С кем попало не летаю (СИ)

Сила, тягучая, но не сладкая, слегка обжигающая и царапающая, словно коготки Куськи. Она наполняла меня, одновременно поглощая. Растворяла в себе. Делала мощнее, но вместе с этим меняла. Манила. Лишь краем сознания я понимала, что происходит что-то не то, но не могла и не хотела сопротивляться. И потянулась навстречу.
Когда я коснулась мерцающей в лунном свете чешуи, дракон дернулся, как будто его хлестнули невидимой плетью. А меня окатило чужими эмоциями, мгновенно возвращая в сознание.
Боль. Сомнение и метания. И горечь потери. Двойной потери. Но чего? Найти ответ я не успела, потому как в следующий миг меня смела стена призрачного огня. Он выжигал боль чужой утраты, но вместе с тем и уничтожал меня…
Что-то холодное коснулось лица, и я с трудом открыла глаза. В темноте не сразу поняла, где я и что со мной. Лишь почувствовала, как кто-то коряво и неумело, но все же заботливо умывает меня.
Мокрыми листьями?
Удивление придало сил, и я окончательно пришла в себя, обнаружив, что мое тельце весьма безвольно лежит на ветках бегунца, а само дерево сидит на краю фонтана и пытается привести меня в чувство.
— Что произошло? — спросила я бегунца, отодвигая его ветку и нормально умываясь сама.
Он пересадил меня на бортик фонтана, затем ткнул одной веткой в небо и весьма красноречиво продемонстрировал большой «шмяк».
— Я упала? — уточнила я, вспоминая, что полетела знакомиться к дракону, но попала в какой-то странный и чужой для меня водоворот эмоций.
Бегунец кивнул и жестами изобразил, как ловил меня.
Все понятно.
Хотя не совсем ясно, как ему это удалось. Бегунцы, конечно, шустрые ребята, но не до такой же степени, чтобы успеть спуститься с башни. Или за пару мгновений пробежать половину академического парка.
Я мотнула головой, отгоняя картины возможных последствий, не поймай меня это дерево. Надо будет переговорить с мамой, чтобы не отправляла его на двенадцатый полигон. Это же я была главной виновницей, а бегунец просто оказался не с тем характером и не в том месте.
— Спасибо, — подняла я голову к кроне. — Я… — и тут же запнулась на полуслове. Магический фон дерева изменился. В его потоках проскальзывали золотые искорки магии. Моей. — Но почему? — окончательно растерялась я, понимая, что отныне бегунец не совсем бегунец, и этого уже никак не изменить.
Дерево демонстративно изобразило усталый вздох, а затем весьма активно замахало ветками, пытаясь дать ответ. Из которого я поняла только одно. Я дура малолетняя, непутевая, за которой нужен глаз да глаз, иначе сама себе что-нибудь на голову уроню или из окна выпаду.
То есть это что же получается, вместо метлы-фамильяра, я обзавелась еще одним контролером? То-то Эмис обрадуется.
Пока я пыталась прийти в себя от «обретения», бегунец ткнул веткой в сереющее на востоке небо и, подхватив меня на ветки, понес в направлении общежития техномагов. А я вдруг осознала, что еще никогда в жизни так не уставала, при том, что магия бурлила во мне, как лава в пробужденном вулкане.
Белый дракон Леори Гард
Рухнув на поляну, я с трудом запечатал магический источник, принимая человеческий облик.
Что не так с этой академией? Почему каждое привычное действие оборачивается для меня катастрофой? Раскрытие источника и полет должны были обновить меня, избавить от усталости, восстановить как физические, так и магические силы. А вместо этого…
Я не просто так считал рыжую бестию кошмаром своего детства. После встречи с ней меня, тогда совсем еще ребенка, начали мучить кошмары. Дракон не может сгореть, потому что он сам и есть огонь. Но я горел. Каждую ночь во сне я падал с высокой скалы, сгорая в собственном пламени. Это было невыносимо больно. Тело плавилось от жара, продолжая оставаться живым. Я чувствовал все. Как обугливается чешуя, как иссушаются мышцы, как пеплом осыпаются кости. А еще я звал. Неистово, с болью, как последнюю надежду, я почему-то звал именно ее, рыжую бестию. Будто только она могла избавить меня от страданий и подарить покой.
