Убийца Войн
Не посерело, как при обычном пробуждении, а выбелилось, словно кость. И теперь белизна отзывалась на фантастическую биохрому, раскалываясь на отдельные цвета. «Напоминает круг, – подумала Сири. – Цветное, потом белое и снова цветное».
Сьюзброн привел ее в камеру, и она увидела то, о чем он предупредил. Писцов, поверженных пробужденными коврами; прутья клетки, вырванные из гнезд; снесенные стены. Сьюзброн выстрелил лентой, и та обвила труп, чтобы Сири не видела рану. Но она не сильно присматривалась. Два трупа присыпало мусором. Первый – Рдянки, лежавшей ничком в крови. Второй – Жаворонка. Его тело обесцветилось, как у безжизненного.
Глаза были закрыты, и казалось, он мирно спит. Рядом с ним сидел человек – первосвященник Лларимар, державший голову бога на коленях.
Жрец поднял глаза. Он улыбнулся, хотя его взор туманился от слез.
– Ничего не понимаю, – сказала Сири.
– Жаворонок пожертвовал жизнью для моего исцеления, – пояснил Бог-король. – Он откуда-то знал, что я лишен языка.
– Возвращенные могут вылечить одного человека, – подал голос жрец, глядя на своего бога. – Их долг – решить кого и когда. Говорят, они для этого и возвращаются. Подарить жизнь тому, кто нуждается.
– Я не был с ним знаком, – признался Сьюзброн.
– Он был очень хорошим человеком, – сказала Сири.
– Это мне ясно. Я никогда с ним не разговаривал, но он неожиданно проявил благородство и умер, чтобы я жил.
Жрец улыбнулся, не сводя глаз с Жаворонка.
– Поразительно, – заметил он, – что Жаворонок дважды принял такую смерть.
«Он сказал, что мне не следует вечно на него полагаться, – вспомнила Сири. Она тоже слегка улыбнулась, одновременно скорбя. – И видимо, соврал. Это на него очень похоже».
– Идем, – позвал Сьюзброн. – Нужно собрать выживших жрецов. Мы обязаны остановить войска и не дать им истребить твоих соотечественников.
* * *– Должен быть выход, Вашер, – заявила Вивенна, стоя рядом на коленях.
Он постарался обуздать ярость, гнев на себя самого. Он прибыл в город, чтобы предотвратить войну, и опять опоздал.
– Сорок тысяч безжизненных! – процедил Вашер и треснул кулаком по полу. – Мне столько не удержать даже с помощью Ночного Хищника и дохами всех горожан. Даже если мне чудом удастся преградить им путь, кому-то повезет нанести мне смертельный удар.
– Но выход все равно должен найтись, – не сдалась Вивенна.
«Должен найтись».
– Раньше я и сам так считал, – сказал Вашер, уронив в руки голову. – Хотел прекратить войну, но когда понял, что происходит, было уже поздно. Она продолжилась сама по себе.
– О чем вы?
– О Панвойне, – прошептал Вашер.
– Да кто вы такой?
Он не ответил и не открыл глаз.
«Его звали Талаксин», – встрял Ночной Хищник.
– Талаксин, – потрясенно повторила Вивенна. – Хищник, это же один из Пятерки ученых. Он… – Она осеклась, затем договорила: – Он жил триста лет тому назад.
– Биохрома может надолго продлевать жизнь, – вздохнул Вашер и разомкнул веки.
Вивенна не стала спорить.
«Его и по-другому называли», – наябедничал Ночной Хищник.
– Если вы и правда один из них, то знаете, как остановить безжизненных.
– Конечно, – криво усмехнулся Вашер. – При помощи таких же.
– Это как?
– Простейший способ. Или же можно догнать, потом хватать по одному, взламывать и менять кодовые слова. Но даже при восьмом повышении, когда взлом удается интуитивно, на переделку такой толпы уйдут недели.
Он покачал головой.
– Хорошо бы бросить на них армию, но они и есть наша армия. Халландренские войска слишком малочисленны, чтобы самостоятельно сражаться с безжизненными, и до Идриса доберутся очень не скоро. Безжизненные разгромят их за считаные дни. Они не спят, не едят и могут шагать без устали.
– Они израсходуют ихорный спирт, – возразила Вивенна.
