Убийца Войн

– Вы на редкость откровенны, – заметила она.
– Говорю то, что должен был обозначить изначально. – Они остановились в тени дворца. – Ты не имеешь здесь веса и не идешь в сравнение с нашим Богом-королем. Он – все, а ты – ничто. Как и все мы.
«Если Сьюзброн так важен, – подумала Сири, глядя Треледизу в глаза, – то почему вы замышляете его убийство?»
Она выдержала взгляд жреца. Еще несколько месяцев назад отвернулась бы. Но в минуты слабости она вспоминала Сьюзброна. Треледиз стоял во главе заговора, имевшего целью подчинить Бога-короля, помыкать им и в конечном счете убить.
И Сири хотела знать почему.
– Я нарочно прервала интимную связь с Богом-королем, – заявила она, с некоторым усилием сохраняя волосы черными. – Я знала, что это привлечет ваше внимание.
На самом деле она лишь перестала из ночи в ночь притворяться. К счастью, выражение лица Треледиза подтвердило, что жрецы поверили в ее игру. За это она благословила свое везение. Они, возможно, так и не знали, что она общается со Сьюзброном. Чтобы не выдать тайны, она перестраховывалась ночами – говорила шепотом и даже стала сама изъясняться письменно.
– Ты обязана родить наследника, – сказал жрец.
– Иначе – что? Почему вам так не терпится, Треледиз?
– Это тебя не касается, – ответил он. – Достаточно сказать, что у меня есть обязательства, которых тебе не постичь. Я служу богам и выполняю их, а не твою волю.
– Что ж, вам придется пересмотреть последнее, если хотите преемника.
Треледизу определенно не нравился оборот беседы. Он глянул на волосы Сири. И ей каким-то чудом удалось не выказать даже тени неуверенности. Он снова посмотрел ей в глаза.
– Вы не можете убить меня, Треледиз, – сказала Сири. – Если, конечно, хотите получить наследника королевской крови. Меня вам не запугать и не заставить. Это смог бы сделать только Бог-король. А мы с вами знаем, каков он.
– Не понимаю, о чем ты, – бесцветным голосом ответил Треледиз.
– О, да бросьте. Неужели вы рассчитывали всерьез, что я буду спать с мужчиной и не замечу, что у него нет языка? Что он по сути ребенок? Я сомневаюсь, что он способен ходить в уборную без помощи слуг.
Треледиз побагровел от злости.
«Ему и в самом деле не наплевать, – отвлеченно подумала Сири. – Или, по крайней мере, для него болезненно оскорбление Бога-короля. Он предан ему больше, чем я ожидала».
А потому дело, может быть, не в деньгах. Она не знала наверняка, но подозревала, что Треледиз не тот человек, который продаст свою веру. Какими бы ни были причины происходящего во дворце, в основе, пожалуй, лежали твердая убежденность и благие намерения.
Открыв свою осведомленность о личности Сьюзброна, Сири смошенничала. Она заключила, что Треледиз все равно догадается и лучше сразу показать: Сьюзброн выглядит в ее глазах дураком с мозгами ребенка. Выдать одно, но обмануть в другом. Если поверят в ее мнение о Сьюзброне, не заподозрят и в сговоре с мужем.
Сири не была уверена, что поступает правильно. Но ей придется учиться, иначе Сьюзброн умрет. А единственный способ набраться опыта – действовать. Она обладала немногим, но у нее все же было то, чего домогались жрецы: ее утроба.
Но вряд ли ей удастся шантаж – Треледиз уже подавил гнев и сохранил видимость спокойствия. Отвернувшись от нее, он поднял взгляд на дворец.
– Много ли тебе известно об истории этого королевства? После ухода вашего клана, конечно.
Сири нахмурилась, удивившись вопросу. «Небось побольше, чем ты думаешь».
– Не особенно, – произнесла она вслух.
– Господин Миродатель покинул нас, поставив перед трудной задачей, – объяснил Треледиз. – Он дал нам сокровище, которым теперь владеет наш Бог-король, – никем не виданное изобилие биохроматических дохов. Больше пятидесяти тысяч. Он завещал сохранить их в целости. – Треледиз вновь повернулся к Сири. – И предупредил, чтобы ими не пользовались.
Ее зазнобило.
– Я не жду от тебя понимания того, что мы сделали, – продолжил Треледиз. – Но это было необходимо.
– Держать человека в оковах – необходимо? Лишить его дара речи, превратить взрослого мужчину в вечное дитя? Он даже не знал, что делать с женщиной!
 
