30 сребреников (СИ)
— Прости Иньиго, но мне нужно посетить ещё пару мест, папа дал мне поручение, ради которого и вызвал в Рим, — с явным сожалением отказался он.
— Принесу вам и монсеньору кардиналу тогда это вино в качестве подарка, — не сдался я, — вы оба мне так помогаете в новом месте.
— Поверь Иньиго, мы оба верим в то, что тебя ждёт блестящее будущее, — сказал с намёком кардинал и я тут же продолжил.
— И я никогда не забуду своих наставников ваше преосвященство, — тут же продолжил я то, что он недосказал сам.
Торквемада улыбнулся и поднявшись с кресла, попрощался со мной. После его ухода я позвал служанку, которая унесла меня обратно в мою комнату на втором этаже, и я продолжил чтение. Вскоре вернулся Алонсо, снова начавший жаловаться на повсеместную дороговизну Рима, так что мы с ним поужинали вдвоём, поскольку слуги, разумеется, ели отдельно на кухне.
— Всё дорого сеньор Иньиго, — отрезая куски курицы, он их складывал мне и себе, — продукты, вещи, даже бумага и письменные принадлежности, что вы попросили меня купить, стоят в три раза дороже чем у нас.
— Кто знал Алонсо, — вздохнул я, — можно было бумаги купить побольше с собой.
— Верно говорите сеньор Иньиго, — согласился он, — я бы вообще сюда всё кастильское перевёз, так меня раздражают итальяшки эти визгливые.
— Да, кстати насчёт этого, утром придёт мой учитель, пусть что-нибудь нам приготовят перед учёбой, а также на обед и на ужин, перед его уходом. Негоже парню учить меня с пустым животом.
— Эх, добрый вы слишком сеньор Иньиго, — вздохнул Алонсо, — мы ведь ему платить будем за работу, зачем же ещё и кормить? Кстати сколько?
— Десять флоринов в год, — ответил я, едва не улыбнувшись при виде страдальческого лица Алонсо, что мне напомнило о данном ему поручении.
— Родителям написал?
— Написать написал сеньор, но вы бы знали сколько стоит отправить письмо! — покачал он головой, — от папских гонцов я сразу отказался, огромные деньги берут паршивцы! К счастью, в банке мне удалось пристроить письмо на отправку, через неделю у них поедут в Кастилию купцы, всего за пять сольдо взяли и моё письмо с собой.
— Хорошо, подождём ответа, — кивнул я, — что ещё интересного узнал?
Тут Алонсо замялся, так что пришлось его понукивать.
— Соседи интересовались у меня и у слуг про вас, — смущённо признался он. — кто вы, откуда, знатного ли рода.
— Что сказал? — хмыкнул я.
— Правду сеньор Иньиго! — возмутился он, что я мог подумать, что он мог ответить, что-то недостойное.
— Не кипятись, — взмахнул я дрожащей рукой, — это я так, ворчу.
Алонсо улыбнулся и склонил голову.
— Ладно, отнеси меня к себе и переодень, — приказал я, — неизвестно когда придёт этот учитель, так что придётся встать пораньше.
— Конечно сеньор, — Алонсо бросил недоеденную еду и понёс меня наверх.
* * *— Синьор Иньиго позвольте представиться, Бартоло Серда и Льоскос, — обратился молодой парень к Алонсо, который его встречал.
— Сеньор Бартоло, вам не мне нужно представляться, — склонил голову управляющий, хоть и не знавший латынь, но имя моё понял, так что показал на меня, сидящего на диване, — сеньор Иньиго — он.
Если сказать, что парень лет двадцати был удивлён, значит ничего не сказать. Он так широко открыл глаза и рот, что мне стало его жалко.
— Проходите сеньор Бартоло, — вежливо пригласил я его на соседнее кресло на латыни, — сейчас слуги принесут нам завтрак, за ним и обсудим учебный план. Вы как, завтракали?
Парень смутился, но его живот вдруг выдал такие звуки, что и без слов стало всё понятно, правда он от этого ещё больше покраснел.
— И синьор Иньиго, прошу вас, не называйте меня синьор, — тихо сказал он, садясь за стол, — я хоть и признанный бастард, но недостаточно знатен, чтобы меня так называли.
