Убийца Войн
– Брюки не скромны.
– Коленок же не видно, – возразил он.
– Не важно.
– Я поделился личным мнением, – пожал плечами Дент.
Вивенна посмотрела в сторону и тихо вздохнула:
– Я ценю ваш совет, Дент. Просто… в последнее время меня многое смущает в моей жизни.
– Мир – запутанное место, – ответил Дент. – Этим он и забавен.
– Люди, с которыми мы работаем, – сказала Вивенна, – приводят идрийцев в город, но одновременно на них наживаются. Лемекс крал у моего отца, но все-таки действовал в интересах моей страны. И вот она я – ношу сверхдорогое платье и пью дорогой сок, когда сестру истязает диктатор, а этот замечательный, страшный город готовится к войне с моей родиной.
Дент откинулся на стуле, глядя через низкую ограду на улицу и наблюдая за прохожими в одеждах как прекрасных, так и ужасных.
– Человеческие мотивы всегда бессмысленны. И в них постоянно есть смысл.
– Сейчас бессмыслицу говорите вы.
Дент улыбнулся:
– Я лишь пытаюсь сказать: вам не понять человека, пока не уясните, что им движет. Каждый человек – герой в своей личной истории, принцесса. Убийцы не верят, что заслуживают проклятий за свои поступки. Воры думают, что достойны денег, которые берут. Диктаторы считают себя вправе для безопасности народа и во имя него творить все, что им заблагорассудится.
Он посмотрел на нее в упор, качая головой.
– Я думаю, что героем мнит себя даже Вашер. Истина такова, что большинство людей совершает поступки, которые вы называете «неправильными», по причинам, кажущимися «правильными» им. Осмысленно действуют только наемники. Мы делаем то, за что нам платят. И все. Возможно, именно поэтому на нас глядят свысока. Мы единственные не претендуем на благородные мотивы.
Он помедлил, посмотрел ей в глаза.
– В известном смысле мы самые честные люди, каких вы знаете.
Оба замолчали. Толпа текла совсем близко – река пылающих красок. К столу подошел еще один человек.
– Это верно, – поддакнул Тонк Фах, – но ты забыл упомянуть, что мы не только честны, но и умны. И обаятельны.
– Это и так очевидно, – отозвался Дент.
Вивенна повернулась. Тонк Фах стоял рядом и наблюдал, готовый обеспечить отход. Они собирались препоручить ей руководство отдельными сходками.
– Честны – возможно, – сказала Вивенна. – Но я горячо надеюсь, что вы не самые обаятельные люди, какие мне встретятся. Мы готовы идти?
– Если вы покончили с соком, – ухмыльнулся Дент.
Вивенна взглянула на свою чашку. Сок был очень хорош. С чувством вины она допила его. «Грех оставлять», – подумалось ей. После этого она поднялась и выплыла из здания, предоставив Денту, который теперь распоряжался большей частью наличности, оплатить счет. На улице к ним присоединился Клод, получивший приказ являться на ее крики о помощи.
Вивенна оглянулась на Тонка Фаха и Дента.
– Тонк, где ваша обезьянка?
Наемник вздохнул:
– Да они все равно надоедливы, обезьяны эти.
Она закатила глаза:
– Вы и ее потеряли?
Дент хохотнул:
– Привыкайте, принцесса. Одно из прекраснейших чудес вселенной – то, что у Тонка никогда не было ребенка. Небось недели бы не прошло, как он бы его потерял.
Вивенна покачала головой.
– Может быть, вы и правы, – сказала она. – Следующее свидание – в парке Д’Денира, если не ошибаюсь?
Дент кивнул.
– Идемте, – позвала она, выходя на улицу.
Ее спутники потянулись следом, прихватив по пути Парлина и Брюлики. Вивенна не ждала, пока Клод проторит дорожку сквозь толпу. Чем меньше она зависит от безжизненного, тем лучше. Ходить по улицам оказалось не так уж и трудно. В этом было искусство – плыть по течению с толпой, а не против него. Довольно скоро отряд с Вивенной во главе свернул на широкое травяное поле, которое и было парком Д’Денира. Подобно площади с перекрестками, он представлял собой открытое и живое зеленое пространство среди зданий и красок. Здесь, правда, ландшафт не искажался ни деревьями, ни цветами, не наблюдалось и людской суеты. Это было более почитаемое место.