– Да, необходимо, – упрямо повторил Треледиз. – Вы, идрийцы, даже не пытаетесь вникнуть. Я годами вел дела с твоим отцом и заметил в нем такую же вопиющую предвзятость.
«Он ловит меня на крючок», – подумала Сири, держа чувства в узде. Разговор давался труднее, чем она ожидала.
– Веровать в Остра, а не в ваших живых богов не есть невежество. В конце концов, именно вы отказались от нашей веры и предпочли путь полегче.
– Мы следуем за богом, который явился нас защитить, когда ваш Остр – невидимое, непознанное создание – бросил нас на растерзание разрушителю Каладу. Миродатель вернулся к жизни с особой целью – положить конец людской распре и восстановить в Халландрене мир. Его имя свято. Это он даровал нам жизнь, Сосуд. И попросил лишь об одном: сохранить его мощь. Он умер, чтобы передать ее нам, но потребовал сохранить на случай, если ему снова придется вернуться. Мы не могли позволить ею воспользоваться. Не могли допустить ее осквернения. Даже нашим Богом-королем.
Треледиз умолк.
«Но как же вы отберете это сокровище для передачи?» – подумала Сири. Ее подмывало спросить. Но не выдаст ли она этим лишнего?
Наконец Треледиз продолжил:
– Теперь мне понятно, почему отец прислал именно тебя. Нам следовало изучить всех дочерей, а не только старшую. Ты гораздо смышленее, чем нам внушали.
Это откровение удивило ее, но она сохранила власть над волосами. Треледиз со вздохом отвернулся:
– Каковы твои требования? Во что обойдется твое возвращение… к выполнению супружеского долга?
– Мне нужны служанки, – ответила Сири. – Я хочу, чтобы нынешних заменили женщинами из Пан-Каля.
– Ты недовольна прислугой?
– Не то чтобы недовольна. Я просто чувствую, что у меня больше общего с уроженками Пан-Каля. Они, как я, разлучены с соотечественниками. К тому же мне нравится их коричневая одежда.
– Разумеется, – отозвался Треледиз, решив, что просьба диктуется ее идрийскими предрассудками.
– Халландренские девушки могут продолжать служить в роли, которую исполняли женщины из Пан-Каля, – добавила Сири. – Им незачем уходить насовсем, мне по-прежнему нравится их общество. Но главные, что постоянно со мной, должны быть оттуда.
– Я же сказал – будет сделано, – ответил Треледиз. – И ты возобновишь попытки?
– Да. Вы выиграете несколько недель.
Треледиз помрачнел, но что он мог сделать? Улыбнувшись ему, Сири развернулась и пошла прочь. Однако она осталась недовольна разговором. Она одержала победу, но еще больше испортила отношения с Треледизом.
«Он в любом случае не проникся бы ко мне симпатией, и не важно, насколько усердно я старалась, – решила она, садясь в своем шатре. – Наверное, все к лучшему».
Сири так и не поняла, какая участь грозит Сьюзброну, зато хоть убедилась, что жрецами можно манипулировать. Это кое-что значило, хотя и заводило ее на опасную стезю. Сири вернулась к трапезе, готовая попробовать новый ассортимент морепродуктов. Она приложила все усилия, чтобы познакомиться с Халландреном, но когда речь пошла о жизни Сьюзброна, вознамерилась его вызволить. Она надеялась, что возвышение соотечественниц Синепалого поспособствует бегству. Да, надеялась.
Со вздохом она взяла немного моллюсков с первого блюда и принялась жевать.
 
41
 
Вивенна протянула монету.
– Грош? – спросил Кадс. – И все? Всего один грош?
Он был, пожалуй, самым чумазым из всех, кого она видела даже в трущобах. Правда, любил модно одеваться. Таков был его стиль – изношенная и грязная одежда новейшего покроя. Похоже, он находил это забавной пародией на знать.
Он повертел монету в испачканных пальцах.