Стихия Перемен (СИ)
Жгуты закольцованной небесной синевы приближались ко мне, словно хоботки смерча. Управляющий марионеточным войском решил познакомиться со своим оппонентом поближе. Вряд ли для его игрушек я покажусь крепче стен Хёргэ.
Получается, что чем больше магической силы я применяю, тем больший, в конечном счете, урон наношу окружающему миру. Тому самому, из которого черпаю силу. Выступаю эдаким предателем, который открывает ворота замка наступающей армии неприятеля! Как и любой другой волшебник. Чем больше их будет, чем больше они будут бросать мощи, тем будет хуже. Для всех.
Нужно было видеть мое лицо в тот момент. Хитроумные ублюдки! И нет ничего удивительного в том, что никто пока не понял подлинной угрозы гоблетов. До сих пор их противники-маги оказывались либо чересчур слабы, либо погибали с драгоценным знанием на месте, как это случалось в Эрц и наверняка на северных Островах. Когда же пагубную тенденцию заметит далекий Балбараш и Белый Совет, станет слишком поздно. Не знаю, что произойдет, но уверен — нечто такое отчего мало не покажется никому.
Ай да Харр! Вот не зря я не любил этих сукиных детей! Кто бы мог подумать, что под маской моралистов и добрячков, закрывшихся от всего мира Барьером, спрячутся натуральные волки, которые придумают способ поставить всех на колени в два счета. Пока прочие увлечены борьбой за власть и принимают эту чуму за обычную, пусть и приправленную странной магией интервенцию.
— Попался, — с нескрываемым самодовольным ехидством хохотнул позади меня женский голосок. — Ты попался, Эльмеор Огненный. Или Грай Триградский. Или как там тебя еще, дикарь?
На утес вскарабкивалась, проделывая тот же путь по скользкой, покрытой тонким прозрачным слоем льда земле, что и я недавно… Рикона Виссарди, со светящимся тщеславной радостью лицом. Золотистые пряди волос были аккуратно убраны под накинутый на голову капюшон сапфирового цвета шаперончика. Тонкая золотая цепочка со странным нагрудным кулоном белого золота начиналась где-то под дорогой тканью, красуясь на высокой груди. Особое внимание обращал на себя подозрительно зажатый кулачок в жемчужно-серой перчатке. Мечта грабителей-насильников, одним словом.
Немного ниже, у присыпанного ветками оставленного волчьего логова стоял, придерживая двух скакунов сам господин Панир. Сейчас мэтр алхимии, несмотря на свой лоск, немного подправленный непривычной ему теплой походной одеждой, смотрелся просто как слуга богатого хозяина. Хозяйки, если быть точным.
— Хорошо выглядите, — я решил начать с комплимента. Издали. — Белому Совету неймется?
— Он здесь не причем, — фыркнула, несмотря на сбившееся от крутого подъема дыхание блондинка. — Как же долго я тебя ловила, дикарь. Знал бы ты, сколько крови моей выпил своими дурацкими выходками!
— Спасибо, мне приятна констатация моих достоинств. Только на твоем месте я бы улепетывал со всех ног. С минуты на минуту нас ждет очень неприятная встреча, — я указал на буквально несущихся к утесу гоблетов. Земля под ногами потихоньку начинала подрагивать.
Она посмотрела на меня с такой снисходительной насмешкой, что все сразу встало на свои места.
— А я все гадал, в чью пользу ты шпионишь, только ли Балбараша? Значит, еще и острову Харр служишь, девонька?
Укол достиг цели. Сейчас эта рафинированная дамочка напоминала кошку с отдавленным хвостом.
— Принимаешь меня за служанку? — высокомерно засмеялась она. — Еще больший дурак, чем я думала. И потом, к чему это любопытство? Ты же не думаешь, что сможешь пользоваться своими догадками? Ты в ловушке, Грай. Бежать некуда.
