Убийца Войн
Брюлики и Клод встали на караул снаружи, охраняя пути отступления. Вивенна вошла и села на последний свободный стул. Дент и Тонк Фах остановились сзади, готовые ее защитить.
Вивенна рассматривала хозяев трущоб. Все трое были вариациями на одну тему. Самым приличным в своем дорогом наряде выглядел крайний слева. Должно быть, Паксен – его называли «идрийским кавалером». Он разжился на содержании борделей. Тому, что сидел справа, в дополнение к прекрасному костюму не помешала бы стрижка. Это, видимо, Ашу – содержатель и спонсор подпольных бойцовских лиг, где можно было полюбоваться, как идрийцы забивают друг друга до потери чувств. Сидевший в середке казался самовлюбленным типом. Он выглядел неряшливо, но пребывал в состоянии подчеркнутой расслабленности. Возможно, это изящный штришок к его красивому, моложавому лицу. Рира, работодатель Тейма.
Вивенна напомнила себе, что не следует особо полагаться на поверхностное впечатление от их внешности. Это опасные люди.
В помещении стояла тишина.
– Не знаю, что и сказать вам, – заговорила наконец Вивенна. – Я пришла найти нечто несуществующее. Я надеялась, что люди еще пекутся о своих традициях.
Рира подался вперед. Его мешковатая одежда смотрелась еще более убого на фоне нарядов пришедших.
– Вы наша принцесса, – произнес он. – Дочь нашего короля. Нам это важно.
– В своем роде, – заметил Паксен.
– В самом деле, принцесса, – сказал Рира. – Знакомство с вами – честь для нас. И нам любопытно, что вы намерены делать в нашем городе. Вы устраиваете немалый переполох.
Вивенна серьезно рассмотрела всю тройку. Наконец вздохнула:
– Вам известно, что приближается война.
Рира кивнул. Ашу, однако, покачал головой:
– Я не уверен, что будет война. Не сейчас.
– Она на пороге, – резко ответила Вивенна. – Это я вам гарантирую. Поэтому мои действия в этом городе сводятся к тому, чтобы постараться обернуть ее ход в пользу Идриса.
– И чем все кончится? – осведомился Ашу. – Королевской особой на халландренском престоле?
Того ли она хотела?
– Мне хочется одного: чтобы наш народ выжил.
– Слабая позиция, – заявил Паксен, надраивая набалдашник своей изящной трости. – Войны ведутся ради победы, ваше высочество. У Халландрена есть безжизненные. Их перебьешь, взамен понаделают новых. По-моему, если вам хочется, чтобы наша родина обрела свободу, то идрийское военное присутствие в городе должно быть абсолютной необходимостью.
Вивенна нахмурилась.
– Желаете раскурочить город? – спросил Ашу. – А нам что с того?
– Подожди, – сказал Паксен. – Раскурочить город? Нам точно нужно снова ввязываться? Как насчет провала Вахра? Мы все потеряли кучу денег в той авантюре.
– Вахр был из Пан-Каля, – ответил Ашу. – Вообще не из наших. Я готов снова рискнуть, если на сей раз участвуют настоящие королевские особы.
– Я ничего не сказала о низвержении королевства, – заметила Вивенна. – Я только хочу дать людям некоторую надежду.
«Или, по крайней мере, хотела…»
– Надежду? – удивился Паксен. – Кому какое дело до надежды? Я хочу обязательств. Будут ли раздаваться титулы? Кому достанутся торговые контракты в случае победы Идриса?
– У вас есть сестра, – сказал Рира. – Третья, незамужняя. Торгуется ли ее рука? Ради королевской крови я поддержу вашу войну.
У Вивенны свело желудок.
– Господа, – произнесла она дипломатическим тоном, – речь не идет о поисках личной выгоды. Мы говорим о патриотизме.
– Конечно-конечно, – подхватил Рира. – Но даже патриоты достойны наград. Согласны?
Все трое выжидающе уставились на нее.
Вивенна встала:
– На этой ноте я ухожу.
Дент удивленно положил ей на плечо руку:
– Вы уверены? Договоренность об этой встрече стоила некоторых усилий.
– Дент, я была готова сотрудничать с хулиганами и ворами, – спокойно сказала она. – Но видеть их и знать, что это тоже мой народ, слишком тяжко.
– Вы скоры на суд, принцесса, – хохотнул сзади Рира. – Вы же не скажете, что ждали чего-то другого?
