Убийца Войн

– Да ясно! – бросил он. – Я пробовал действовать иначе, но Дент постоянно обгоняет меня на шаг. Я могу перебить его воровские шайки, но у него их больше, чем я в состоянии разыскать. Я попытался выяснить, кто разжигает войну, и даже проник на Двор богов, но люди все больше замыкаются и молчат. Они уже считают войну неизбежной и не хотят, чтобы их числили за проигравшей стороной.
– А как насчет жрецов? – спросила Вивенна. – Разве не они обращают внимание богов на разные события? Если мы убедим их выступить против войны, то, может быть, ее и не будет.
– Жрецы ненадежны, – поморщился Вашер. – Большинство противников войны отступило. Переметнулся даже Нанровах.
– Нанровах?
– Первосвященник Кремня, – пояснил он. – Я считал его крепким орешком – он даже несколько раз встречался со мной и говорил о своем неприятии войны. А теперь не желает меня видеть и перебежал к противнику. Бесцветный лжец.
Вивенна наморщила лоб. «Нанровах…»
– Вашер, – сказала она, – мы ему насолили.
– Что?!
– Дент и его бригада. Мы помогли шайке воров ограбить перевозчика соли. Применили пару отвлекающих маневров, чтобы прикрыть налет. Подожгли соседний дом и перевернули карету, которая ехала через парк. Карета принадлежала первосвященнику. По-моему, его звали Нанровах.
Вашер глухо выругался.
– Думаете, это как-то связано? – спросила Вивенна.
– Не исключено. Ты знаешь, что за воры учинили грабеж?
Она помотала головой.
– Я вернусь, – бросил он. – Жди здесь.
* * *
И она стала ждать. Прошли часы. Вивенна попробовала продолжить тренировку, но уже и так потратила на нее большую часть дня. Она утомилась, и сосредоточиться было трудно. В конце концов ее это разозлило, она принялась глазеть в окно. Готовя налеты, Дент всегда делился с ней информацией.
«Лишь потому, что он хотел держать меня на приколе», – подумала Вивенна. Теперь, оглядываясь назад, она понимала, что Дент очень многое скрывал. Вашер же не утруждался ее задабривать.
Правда, он не скупился на сведения, когда она спрашивала. Сварливым тоном, но все-таки, как правило, отвечал. Вивенна продолжала обдумывать их разговор о пробуждении. Меньше из-за содержания. Больше – из-за манеры изложения.
Она ошибалась в нем. Теперь она почти уверилась в этом. Ей нужно прекратить судить людей. Но как это возможно? Разве общение не опирается на суждения хотя бы отчасти? Прошлое и взгляды собеседников влияли на ее отношение.
Значит, проблема не в том, чтобы перестать судить, а в готовности пересмотреть оценку. Она считала Дента другом, но ей не следовало пренебрегать его сентенциями о том, что у наемников друзей не бывает.
Дверь распахнулась настежь. Вивенна подскочила, берясь за сердце.
Вошел Вашер.
– Начни уже браться за меч, когда пугаешься, – посоветовал он. – Хвататься за рубашку бессмысленно, если не собираешься ее срывать.
Вивенна вспыхнула, волосы покраснели. Меч, который он ей купил, лежал у стены; у них было мало времени на тренировки, и она не умела даже держать оружие.
– Итак? – спросила она, когда Вашер закрыл дверь.
Снаружи уже стемнело, и город заискрился огнями.
– Ограбление было ширмой. А подлинной целью – карета. Дент посулил ворам кое-что ценное, если они совершат налет и подожгут дом. То и другое – чтобы отвлечь от нее внимание.
– Зачем?
– Точно не знаю.
– Ради денег? Когда Клод поразил лошадь, сверху свалился сундук. Набитый золотом.
– И что было дальше? – спросил Вашер.
– Я ушла с кем-то из них. Я думала, что нападение на карету и было отвлекающим маневром, а когда она опрокинулась, мне следовало убраться.
– Что делал Дент?
– Сейчас, если задуматься, его там не было, – ответила Вивенна. – Другие сказали, что он действует заодно с грабителями.
Вашер кивнул и направился к своей суме. Отшвырнув скатки постельного белья, он извлек несколько предметов одежды. Затем стянул рубашку, обнажив мускулистый и весьма волосатый торс. Вивенна удивленно моргнула, потом зарумянилась. Наверное, надо было отвернуться, но любопытство пересилило. Что он делал?