— Расскажите тогда Бартоло о себе, пока нам несут еду, — предложил я, а он стараясь не обращать внимания на ребёнка перед собой, стал отвечать так, будто разговаривал со взрослым.
В принципе всё было так, как и говорил мне кардинал, вот только причину отказа родителей давать ему денег на продолжение обучение, он отказался назвать, сильно смутившись при этом, так что настаивать я не стал.
Подкрепившись, я попросил его отнести меня наверх, где и должны были проходить наши уроки. Я выделил отдельную комнату для обучения, где поставил стол для учителя со стулом, парту для себя и конечно же доску, на которой можно было писать мелом. Всё это парня очень удивило, но и обрадовало.
Расположив свои вещи, он устроил меня за партой и превратился в мгновение в строгого учителя.
— Что же синьор Иньиго, давайте сначала проверим вашу латынь, — предложил он, — чтобы я ориентировался в том, насколько она позволит нам начать изучать итальянский.
* * *22 апреля 1454 A. D., Рим, Италия
— Бартоло? Что тебя привело ко мне? — удивился кардинал Торквемада, увидев внебрачного сына одного из своих близких друзей, кардинала Антонио Серда и Льоскоса.
Молодой, симпатичный парень, сминая в руках берет, внезапно опустился на колени, что ещё больше удивило кардинала.
— Бартоло? Что случилось? — Торквемада от удивления отложил письмо, которое писал.
— Ваше преосвященство, — едва не заплакал тот от отчаяния, — я не знаю к кому больше обратиться! Прошу вас помогите мне!
— Да, конечно, говори, — кардинал впервые видел парня в таком состоянии.
— Синьор Иньиго, он уже выучил итальянский и знает его лучше, чем я! — слёзы брызнули из глаз парня, — а закончился только третий месяц обучения! Я не могу дальше его ничему учить, но и деньги не могу брать за просто так! Умоляю помогите мне, я не знаю, что делать!
Брови старого кардинала поползли вверх.
— Выучил язык за три месяца? Как это возможно? — ахнул он.
— Я не знаю ваше преосвященство, — парень помотал головой, — но у него просто удивительная память и он просто проглатывает всё, что я его не прошу сделать и просит ещё. Я даже книги ему теперь нашу на итальянском, поскольку он их читает быстрее меня.
Кардинал сдвинул шапочку на затылок и платком промокнул резко вспотевший лоб, он-то один думал, что его занятия с Иньиго проходят уж слишком в каком-то безумном темпе. Поскольку ребёнок прочитывал выдаваемые ему книги всего за день и мог наизусть процитировать любой параграф или страницу. Но, как оказалось, кардинал не один страдал от необычного ученика.
— Хм, дело конечно необычное, — согласил кардинал, — но судя по твоей реакции, ты уже пообещал оплатить обучение из тех денег, что он тебе заплатит?
— Да ваше преосвященство! — закивал парень, — вы знаете, что я обучаю ещё несколько детей и суммарно, смогу проучиться на общую собранную сумму ещё год. Я так на них рассчитывал, что без этих десяти флоринов, я не смогу накопить нужную сумму к следующему году!
— Вот что Бартоло, Иньиго весьма здравомыслящий человек, просто маленький, — подумав несколько минут, вынес решение кардинал, — скажи ему то же, что и мне, и предложи свои услуги в качестве секретаря. Ты отлично знаешь Рим, а он в нём только обживается, думаю он не откажется от такого помощника. Опять же его люди не говорят на итальянском, так что твоя помощь может пригодиться и его управляющему.
Парень бросился вперёд, чтобы поцеловать перстень кардинала, и стал горячо его благодарить за мудрый совет.
— Иди сын мой, — улыбнулся тот, — я хоть и знаю истинную причину твоего желания вернутся в Феррару, но сделаю вид, будто вижу в тебе только стремление к обучению.
Бартоло покраснел, словно спелый виноград и кланяясь, быстро покинул кабинет, заставляя кардинала улыбаться горячим порывам молодости.
* * *— Хм, — задумался я, когда парень неожиданно признался, что обучать меня ему больше нечему, а просто так деньги брать он не может. Честность — это то, что мне нравилось в людях, ведь самим я таким не был.