И оно изобиловало статуями. Сотнями. Они очень походили на других городских Д’Дениров – с преувеличенно крупными телами и в героических позах; многих «украсили» цветастыми тряпицами или предметами одежды. Эти статуи были в числе старейших, какие повидала Вивенна; с годами камень искрошился под частыми в Т’Телире ливнями. Эта коллекция – последний дар Миродателя Благословенного. Статуи изготовили как мемориал всем павшим на Панвойне. Памятник и предупреждение. Так гласили легенды. Вивенна невольно подумала, что если бы люди действительно почитали павших, они не наряжали бы статуи в столь нелепые костюмы.
И все-таки здесь было намного спокойнее и тише, чем в большинстве прочих мест Т’Телира, и она оценила это. Спустившись по лестнице на лужайку, она принялась бродить среди безмолвных каменных изваяний.
Дент пошел рядом.
– Помните, с кем мы встречаемся?
Она кивнула:
– С фальсификаторами.
Дент смерил ее взглядом:
– Вам это не претит?
– Дент, за месяцы нашего сотрудничества я познакомилась с воровскими авторитетами, убийцами и – самое страшное – наемниками. Наверное, я справлюсь с парой хилых грамотеев.
Дент покачал головой:
– Это люди, которые продают документы, а не писцы, выполняющие заказ. Нет никого опаснее фальсификаторов. Имея дело с халландренской бюрократией, они могут придать законный вид чему угодно, если положат нужные бумаги в нужные места.
Вивенна медленно кивнула.
– Помните, о чем их просить? – спросил Дент.
– Конечно помню. Как раз этот план был моей идеей, припоминаете?
– Всего лишь проверяю, – ответил он.
– Беспокоитесь, что я все перепутаю?
Он пожал плечами:
– В этом маленьком танце ведете вы, принцесса. Я просто уборщик. – Он вперил в нее взгляд. – Терпеть не могу вытирать кровь.
– О, пожалуйста! – возопила она, округляя глаза, ускоряя шаг и оставляя его позади.
Когда он отстал, Вивенна услышала его разговор с Тонком Фахом.
– Что, дрянная метафора? – спросил Дент.
– Не, – сказал Тонк Фах. – Кровь есть – значит метафора хорошая.
– По-моему, ей не хватило поэтичности.
– Ну так зарифмуй как-нибудь эту «кровь», – предложил Тонк Фах. Он призадумался. – Вновь? Бровь? Мм… любовь?
«Они, бесспорно, образованны для головорезов», – подумала Вивенна.
Ей не пришлось заходить далеко, людей она увидела вскоре. Те ждали в условленном месте – возле большого Д’Денира с раскрошенным топором. Компания устроила пикник и знай болтала между собой – воплощение безобидной невинности.
Вивенна замедлила шаг.
– Это они, – шепнул Дент. – Сядьте с другой стороны у Д’Денира.
Брюлики, Клод и Парлин отстали, а Тонк Фах отправился контролировать периметр. Вивенна и Дент приблизились к статуе и поддельщикам. Дент расстелил для Вивенны одеяло и встал рядом, изображая слугу.
Один человек у статуи отметил, что Вивенна села, и кивнул. Остальные продолжили трапезу. Привычка халландренского подполья вести свою деятельность средь бела дня по-прежнему нервировала Вивенну, но она сочла, что в этом есть свои преимущества – все лучше, чем рыскать в ночи.
– У вас какой-то заказ? – произнес ближайший к ней фальсификатор, повысив голос лишь чуть-чуть – так, чтобы она расслышала.
Словно этот человек и не отвлекался от беседы с товарищами.
– Да, – ответила Вивенна.
– Обойдется недешево.
– Я в состоянии заплатить.
– Вы та самая принцесса, о которой все говорят?
Она помедлила, заметив, что рука Дента лениво потянулась к эфесу меча.
– Да, – сказала она.
– Хорошо, – ответил поддельщик. – Похоже, королевские особы умеют за себя постоять. Что вам угодно?
– Письма, – сказала Вивенна. – Я хочу, чтобы они выглядели как переписка между некоторыми представителями халландренского духовенства и королем Идриса. На них должны быть официальные печати и убедительные подписи.