Без нее на ней женился (СИ)

— Садись, давай, — позвала Наташка, когда я выходила из ванной. — Я снова успела проголодаться. Составляй компанию.
Есть не хотелось, но и отказать не могла. Какая, по сути, разница, где сидеть?
— Только по номеру позвоню, — спохватилась, направляясь в сторону комнаты. — Сразу узнаю, чего ожидать.
Устроившись на диване, на котором я спала, когда оставалась здесь с ночевкой, взяла в руки немного подзарядившийся телефон, достала из кармана джинсов, в которые снова пришлось облачиться, визитку и стала набирать первый номер. Прокуренный грубоватый голос заставил вздрогнуть. Так громко он прозвучал.
— Алло, — это невидимый мужчина повторил три раза, пока я подавляла в себе стеснение и непонятно откуда взявшийся страх. — Кто там?
— Доброе утро, — мой голос показался мне каким-то жалким. — Я звоню от Влада, по поводу выступления сегодня вечером…
— А-а-а-а, — протянул Владимир Романович, — Владик звонил мне уже, предупреждал. Что ж вы сразу не связались со мной девушка?
Хотелось задать встречный вопрос: а должна была? Благоразумно промолчала. Этот мужчина мой предполагаемый работодатель. Пусть всего на один вечер, но Влад сказал, что платят за выступление хорошо…
— Репертуар? Чьи тексты? — Получив одобрение на свое выступление, задала наиболее важный вопрос.
— Да все подряд, — весело откликнулся владелец клуба. — В рамках рока, конечно. Мои ребята играют лучше всех. Сама скажешь, что им надо будет сыграть. А что не знают, включат импровизацию. Твоя задача в пять быть уже на месте и вживаться в роль местной рок-дивы.
— Хорошо, я буду, — и опять в моем голосе не слышалось уверенности. Я сомневалась в своих силах. Смогу ли? И не выльется ли неделя, что была украдена из моей памяти, мне боком?
— Олеська! — выкрикнула Наташа.
Пришлось по-быстрому распрощаться с мужчиной и торопиться на кухню. В пять часов необходимо быть на месте. А ехать до клуба, между прочим, не ближний свет.
— Ну чего там? — спросила девушка, когда я устроилась за столом и пододвинула к себе ближе кружку с обжигающим пальцы чаем. Стоградусный, наверное, раз через толстые бока ощущается жар.
— В четыре надо будет выйти. А иначе не успеем.
— Это мы легко!
Я сопротивлялась. Брыкалась и пыталась воззвать к совести и состраданию. Ната чхать на все это хотела. В итоге, я шла по улице, подобно расфуфыренной красотке. В сумке, что свисала с плеча, лежали мои повседневные вещи. Все тот же просторный темно-зеленый свитер, джинсы и запакованные в три целлофановых пакета желтые кеды. А по улице я шла облаченная в… Наташкины кожаные узкие брюки (о, ужас, у нее тоже, оказывается, они есть!), такой же кожаный черный корсет, что утягивал талию и грудную клетку так, что хотелось выть. Бордовая рубашка с просторными рукавами-фонариками несмотря на общий образ роковой красавицы, нравился. А вот сапоги на убийственной шпильке нет. Да и беспорядок на голове пугал. Про макияж молчу. Наташа постаралась на славу. Чтобы сделать из меня не пойми что.
— Не сопи, — идя по левую руку от меня, весело щебетала девчонка. — Ты выглядишь сногсшибательно!
— Кого сшибательно? — я недовольно покосилась на нее. — Себя сшибательно?
— Поверь подруге, ты покоришь всех в этом клубе. А после выступления переоденешься.
— Почему я не могла надеть это безобразие уже там? — указав руками в область, где под верхней одеждой был надет жуткий корсет, возмутилась. Хорошо еще, что сейчас этот кошмар Наташиного гардероба скрывает моя фиолетовая куртка.
— Потому что, — отрезала Наталья. — Привыкай ходить на каблуках. А то все кроссовки, да кеды.
— За неимением ничего другого, — попыталась оправдаться.
— Ага, — не поверила подруга. — Сделаю вид, что ты убедила меня в любви к шпильке.
Скрипнула зубами и отвернулась от этой колючки.
Мы вышли из набитого автобуса и поспешили в сторону нужной улицы. Для этого надо было пройти несколько дворов, спуститься в подземный переход и пройти еще примерно пятьсот метров. Спасибо навигатору в телефоне Натали.
Погода быстро портилась, и я переживала, что мы попадем под дождь. Или и того хуже — снег. И пусть тушь на ресницах и водостойкая, все остальное нет. Лак, которым эта садюга обильно облила мой шухер на голове, превратится в липкое нечто. И отмыть сие будет проблематично. — По-моему, тебе очень идет, — наверное, пятый раз за последний час произнесла мой личный стилист. Стилист-садист.
 