 
Брюк он, к счастью, не снял, но набросил другую рубашку. Рукава были разрезаны на запястьях и лохматились лентами.
– Когда велю, станьте моими пальцами и хватайте, что нужно, – произнес Вашер.
Бахрома шевельнулась.
– Постойте, – вмешалась Вивенна. – Это команда?
– Слишком сложная для тебя, – ответил он и распустил отвороты на брюках. Там тоже оказались ленты. – Станьте моими ногами и придайте им сил.
Тесемки сплелись под подошвами и натянулись. Вивенна не стала спорить о «чрезмерной сложности» команд. Она их просто запомнила.
Последним Вашер надел ветхий, местами распоротый плащ.
– Защищай меня, – скомандовал он, и Вивенна увидела, как изрядная часть оставшихся дохов перетекла в ткань.
Вашер подпоясался веревкой – тонкой, но прочной, и было понятно, что это не для поддержки брюк.
Наконец он взял Ночного Хищника.
– Ты идешь?
– Куда?
– Нам надо захватить пару-тройку тех грабителей. И выяснить, что понадобилось в карете Денту.
Вивенна вздрогнула от страха:
– А зачем брать меня? Разве я не буду мешать?
– Как посмотреть, – ответил он. – Если случится схватка, а ты будешь путаться под ногами, дело осложнится. И упростится, если половина из них набросится не на меня, а на тебя.
– При условии, что вы меня не защитите.
– Хорошее условие, – не стал спорить он и посмотрел ей в глаза. – Если хочешь пойти, то идем. Но не жди от меня защиты и, что бы ни делала, не суйся сама.
– Я и не собиралась, – сказала она.
Вашер пожал плечами:
– Мне казалось, я сделал тебе предложение. Ты здесь не пленница, принцесса. Поступай как хочешь. Только не мешай мне, как ты обычно делаешь, поняла?
– Поняла, – ответила Вивенна, похолодев от своего решения. – И я пойду.
Он не стал ее отговаривать. Только указал на меч:
– Возьми его.
Она кивнула и прицепила оружие.
– Вынь из ножен.
Она подчинилась, и он поправил ее хватку.
– Что толку держать его правильно? – спросила Вивенна. – Я все равно им не владею.
– Напусти на себя грозный вид. Тогда нападающий может замешкаться. Секундное колебание в бою дорогого стоит.
Она нервно кивнула и вложила меч в ножны. Затем прихватила несколько отрезов веревки.
– Держи, когда бросят, – велела она меньшему и затолкала в карман.
Вашер пристально посмотрел на нее.
– Лучше лишиться доха, чем погибнуть, – сказала Вивенна.
– Редкий пробуждающий с тобой согласится, – заметил он. – Для большинства потеря доха страшнее, чем перспектива гибели.
– Так я и не похожа на большинство пробуждающих, – ответила она. – Вторая моя половина все еще считает это занятие святотатством.
Вашер кивнул.
– Спрячь куда-нибудь лишние дохи, – велел он, отворяя дверь. – Нам нельзя привлекать внимание.
Вивенна поморщилась, но подчинилась и переправила дохи в рубашку простой, не активной командой. По сути, с тем же успехом можно не договорить или промямлить ее. Это позволило извлечь дохи, но сохранить предмет бездействующим.
Едва она это сделала, мир вновь потускнел. Все вокруг омертвело.
– Пошли, – сказал Вашер, шагнув во тьму.
Т’телирская ночь разительно отличалась от родной идрийской. На родине звезд было столько, что казалось, в воздухе рассыпали белый песок. Здесь же улицы освещали фонари, таверны, рестораны и гостиницы. Город изобиловал светом, словно сами звезды спустились проверить, как поживает блистательный Т’Телир. И все же Вивенну печалила немногочисленность настоящих звезд.
Однако места, по которым они шли, светлыми не были. Вашер провел ее по улочкам и быстро перестал отличаться от громадной тени. Фонари и даже освещенные окна остались позади, началось незнакомое захолустье – трущобы, куда Вивенна боялась заходить, даже когда жила на улице. Казалось, ночь еще пуще сгустилась, стоило им свернуть в кривой и темный переулок из тех, что в подобных местах сходили за проспекты. Оба молчали. Вивенна понимала, что действовать нужно бесшумно.