Равноденствие (СИ)

Северус останавливается недалеко от двери и разворачивается. Гермиона тормозит следом, одной рукой продолжая удерживать полы мантии, а в ладонь другой с силой впиваясь ногтями. Северус безразлично смотрит ей в глаза.
— Скоро принесут ваш ужин, — начинает он. — Вам следует выспаться, потому что завтра после обеда Нарцисса поможет вам с подготовкой.
Гермиона будто не слышит его.
— Вам самому от себя не мерзко, профессор? — смотрит она в темные глаза мужчины, слегка вскинув голову.
— Вечером вам предстоит сопровождать Темного Лорда, — не замечает он ее плевков.
Грейнджер качает головой из стороны в сторону.
— Вы мне противны, — выплевывает она.
Северус спокоен и холоден, в то время как она мечет из глаз молнии и пылает. Теперь он видит ее светлое лицо без копоти и пыли, ее карие глаза словно становятся больше, ненависть выплескивается из них наплывами цунами. Мокрые волнистые волосы девушки падают на плечи, правой рукой она тщетно старается скрыть следы пыток.
— Ваше одеяние предоставят во второй половине дня.
И по щелчку пальцев ненависть сменяется… Непониманием. Она словно задыхается словами, открывая и закрывая рот, точно немая, а после морщит нос, нахмурив темные брови.
— Постойте, — выдавливает она. — Что?.. Что вы сказали?
Северус смотрит на то, как бледнеет ее лицо. От него всего за пару мгновений отливает вся кровь. Сухие губы распахиваются в немом вопросе.
— Вы все слышали, мисс Грейнджер, — сухо произносит он.
Глаза девушки начинают искриться уже знакомой Северусу эмоцией. Страхом. И где же ее бравада? Где же ее острые, точно бритва, слова? Едва страх вынимает меч из ножен, Грейнджер тут же склоняет голову вниз.
Она не выживет. Зря он все это затеял.
Нужно было позволить ей это сделать.
Позволить быстро умереть.
Он с выдержанной стойкостью скрывает разочарование и разворачивается в сторону двери.
— Профессор? — внезапно прилетает ему в спину.
Северус оборачивается. Грейнджер перебирает пальцы, стараясь подобрать слова.
— Да?
— Мне нужно будет только сопроводить его или…
Гермиона сглатывает остаток предложения, чувства привкус металла во рту. Кажется, она случайно прикусывает внутреннюю сторону щеки. Северус смотрит на нее сверху вниз, и от этого она еще лихорадочнее сжимает полы мантии на груди.
— Это уже будет решение Темного Лорда, — наконец отвечает он.
Не дожидаясь ее реакции, Северус выходит из комнаты, накладывая защитные чары. Гермиона неподвижно стоит на месте, словно громом пораженная. Ей кажется, что та самая костлявая рука из кошмара сжимает со всей силы пальцы на ее глотке.
Комментарий к 5.
inst: dominika_storm
превью к главам, анонсы, эдиты — tik tok: dominika_storm
========== 6. ==========
Комментарий к 6.
Читать с: Pandora - 2WEI, Edda Hayes
Еда встает поперек глотки.
Домовик приносит ей ужин спустя час после ухода Снейпа, и ей следует быть благодарной за возможность выжить, но Гермиона думает о последствиях. Она понимает, что эта непозволительная роскошь — лишь фарс. Отсрочка неизбежного.
Словно последняя воля заключенного.
Она не может заставить себя поесть, откладывает вилку и встает с места. Гермиона начинает бродить по комнате, присматриваясь к ней внимательнее. У нее есть ночь и половина следующего дня, чтобы выбраться отсюда. Задача не из легких.
Однако Гермиона не из тех, кто бездействует.
Она не оставит попыток сбежать, как бы то ни было.
Руки ей связывает отсутствие волшебной палочки. С ней можно было бы решить очень много вопросов насущных. Гермиона подходит к темному окну. Если бы у нее была палочка, она бы с легкостью сняла заклинание защиты. Магия пустяковая, она бы и на третьем курсе такое смогла обойти.
Однако без палочки она не может ничего, и ее знания не играют роли. Гермиона начинает прохаживаться по комнате в поисках лазеек. Две стены полностью голые, стучать по ним — бессмысленное занятие, это она понимает чуть позже. Звук везде одинаковый, бреши нет.
