Убийца Войн

Вивенна шла среди т’телирцев, и ей казалось, что все ее узнают.
Она подавила страхи. На самом деле чистое чудо, что Тейм, прибывший из ее родного города, ухитрился ее высмотреть. У окружающих не было ни малейшей возможности связать Вивенну со слухами, которые до них, возможно, доходили. Да и ее сегодняшняя одежда не способствовала узнаванию.
Кричащие наслоения красного и желтого расцветили ее платье. Парлин и Тонк Фах сумели найти всего один наряд, который удовлетворял ее строгим и скромным запросам. Платье, похожее на трубку, было покроя заграничного, из Тедрадела, что за Внутренним морем. Оно доходило почти до щиколоток и, хотя обтягивало и выделяло бюст, прикрывало ее чуть ли не до шеи, да и рукава были приличествующей длины.
Непокорная местной моде, она подловила себя на том, что посматривает на других женщин в просторных, коротких юбках и топах без рукавов. Так обнажаться – чистый скандал, но солнце палило, проклятый прибрежный воздух был влажен, и она понимала желание оголяться.
Проведя в городе месяц, Вивенна начала разбираться и в уличном движении. Она все еще не горела желанием выходить на люди, но Дент был настойчив и убедителен.
«Знаете, что самое худшее может произойти с телохранителем? – спросил он. – Гибель подопечного, когда тебя даже рядом нет. У нас небольшая бригада, принцесса. Мы либо разделимся и оставим вас с кем-то одним, либо вы отправитесь с нами. Лично я предпочел бы второе, чтобы не выпускать вас из виду».
И она пошла. Одетая в новое платье; с желтыми – но не по-идрийски – волосами, свободно распущенными сзади. Она обошла парковую площадь, как бы прогуливаясь и стараясь не выглядеть растревоженной. Т’телирцы любили сады и парки – их, самые разные, разбивали по всему городу. Судя по увиденному Вивенной, большая часть города и была садом. На каждой улице росли пальмы и папоротники, повсюду круглый год цвели экзотические цветы.
На площади пересекались четыре улицы, и четыре участка возделанной почвы создавали подобие шахматной доски. На каждом произрастала дюжина разных пальм. Здания вокруг парков были богаче тех, что высились вдоль дороги к рынку. И несмотря на обилие пешеходов, народ лепился к плиточным тротуарам, так как хватало и карет. Это был богатый торговый район. Никаких палаток. Меньше актеров. Высшего качества товары и более дорогие магазины.
Вивенна прохаживалась по периметру северо-западного участка парка. Справа росли трава и папоротники. Через улицу слева стояли популярные, богатые и, разумеется, разноцветные магазины. Между двумя такими блаженно пристроились Тонк Фах и Парлин. Парлин держал на плече мартышку, которую прихватил в придачу к ярко-красному жилету и зеленой шляпе. Вивенна невольно подумала, что в Т’Телире лесник выглядит даже более неуместно, чем она, но на Парлина не обращали никакого внимания.
Вивенна продолжала идти. Брюлики шла за нею в толпе. Молодец! Вивенна замечала ее только изредка, мельком, и лишь потому, что ей подсказали, куда смотреть. Дента она не увидела ни разу. Он скользил где-то рядом, слишком скрытный для ее взора. Дойдя до конца улицы и повернув назад, она заметила Клода. Безжизненный стоял столбом, словно одна из статуй Д’Денира, украшавших сады, и бесстрастно наблюдал за проходившими толпами. Большинство людей его игнорировало.
Дент был прав. Безжизненные не кишели кишмя, но и не выглядели диковиной. И ни один не был таким рослым и мускулистым, как Клод, – безжизненные являлись во всем людском многообразии. Их привлекали к охране магазинов. Брали в разносчики. Дворники. И все они окружали Вивенну.
Не сбавляя шаг, она мельком засекла в толпе Брюлики. «Как ей дается такая непринужденность?» – подивилась Вивенна. Все наемники были невозмутимы, словно на пикнике.
«Не думай об опасности», – сказала себе Вивенна, сжимая кулаки. Она сосредоточилась на садах. Правду сказать, она немного завидовала т’телирцам. Люди отдыхали, сидели на траве, лежали в тени деревьев, их дети играли и смеялись. Суровые статуи Д’Денира выстроились в шеренгу, воздевши руки с оружием наготове, как будто охраняли народ. Деревья вздымались высоко в небо, раскидывая ветви, которые росли причудливыми пучками, словно соцветия.
