Конечно, в драконьем облике это не то, а о поцелуях и вовсе смешно думать, но, глядя на нее, я все больше и больше убеждался, что не ошибся. Это моя Лилолет. Ради нее я пройду любые испытания и трудности и даже близко не подпущу какую-то там Тьму. Но сначала мне все же придется набраться терпения и действовать предельно осторожно, дабы не спугнуть свое такое долгожданное счастье.