 
Отец, видя мои мучения, лишь поджимал губы, но однажды я случайно подслушал его разговор с дедом о моем состоянии:
— Что же должно было произойти, чтобы он решился на такое? — задумчиво пробормотал тогда дед. — Каждый дракон знает, что ждет его после зова и насколько при этом мизерны шансы на обретение. И все же…
Что именно имел в виду дед, я тогда так и не понял, а спросить не решился. Примерно после года еженощных мучений кошмары стали постепенно отступать, и я даже вернулся к нормальной жизни. Хоть и не забывал о своей мучительнице.
Поляну, используемую моими предками для трансформации, я нашел быстро. Любой дракон способен чувствовать магию других драконов и идти на нее, как ищейка по следу. Место оказалось достаточно большим и удобным для взлета с множеством магических плетений, скрывающих не только саму поляну от любых живых существ, но и отводящих от всей этой части парка случайных «заблудившихся».
Распечатав источник, я с удовольствием погрузился в ощущение внутренней магии — того, как она потекла по венам, расправляя, расширяя и укрепляя мое тело. Дыхание стало намного свободней, а ощущения четче и ярче. Сила бурлила, и я, сделав предварительно пробный взмах, чтобы обновленные мышцы адаптировались, резко оттолкнулся от земли и взмыл в пока еще темное небо.
Нет ничего лучше полета. Когда воздушные потоки сплетаются с собственной магией, когда чувствуешь себя единым со вселенной, когда начинаешь понимать, что мир вокруг — это и есть ты сам. И все становится вдруг таким понятным и простым.
Я летел, наслаждаясь лунным светом и ночным воздухом, приятно холодящим чешую и дарующим ощущение свежести и бодрости. Чувствовал, как все внутри меня успокаивается и на место внутреннего дискомфорта и смятения приходит сила и уверенность. Я все смогу, мне все по плечу и для меня не существует препятствий. Я… Звонкий смех из сна и мигом вспыхнувшее перед глазами пламя заставили меня резко шарахнуться в сторону, словно я был атакован другим драконом. И в тот же миг мне вновь почудилось, что я сгораю в собственном пламени. Я и не заметил, как начал падать, словно мой сон повторялся наяву, и лишь когда до земли оставалось совсем чуть-чуть, сумел прийти в себя и вновь взвиться ввысь. Никакого огня вокруг не было, но в голове гудело, а перед глазами плыло. Других драконов, которые в реальности могли меня атаковать, тоже не наблюдалось. Более того, хоть какого-либо магического следа или возмущения, доказывающего, что произошедшее было не моей фантазией, я не обнаружил.
Тогда что это было? Почему мне, как наяву, почудилось то, что я считал забытым сном? Что здесь вообще происходит?
Глава 5. Началось…
Лилолет Далорос
Утро началось с истеричного визга. Мне-то не привыкать, а остальным студентам, похоже, придется несладко. Но поскольку никто на крик не прибежал и не начал выносить дверь в попытках проявить чудеса ненужной храбрости во имя спасения прекрасных дам, я, сладко потянувшись, открыла глаза.
Шикотко перепугано металась по потолку, тыча оттуда лапками в бегунца, разлегшегося на второй кровати. Тот при этом даже не шелохнулся и вообще никак не реагировал на истерику паучихи. Правильное дерево.
— Ну и чего ты кричишь? — спросила я соседку. — Ты же все равно не будешь спать на той кровати.
— Но это… это… это... — задыхаясь, проикала арахнидка. — Это то дерево, что вчера все здесь разрушило! Оно убьет нас! Затопчет!
— Это мой фамильяр, — попыталась я успокоить соседку, но, видимо, что-то сделала не так, потому как после моих слов та, словно лепешка чего-то не очень ароматного, но весьма теплого, свалилась с потолка на пол. Зато замолчала.
Я еще раз потянулась, чувствуя себя совершенно невыспавшейся, и собралась повернуться на другой бок, чтобы урвать последние крохи сна, пока не прозвучит сигнал всеобщего утреннего подъема. Но что-то мне мешало. Ночью я уснула еще на руках у бегунца, поэтому до сих пор была в спортивном костюме. Хотя дело не в этом. В бок мне давило что-то большое и твердое. Запустив руку в карман брюк, я выудила оттуда секатор.