– Ожидание отличается от лицезрения воочию, Рира. Я ждала вашу тройку, но не ожидала увидеть, во что превратились наши соотечественники.
– А как же пять видений? – осведомился Рира. – Вы врываетесь сюда, находите нас ниже себя и выметаетесь обратно? Не очень по-идрийски с вашей-то стороны.
Она вновь повернулась к местным заправилам. Длинноволосый Ашу уже стоял и собирал телохранителей, бормоча о «пустой трате времени».
– Что вы знаете об идрийстве? – выпалила она. – Где ваше смирение перед Остром?
Рира сунул руку за пазуху и вынул маленький белый диск с именами родителей. Острийский оберег послушания.
– С Высот меня принес сюда отец, принцесса. Он умер, вкалывая на полях Эдгли. Я вытянул себя сам ценою боли в исцарапанных, кровоточащих ладонях. Я очень много потрудился, чтобы улучшить жизнь ваших людей. Когда Вахр заговорил о революции, я дал ему денег на прокорм его сторонников.
– Вы покупаете дохи, – сказала Вивенна. – И превращаете домохозяек в проституток.
– Я живу, – ответил он. – И гарантирую пропитание остальным. У вас получится лучше?
Вивенна сдвинула брови:
– Я…
Она умолкла, услышав крики.
В ней всколыхнулось жизненное чувство, предупредившее о приближении больших групп людей. Она резко повернулась, а хозяева трущоб выругались, вставая. Снаружи, за парком, она увидела нечто ужасное. Лилово-желтые мундиры на дюжих и нескладных мужчинах с серыми лицами.
Безжизненные солдаты. Городской дозор.
Обыватели с воплями разбежались, когда безжизненные вломились в парк, ведомые несколькими живыми городскими стражами. На тех формы не было. Дент изрыгнул проклятие, толкнув Вивенну в сторону.
– Бегите! – приказал он, обнажая меч.
– Но…
Тонк Фах схватил ее за руку и потащил из здания, а Дент атаковал стражу. Главари трущоб и их подданные смешались с толпой в беспорядочном бегстве, хотя городские стражи быстро перекрыли выходы.
Бранясь, Тонк Фах увлек Вивенну в небольшой переулок за парком.
– Что происходит? – спросила она с колотящимся сердцем.
– Облава, – ответил он. – Большой опасности быть не должно, если только не…
Зазвенели клинки, крики стали отчаяннее. Вивенна оглянулась. Люди из группировок местных господ сообразили, что угодили в капкан, и набросились на безжизненных. Вивенна задрожала от ужаса, глядя на жутких серолицых мужчин, бредущих среди мечей и кинжалов и не обращавших внимания на раны. Чудовища извлекли оружие и перешли в наступление. Люди с воем и криком валились с ног, истекая кровью.
Дент перебрался ко входу в переулок Вивенны. Куда подевалась Брюлики, она не знала.
– Призраки Калада! – выругался Тонк Фах, толкая ее перед собой по мере отступления. – Эти дурни решили сопротивляться. Теперь мы в беде.
– Как они нас нашли?
– Не знаю. Не важно. Могли следить за вами. Или за здешними авторитетами. Надеюсь, мы этого не выясним. Да шевелитесь же!
Вивенна послушалась и поспешила в темный переулок, стараясь не запутаться в длинном платье. Бежать в нем оказалось очень неудобно, а Тонк Фах все гнал ее дальше, тревожно оглядываясь. До нее доносились взрыкивания и пронзительные вопли – Дент с чем-то сражался у входа.
Вивенна и Тонк Фах вылетели из переулка. На улице стоял в ожидании отряд из пяти безжизненных. Вивенна резко пошатнулась, останавливаясь. Тонк Фах ругнулся.
Безжизненные застыли, как каменные. Смеркалось, и мрачные их лица наводили жуть. Тонк Фах, оглянувшись, очевидно, решил, что Дент вряд ли появится скоро, после чего покорно бросил меч и поднял руки.
– С пятерыми мне одному не справиться, принцесса, – прошептал он. – Только не с безжизненными. Нам придется пойти под арест.
Вивенна тоже медленно подняла руки.
Безжизненные обнажили оружие.
– Эй… – произнес Тонк Фах. – Мы ведь сдаемся!
Чудовища ринулись в наступление.
– Бегите! – заорал он, нагибаясь и подбирая с земли меч.