30 сребреников (СИ)

  
Глава 23
 
Улицы Неаполя кипели и бурлили, многие возмущались тем, что не могут уехать из города по делам и ругали инквизиторов, что прибыли сюда, нарушив планы людей.
— Какой уродливый монах.
Внезапно услышал я сбоку.
— Это вообще человек? Может это переодетый демон? Нужно его схватить и сдать приезжим инквизиторам! Пусть лучше они им займутся, чем нами.
Голоса раздавались всё громче и за нами стала собираться толпа людей.
— Демон! На костёр его! — послышались голоса ещё громче и в Алонсо прилетело тухлое яйцо.
Он обеспокоенно посмотрел на меня, а я на брата Иакова, который и настоял, чтобы нас не сопровождало много наёмников, а максимум один Бернард, который уже сильно напрягся, видя, что за нами собралась приличная толпа горожан.
Отец Иаков повернулся кто мне, перекрестил, дал поцеловать крест и прочитал надо мной молитву. Я не обратился в демона, не закричал страшным голосом, а лишь перекрестился и присоединился к его молитве. Это простое действие сразу остудило головы многих, только самые бесстрашные решили настаивать на своём.
— Его надо окунуть в освящённую воду! Он может под одеждой иметь хвост! — кричали они.
— Брат Иньиго, — ко мне обратился Иаков, — сними пожалуйста одежду.
— Чего ради⁈ — изумился я, — ради этой черни?
— Это люди, такие же как и мы, — мягко ответил он, — но если не ради них, то ради меня. Я прошу своего брата.
Его обезоруживающая улыбка и доброжелательность, не оставили мне выбора.
— Алонсо! — приказал я и тот, аккуратно снял с меня одежду, оставляя только в нижних подштанниках.
— Фу! Это не демон, а просто мелкий уродец какой-то! — облегчённо вздохнул кто-то в толпе, и народ теряя интерес, почти сразу стал расходиться.
Ярости во мне к людям было столько, что я готов был взорваться от гнева и всех поубивать.
— Брат, — Иаков отодвинул Алонсо и сам надел на меня обратно доминиканскую робу, — благодарю тебя за терпение.
— Я бы больше порадовался, если бы с нами были арбалетчики, которые пристрелили бы самых горластых, — не сильно скрывая раздражение, ответил ему я.
— Мы сделали по-моему, никто не пострадал и мы просто спокойно продолжаем путь дальше, — он улыбнулся мне.
— Давно хотел спросить брат Иаков, — я от его слов ничуть не успокоился, — ваша доброта и кротость вас когда-то подводила? Ну были ли случаи, когда это вредило вам?
— Никогда брат Иньиго, — улыбнулся он, перекрестившись, — господь хранит меня, пока я соблюдаю его заповеди.
Я скептически на него посмотрел, но не стал ничего говорить и вскоре мы дошли до Собора Святого Януария, где обнаружилась толпа зевак, а также вышеупомянутая грамота, оповещающая о прибытии в город инквизиторов.
Внутрь было не пройти из-за большого количества людей, так что брат Иаков встал в общую очередь и мы были вынуждены это сделать вместе с ним. Тут явно были те, кто видел меня голым, поскольку я слышал, как человеческие шепотки перебегают от людей.
— Это не демон, просто уродец мелкий в монашеской рясе.
— Да говорю тебе, я сам его видел голым.
— Мама, а кто этот урод?
— Смотри дочь, будешь плохо себя вести, у тебя муж будет таким же страшилой.
— Стефан не плачь, а то сейчас отдам тебя вон тому демону, он съест тебя за ужином.
Эти и другие весьма «интересные» эпитеты в свой адрес я услышал пока мы ожидали в общей очереди и только спустя час прошли внутрь, где шесть запаренных священников, метались от исповедальной кабинки к очереди и обратно, забирая из ней по одному человеку. Наконец подошёл и наш черёд.
— Братья? — удивился монах, который подошёл к нам, — что вы хотели?
— Поговорить с архиепископом, — ответил брат Иаков.
— Он не принимает, — покачал головой тот.
— Меня примет брат, — мягко улыбнулся францисканец и показал на меня, я показал на Алонсо, а тот достал наши бумаги и показал их монаху, который едва увидев печать папы, которую невозможно ни с чем было перепутать, поскольку она состояла из шнуров, серебряного диска и прочих украшений, тут же бросился куда-то за алтарь.
  