Меня же в этот момент интересовала только одна вещь. Как она рассчитывает положить меня на лопатки. Надеется на кости, которые уравновесят шансы? Вполне логично, если принять во внимание гоблетов, которые закончат дело…
Уносим ноги? Смех блондинки оборвался на низкой ноте и кубики, теряющие очертания в воздухе полетели на землю, исторгая из себя бирюзовые ленты. Ленты, которые натолкнулись на свирепство огненной стихии, окружающей меня заботливым кольцом защиты в тот момент, когда я готовил собственный ответ надменной девице. Вот тут-то это и произошло. Ленты стали тонкой полоской бирюзового света, повторяющей своими очертаниями огненное кольцо. Под моими ногами появились росчерки мистических символов, проступивших прямо в земле, словно та была зеркалом, отражающим луч света. И в это же мгновение меня потянуло вниз. Да что там потянуло! Поволокло, придавило в утесу, немилосердно подминая выставленные вперед руки под грудь и со страшной силой вдавливая лицо в следы собственных сапог. Кольцо отчаянно мигало на пальце, вбрасывая все новые и новые силы в защитный купол, воздвигнутый передо мной. Заклятье честно выполняло свою работу, совершенно не понимая, что стало частью какой-то незнакомой мне подлости. Я же почувствовал себя так, словно уходил в чудовищный механизм, медленно перемалывающий все кости, превращающий меня в розовый мягкий фарш.
На грани слышимости мне чудился не прекращающийся рев, исходящий от кольца. Могучий артефакт — ключ к магии — не обладая разумом, тем не менее не признавал над собой чужой власти, жаждал вырваться на свободу. Еще сильнее ровняя меня с землей, грозя расплющить окончательно. Стой! Стоять!
«Нет!» — безудержно испуганно завопило то самое существо. — «НЕТ!!!»
Стоять! Я желаю! Я повелеваю! Я создал тебя, дрянная игрушка и ты будешь меня слушать! Не как иначе!
Мысль, оформившаяся в едином приказе, заглушила неслышные крики кольца. То обижено вспыхнуло и погасло, в один миг, оставляя меня наедине со странной чужой силой.
Легче не стало. Стало стабильнее. Я понял, что с трудом могу шевелить шеей. Остальное тело онемело, словно и, не принадлежа мне. Омертвевшее кольцо на пальце не отзывалось, словно превратившись в обычное недешевое украшение. Чувства, только что с любезной издевкой позволявшие мне распознать весь калейдоскоп Баланса Сил, угасли вместе с сиянием кольца. Я почувствовал себя рукой, отсеченной от тела. Образно говоря. Ни органы чувств, ни магические силы, ни что-то другое не отзывалось на мои призывы. Единственная оставшаяся у меня власть была властью над собственным разумом.
— Удивлен? — почти промурлыкала коварная стерва. — Не понимаешь, что случилось? Как вышло, что ты со своим непобедимым оружием оказался на правах младенца в пеленках?
— Что ты сделала? — пробубнил я, сплевывая набившийся в рот грязный снег. — Тьфу… дрянь!
Я услышал шаги. Потом тупой стук носка сапога о мой собственный бок. Но боли не почувствовал. Только саднящее, бессильное онемение, точно отсидел все тело разом.
— Корневое Заклятье Трясин, мой бесценный, — снова пнув меня, сообщила блондинка. — Которое когда-то действовало на этих землях. Когда здесь еще были болота. Лет двести назад. О нем ты ничего не знал? Неудивительно. Никто не знал. Только в старых магических перечнях библиотеки Белой Башни я нашла упоминания о нем. А пробудить его силу и поставить себе на службу, направив строго на одного человека… они способны и на большее.
Кости. Она говорит о магических игральных костях. Которые отвлекли мое внимание и силу кольца на себя, в то время как активировалось Корневое Заклятье. Тьма! Это же почти то самое, что делал я! Так попасться! Так попасться на собственную уловку!
— Кольцо это твое очень интересная штука. Наверное она почти всемогуща, да? На счастье ты не такой. И как я предполагала не сумел отбиться. Не сообразил. Не успел. Все. Можешь не дергаться. Твой артефакт тебе не поможет. Между ним и тобой такая блокада, которую ты не пробьешь при всем желании.
— А ты? — быстро просчитывая все возможные варианты, спросил я. — Договоримся полюбовно?
— Ты мне неинтересен, — безразлично ответила посланница острова Харр. — Я Стратег и выполняю волю Того кто стоит выше. С Ним и будешь договариваться. Хотя я сомневаюсь, что ты сумеешь предложить Ему…
Она быстро оборвала свою мысль.
— В любом случае я понятия не имею, как тебя освобождать. И сомневаюсь, что кто-нибудь в здешних краях имеет представление. Может быть это вообще невозможно. Поэтому привыкай.