— Конечно, — сарказм скрыть и не пыталась. — Ты еще собиралась расщедриться на кружевное белье. Тогда бы я точно стала звездой этого вечера.
— Не понимаю, чего ты возмущаешься? Будто майка лучше, чем сексуальное белье.
— И кого бы я в нем покорила? Мутанта со способностью видеть сквозь одежду?
— Не утрируй.
Дойдя до перехода, спустились по лестнице, с которой я чуть было не навернулась. Вовремя схватилась рукой за перила. А иначе все мое выступление пошло бы коту под хвост. Если быть честной, я не имела ничего против каблуков. Нормальных, а не высоченных. Мало того, что по нашим рязанским дорогам походка на такой обуви будет напоминать попытку освоить ходули. Еще и шею свернуть можно. И ради кого, спрашивается, идти на такие жертвы?
И вот на этих пыточных приспособлениях мне предстояло провести примерно четыре часа. И единственное, что удерживало от малодушного поступка махнуть на все рукой и отправиться домой — это деньги. Созвонившись еще раз с Владимиром Романовичем, я окончательно обсудила детали. Ната как раз собиралась приступить к моему переодеванию, когда я, схватив телефон, спряталась от нее в ванной комнате. Уже тогда почувствовала, что висящие на сгибе ее локтя кожаные брюки предназначены не ей.
— Красота требует жертв, — продолжила подруга, когда мы подходили к другой лестнице, которая вела наверх. — Скоро окажемся возле клуба. А там придется проглотить все свое недовольство и строить из себя… Кого-то, кто мне не нравится.
— У красоты слишком завышенные требования, — парировала я.
И вот после этих слов девушка замолчала. И хорошо. Нутром чуяла, минуты три и точно поругаемся.
Здание, в котором находился клуб, было красивым и притягивало взгляд. Всего два этажа. Огромная вывеска над входом, на которой мигало красно-зеленым светом название заведения. У широких входных дверей стоит охрана. Не сложно догадаться, что здесь они играли роль не только «пропускного пункта», но и вышибал. И не важно, популярный клуб или простой небольшой бар. Везде хватает любителей помахать кулаками и нанести ущерб владельцу.
Музыка лилась на улицу. Еле слышно, слегка касаясь слуха. Народ, что толпился у входа, ожидая, когда их пропустят внутрь, пританцовывал в нетерпении. Охрана, скользя по молодым парням и девушкам (на первый взгляд не заметила никого старше тридцати), не торопилась кого-либо запускать.
И как бы ни хотелось пройти в популярный клуб через парадные двери, наш с Натой путь лежал за угол дома. По словам Владимира Романовича там находился черный вход. И ближе к пяти специально для нас его должны были открыть. На улице было уже довольно темно. И если бы не яркое освещение, скользящее по островкам луж, что оставил дождь на асфальте разноцветными разводами, я бы точно пропустила неприметный узкий проход, отгороженный от тротуара дверью, спаянной из металлических прутьев.
— Мрачновато, — пробормотала за спиной подруга.
— Согласна.
В районе груди, с левой стороны что-то неприятно заныло. И несколько вдохов дались мне с большим трудом. Боль, поначалу почти не ощутимая, растеклась по легким, не позволяя нормально дышать. Это продолжалось всего несколько секунд. И их хватило, чтобы внутри поселился необъяснимый страх. Будто войдя в этот клуб, я накликаю на себя очередные проблемы. Однако, трусливо сбегать не собиралась. Раз пришла, значит надо действовать.
 
Войдя в здание через черный ход, оказались в темном коридоре. Света здесь катастрофически не хватало. Я несколько раз спотыкалась на ровном месте, потом случайно задела сумкой проходящего мимо мужчину. Извинилась и пошла дальше. Не реагируя на летящие вслед оскорбления. Незнакомец явно был навеселе.