Буквально через пять минут, с насквозь фальшивой улыбкой на лице и широко раскрыв руки появился тучный архиепископ.
Вся очередь стала ему кланяться, в том числе и брат Иаков, который смиренно поклонился и поцеловал протянутый перстень на его руке.
— Брат Иаков! -тот лишь мельком посмотрел на нас с Алонсо, сконцентрировав основное мнение на старике, — пойдёмте ко мне.
Мы пошли за ним, вскоре оказавшись в большой, просторной комнате, весьма богато украшенной и обставленной. Архиепископ опустился за свой стол, нам показав сесть напротив. А поскольку там был только один стул, брат Иаков остался стоять и мы с Алонсо соответственно тоже. Что явно вызвало лёгкое неудовольствие архиепископа.
— Представляете брат Иаков, — всплеснул он руками, — письмо из Рима, о вашем приезде, видимо где-то затерялось по пути. Иначе я не представляю себе, почему я просыпаюсь и наравне со всеми узнаю, что в мой город прибыла инквизиция.
— Оно не было отправлено ваше преосвященство, — тон францисканца даже не изменился, — наш приезд должен был быть неожиданным.
— Почему? — пристально посмотрел на монаха архиепископ, — папа чем-то недоволен мной?
— Я не могу этого знать ваше преосвященство, — пожал плечами отец Иаков, — я лишь выполняю его прямое указание.
— Могу я посмотреть ваши грамоты? — раздражённо ответил тот и Алонсо ему передал их.
В течение получаса тот читал, шевеля губами, явно продираясь через латынь и затем нехотя вернул их обратно парню.
— Весьма размытые формулировки, для столь обширного мероприятия что вы хотите провести в городе, — продолжил он разговор, — сегодня утром у меня состоялся крайне неприятный разговор с Его высочеством Альфонсо, который не был ко мне так уж великодушен, как это звучит в его прозвище.
— Его высочество не вправе вмешиваться работу церкви, — спокойно ответил отец Иаков, — если у него есть вопросы к нашему прибытию, он может всегда задать их своему верховному сюзерену.
— Это вы там в Риме себе это придумали? — раздражённо ответил архиепископ, — мы живём на земле! И от милости короля зависит многое, чтобы ссориться с ним и закрывать порт на два месяца!
— Это обычная процедура и срок, — пожал плечами отец Иаков.
— Можно его хотя бы сократить? — поинтересовался архиепископ.
— Боюсь, что это невозможно, — ответил монах, — как мне известно, филиал инквизиции вы в Неаполе закрыли и назначенные Римом инквизиторы были вынуждены переехать в другой город, поскольку лишились средств на своё существование.
— Если инквизиторов назначают из Рима, он должен и содержать своих людей, — резко ответил ему архиепископ, — светские власти против этого.
— Следить за ересью в городе, тоже обязанность светских властей? — спокойно поинтересовался францисканец.
— Церкви, но которая не может жить в отрыве от власти! — по мне так весьма аргументировано ответил монаху собеседник.
— Вы отказываетесь выполнять приказ папы? — поинтересовался отец Иаков.
— Вы не хуже меня знаете, что нет, — покачал головой тот, — просто хочу как-то минимизировать последствия.
— Нам нужны будут деньги и люди, — продолжил, кивнув на его слова, отец Иаков, — и поскольку филиала инквизиции больше нет, то придётся либо приглашать вернуться сюда старых, либо обучать новых, но тут уж сам господь сможет ответить, сколько времени на это может потребоваться.
— Я сегодня обращусь с просьбой к Его высочеству о финансировании, — раздражённо ответил архиепископ, — и было бы весьма уместно, если бы я что-то ему предложил взамен туманных обещаний, закончить проверку в течение двух месяцев.
— За организационную часть расследования у нас отвечает брат Иньиго, — представил меня ему отец Иаков, — папа лично его попросил отправиться в эту поездку.
То с каким невинным выражением отец Иаков соврал, изумило меня, ведь я знал, что он сейчас врёт, но, разумеется, лишь молча поклонился архиепископу. Пусть думает сам, что этот поклон значит.