– Это не еда, Вивенна. Он похож на кровь. Они нуждаются в пополнении, когда ихор портится или вытекает из-за ранений. Без этого, наверное, некоторые могут прийти в негодность.
Вивенна помолчала. Потом заявила:
– Ладно, тогда мы пробудим собственную армию и сразимся с ними.
Он слабо улыбнулся. Отчаянно кружилась голова. Да, он перевязал раны, во всяком случае самые опасные, но в обозримом будущем не боец. Вивенна с окровавленным плечом выглядела не намного лучше.
– Пробудить собственную армию? – повторил Вашер. – Во-первых, откуда взять дох? Твой я израсходовал полностью. Даже если мы найдем мою одежду, в которой кое-что есть, наберется всего пара сотен. Этого хватит на одного безжизненного. Мы в безнадежном меньшинстве.
– Есть Бог-король, – напомнила Вивенна.
– Его дохом не воспользоваться, – сказал Вашер. – Ему еще в детстве отрезали язык.
– И вы никак не сумеете извлечь?
Вашер пожал плечами:
– Девятое повышение позволяет командовать мысленно, но это требует многомесячной тренировки, даже если найдется учитель. Я думаю, его жрецы знают, как это сделать, коль скоро способны передавать богатство от одного короля другому, но сомневаюсь, что научили этому нынешнего. Их первоочередная задача – не дать ему воспользоваться дохом.
– Он все равно наилучший вариант, – уперлась Вивенна.
– Ой ли? А как ты применишь его мощь? Наштампуешь безжизненных? Ты не забыла, что нам придется найти сорок тысяч тел?
Она со вздохом прислонилась к стене.
«Вашер? – вмешался Ночной Хищник. – А в прошлый раз не ты ли оставил здесь армию?»
Он не ответил. Однако Вивенна открыла глаза. Похоже, Ночной Хищник решил посвящать ее во все свои помыслы.
– О чем это он? – спросила она.
– Чепуха, – ответил Вашер.
«Нет, не чепуха, – возразил Ночной Хищник. – Я помню. Ты говорил с тем жрецом, велел ему сохранить твой дох на случай нужды. И передал ему свою армию. Она замерла. Ты назвал это даром городу. Забыл? Это же было вчера».
– Вчера? – переспросила Вивенна.
«Когда кончилась Панвойна, – пояснил Ночной Хищник. – Когда это произошло?»
– Он не разбирается во времени, – сказал Вашер. – Не слушай его.
– Нет, – не согласилась Вивенна. – Он кое-что знает. – Она немного поразмыслила, и у нее округлились глаза. – Войско Калада, – догадалась она, указав на него. – Его призраки. Вам известно, где они!
Помявшись, он нехотя кивнул.
– И где же?
– Здесь, в городе.
– Мы должны их использовать!
Он всмотрелся в нее:
– Вивенна, ты просишь меня вооружить Халландрен. Ужасным оружием. Хуже того, что есть сейчас.
– А если войско безжизненных истребит мой народ? Усилит ли халландренцев то, о чем вы говорите?
– Да.
Вивенна замолчала.
– Все равно сделайте, – наконец сказала она.
Он покосился на нее.
– Пожалуйста.
Он снова закрыл глаза, вспоминания хаос, который посеял. Развязанные войны. И все из-за вещей, которые научился создавать.
– Они мне не враги, – добавила Вивенна. – Хотя я их ненавижу.
Какое-то время Вашер смотрел на нее, потом встал:
– Идем искать Бога-короля. Там будет видно, если он еще жив.
* * *– Повелитель и госпожа! – склонился перед ними жрец. – До нас дошли слухи о заговоре с целью захватить дворец. Вот почему мы вас изолировали. Мы защищали вас!
Сири посмотрела сперва на него, потом на Сьюзброна. Бог-король задумчиво потер подбородок. Оба признали в этом человеке настоящего жреца, а не самозванца. Судить с уверенностью можно было только по горстке выживших.
Остальных они велели взять под арест, послали за городской стражей и распорядились начать во дворце уборку. Оба стояли на крыше, и волосы Сири, красные в знак негодования, развевал ветер.
– Взгляните, мой повелитель! – указал пальцем стражник.
Сьюзброн подошел к краю. Ожившее тряпье, составившее его свиту, большей частью не окружало его, но ждало команды, сваленное в кучу. Сири подошла и увидела вдали нечто размытое, похожее на дым.