 
В вазонах красовались цветы с широкими лепестками, в том числе Слезы Эдгли. Остр высаживал их, где хотел. Срезать их для украшения комнаты или дома считалось показухой. А выращивать посреди города, на радость каждому?
Она отвернулась. Ее биохрома продолжала воспринимать красоту. Плотность жизни на отдельно взятом участке порождала нервную дрожь.
«Неудивительно, что им нравится жить так кучно, – подумала она, заметив, как цветки изменили оттенок, покачиваясь в центре вазона. – И если живешь так компактно, то единственный способ узреть природу – внедрить ее повсюду».
– На помощь! Пожар!
Вивенна, как большинство прохожих, обернулась. Горело здание рядом с тем, возле которого стояли Тонк Фах и Парлин. Вивенна не стала глазеть на огонь – вместо этого посмотрела на парковый центр. Большинство людей, находившихся в самом парке, остолбенели и пялились на дым, клубами поднимавшийся в воздух.
Отвлекающий маневр номер один.
Народ поспешил через улицу на подмогу, вынуждая кареты резко замедляться. В этот миг вперед шагнул Клод. Он вторгся в толпу и дубинкой ударил лошадь по ноге. Вивенна не услышала хруста кости, но увидела, как заржавшее животное упало и увлекло за собой экипаж. С крыши кареты свалился на проезжую часть сундук.
Карета принадлежала Нанроваху, первосвященнику бога Кремня. Разведка Дента донесла, что будут перевозить ценности. Но и без них первосвященник, оказавшийся в опасности, привлек бы немалое внимание. Сундук грохнулся оземь. И, прихотью удачи, раскололся, рассыпав золотые монеты.
Отвлекающий маневр номер два.
Вивенна отследила Брюлики, стоявшую по другую сторону кареты. Та посмотрела на Вивенну и кивнула. Пора идти. Неподалеку Дент с бандой грабителей должен был совершить налет на магазин. Воры намеревались сохранить добро. Вивенна лишь хотела, чтобы определенные товары исчезли.
На пути к выходу к ней присоединились Брюлики и Парлин. Ее удивило, как бешено бьется сердце. Почти ничего не случилось. Никакой серьезной опасности. Всего лишь пара «происшествий».
Но так и было задумано.
* * *
Через несколько часов Дент и Тонк Фах так и не вернулись в дом. Вивенна чинно сидела на новеньком стуле, сложив на коленях руки. Мебель была зеленая. Очевидно, коричневый цвет не почитался в Т’Телире.
– Который час? – спокойно спросила Вивенна.
– Не знаю, – отрезала Брюлики, глядевшая из окна на улицу.
«Терпение, – приказала себе Вивенна. – Она не виновата в своей резкости. У нее украли дох».
– Они вернутся?
Брюлики пожала плечами:
– Может быть. Смотря как решат: пересидеть в надежном месте, пока все не уляжется, или нет.
– Ясно. Сколько, по-вашему, нам нужно ждать?
– Сколько придется, – ответила Брюлики. – Послушайте, вы можете помолчать? Я буду искренне благодарна.
Она вновь повернулась к окну.
Оскорбленная Вивенна оцепенела. «Терпение! – велела она себе. – Поставь себя на ее место. Этому и учат пять видений».
Вивенна встала, затем тихонько подошла к Брюлики. Робко тронула ее за плечо. Брюлики немедленно подскочила – очевидно, без доха ей было труднее заметить чье-то приближение.
– Все в порядке, – сказала Вивенна. – Я понимаю.
– Понимаете? – переспросила Брюлики. – Что?
– У вас забрали дох, – пояснила принцесса. – Это недопустимое варварство.
Вивенна улыбнулась, отстранилась и направилась к лестнице.
Брюлики рассмеялась. Вивенна, оглянувшись, остановилась.
– Вы думаете, что понимаете меня? – спросила Брюлики. – Или что? Вам жаль меня, потому что я бесцвет?
– Ваши родители не должны были так поступать.
– Мои родители послужили Богу-королю. Мой дох прямо ему и отдали. Большей чести представить нельзя, и где уж вам понять.