Гермиона проверяет камин. Шарит ладонями по всем узорам и выбитым фигуркам, но и это не помогает. Она возится в комнате до глубокой ночи, пока глаза не начинают слипаться. Не обнаружив ничего, что может спасти ей жизнь, Гермиона обессиленно ложится на заправленную постель, сворачиваясь в позу эмбриона, и закрывает глаза.
 
Слышится звук ногтей, ведущих пять дорожек по гладкой стене. Бледная рука скользит во тьме, пробираясь тихой поступью кошки по периметру комнаты. Словно владея глазами на запястье, конечность скользит со стены на тумбочку, стирая тонкий слой пыли.
Минуя край прозрачного балдахина, она тянется к кромке постели и приземляется на нее, шурша обломанными ногтями по заправленному покрывалу и оставляя на нем зацепки. Коснувшись кудрявой пряди каштановых волос, пальцы смыкаются на светлой шее гриффиндорки и сжимают с такой силой, что под веками вспыхивают искры.
Гермиона глухо кричит, принимая сидячее положение и сбрасывая с себя остатки сна.
В окно попадает дневной свет.
— Господи, — задыхается Гермиона, без конца ощупывая собственную шею и загнанно дыша. — Господи…
Гермиона не сразу понимает, что дышит свободно, она даже не до конца понимает, что проснулась. Взгляд падает на окно, наполовину закрытое шторой. Все еще не восстановив дыхание, девушка сползает с постели, не отрывая него взгляда.
Медленно шагая вперед, Гермиона поверить своим глазам не может. Свет. Дневной свет. Такая обыденная вещь в повседневной жизни и такая невозможно прекрасная в тот момент, когда оказываешься ее лишена.
Гермиона отодвигает шторы до конца и щурится. За окном простирается скрытый туманом сад. Зеленые кусты высотой в два с лишним метра идеально подстрижены, словно по одной линии. Это выглядит не как обычный сад, кусты смахивают на лабиринт, который тянется глубоко вдаль и исчезает в густоте тумана.
На голой ветке одинокого, выделяющегося из идеальной картины сада, мертвого сухого дерева сидит огромный ворон и клацает массивным кровавым клювом, расправляясь с очередной жертвой.
Гермиона сглатывает и отходит на шаг назад от окна.
Едва обернувшись, она понимает, что просыпается окончательно. Вчерашние события не были сном. Ее действительно увели из подземелья, она правда находится в спальной комнате и…
Сегодня вечером за ней придут, потому что ей придется сопровождать лишенного рассудка темного волшебника.
Гермиона чувствует, как покрывается мурашками, и в этот же миг вздрагивает от какого-то хлопка по ту сторону двери. Расширив от ужаса глаза, она сначала стоит и не шевелится, но затем любопытство берет верх, и на негнущихся ногах она идет к двери, прикладываясь к ней ухом.
В коридоре слышится какая-то возня и грубоватый смех. Несколько голосов звучат сначала далеко, а затем следуют все ближе. Гермиона замирает, задерживая дыхание.
— Сначала в Хогсмид загляну, — басит один из голосов, — затем с егерями надо пересечься. Сказали, что поймали еще пару грязнокровок. Я подкинул им деньжат, чтобы сообщали, как найдут блондинок. Люблю светлых.
— Поделишься? — похабно подключается второй голос.
— На блондинку не рассчитывай, — язвит первый.
— Мне плевать, какая шкура у мяса.
Второй гогочет, захлебываясь в смехе.
— Тогда успеем до вечера, — соглашается он. — К восьми надо быть здесь, Повелитель объявил сбор. Сказал, что будет весело.
Гермиона уже не слышит, что отвечает ему на это второй. От ужаса, презрения и ненависти к пожирателям у нее к глотке подкатывает тошнота. Надо что-то сделать, иначе и ей грозит судьба магглорожденных, которые попадают в руки пожирателей без того «счастливого» билета, который оказывается у Гермионы.
У нее есть отсрочка, у других девушек ее нет.
Гермиона забирает за уши волосы и снова начинает обыскивать комнату. При свете у нее больше возможностей, она намеревается ими воспользоваться. Обшарив шкаф и постель с тумбочками, Гермиона подходит к туалетному столику и проверяет ящики.