Лейтенант империи. Часть вторая (СИ)

— Ха, а помнишь, как Стёпа отливал на корабле, — рассмеялся Бобёр, и я тут же вспомнил капрала Агашкова. Только смеяться не захотелось, да и сонливость, как рукой сняло: Степан погиб на Тау Метам.
Смех Серёги резко оборвался, и повисла неловкая тишина. Видимо, все подумали также, как и я. Мы сейчас здесь, живые и здоровые, а Стёпа в земле. Эх, а сколько ещё парней там осталось?
  
— Будет война, будут еще погибшие, — протянул Анджей, — на Тау Метам по-другому было. Неожиданно. А тут….
— Да, думать о будущих потерях тяжко, — вздохнул Бобёр, — даже аппетит потерялся.
— А ты не думай, — бросил Гусар, тоже размещаясь лёжа на траве. — Голова она не только чтобы думать, но и чтобы в неё есть. Вот и ешь сейчас, а придёт война, будешь думать.
— Поздно, — Гадел поднялся на ноги и огляделся, — мысль уже пришла, так что надо отвлечься, иначе тоска сожрёт.
Все тут же посмотрели на меня. Глаза ребят так и спрашивали: «Чем займёмся?».
— Всегда можно лечь спать, — пришёл на помощь Гвоздь, но она мне была не нужна.
— Надо собрать взрывчатку, которую Фея разбросал по парку и дворцу, — я вывел на экран коммутатора план территории с пометками. — Гвардию привлекать не будем, постарайтесь сделать это незаметно.
Ребята кивнули. Распределил их по секторам и добавил:
— Сносим всё сюда, и дежурим по очереди, — я занял место Анджея у ствола дерева, — охраняю первым, хочу посмотреть ролики того блогера.
— Дело твоё, — Гадел переступил с ноги на ногу, — но я бы не рекомендовал.
— Вы видели? — вскинулся я, — там всё так плохо? Почему мне не сказали?
— Не так чтобы, — протянул Анджей, — но ты расстроишься.
Ребята ушли бродить по парку, а я набрал имя блогера в поисковике. Нужная страница нашлась сразу. Ролики тоже. Цифры под ними гласили, что их посмотрели сотни миллионов раз.
Что ж, я запустил один из них, буду без трехсот лямов первым.
— Смотрите, морпеха укачало, — раздался из инфопланшета не слишком приятный голос и пошли кадры, как ребята тащат Фею из шаттла. — Да, да, МОРПЕХА, УКАЧАЛО….
  
Глава 4
 
Смотреть все ролики не стал. Хватило парочки. Про укачивание, и топа по просмотрам — «морпех бухает, пока его друзей метелят гвардейцы».
Как догадается любой знающий нашу историю человек, на этом видео мы с бойцами посетили тренировку гвардии в зале.
Не хочу приводить все комментарии блогера к нашим боям. Особенно к поединку Феймахера и моему.
Фраза: «Смотрите, он атаковал кулак противника носом», — там самая безобидная. А прозвище «боевая сосиска» и сравнение глаз Боброва с грустным взглядом сутулой собаки являются верхом дипломатии и примитивных, набивших оскомину шуток. Но людям такое нравилось. Лайков и злых комментариев они оставили вагон и ещё десяток вагонов прицепом.
Ролики закончились, и меня накрыло такой волной злости, что полопались капилляры в глазах. Убил бы. Клянусь. Нашёл бы и разорвал на куски. Как же ему повезло отделаться пулей снайпера. Я б ради него поступился своим обещанием отказаться от пыток. Вот же ж гнида!
От гнева, как это ни странно, меня спасли гвардейцы.
После дневных событий патрули усилили. Бойцы повысили бдительность и просто не смогли пройти мимо моих ребят.
Гвардейцы заметили, что те собирают взрывчатку. Обалдели, и пришли ко мне разбираться.
Спасибо им за это.
Воспользовался возможностью выпустить пар. Задвинул пафосную речь в ответ на претензии поручика. Жестами показал, где и как я вертел чужие претензии. И теперь два десятка краснодоспешных ползали среди кустов и помогали моим бойцам.
Прошу прощения. Три десятка. Ещё один отряд патруля присоединился к своим товарищам. Причём добровольно. Нельзя же назвать принуждением косые взгляды и возмущенные лица тех, что уже помогали.
Уловив краем уха тихое, но особенно витиеватое оскорбление в свой адрес, я расплылся в улыбке, а на душе потеплело. Вот это я понимаю. Вот это по-нашему. Пусть ругаются, главное, что слушаются.
— Сделал гадость, в душе радость? — хмыкнул Гвоздь, подходя ко мне с очередной охапкой проводов и детонаторов.
— Ага, — весело кивнул я и предложил: — собирай наших, пусть местные работают.
— Может не надо? — задумался Анджей, — после них проверять придётся.
— Ну, — я пожал плечами и собрался подключиться к видеоконференции клуба орденоносцев, — как знаешь.
— Хотя, — протянул Гвоздь и разлёгся в траве рядом со мной, — проверять — не по кустам ползать.
Отряд собрался за минуту. Чуватов тут же придавил подушку. Правда, вместо нее он использовал вылезший из земли корень дубка, но это не существенно. Храпел Рифкат знатно: сказывалась бессонная ночь. Остальные же бойцы, вспомнили правила детской игры в городки.
Расчертили на земле территорию. Гадел достал свой засапожник, и они, азартно восклицая, принялись метать его в землю замысловатыми способами. Только Гусар не принял участия в забаве. Забрал кастрюлю и куда-то умотал.
Понаблюдал за ними и подключился к видеоконференции. Опоздал на пять минут и хотел извиниться, но народ даже не обратил на меня внимания. Все увлечённо отвечали на вопросы суперкарго.
Пивоваров не соврал. Мне действительно достался мастер своего дела. Не зная вообще ничего, понимая только, что идём мы прямо на Владивосток, а оттуда на Святогор, он выбивал из моих одноклубников объёмы груза по хорошим скидкам и принимал заявки на заказы.
— А я вам говорю, — суперкарго боевито топорщил щёточку усов, — лучше цены вы не найдёте. Только на одной перепродаже в столице вы сделаете триста процентов прибыли. А уж, если, — он закатил глаза, — начнёте продавать в розницу, то быть вам миллионерами.
— Да мы уже, — хмыкнул Апраксин.
— Значит миллиардерами, — махнул ладонью суперкарго. — Это не существенно.
— Хорошо, я готов отгрузить три тонны полупроводников, — Бестужев, оторвался от расчётов на компьютере, кивнул отразившемуся в зеркале за его спиной помощнику, и спросил: — когда заберёте со складов?
— Что значит заберём? — брови суперкарго встали домиком, а усы изогнулись дугой, — мы отвечаем за груз только при транспортировке, значит доставить и погрузить его должны Вы, Ваше высокопревосходительство.
— Так, — слово взял Архип Агапович. В то время, когда его товарищи азартно торговались, он сохранял медитативную собранность и спокойствие. — Господа, — продолжил он, — предлагаю оставить переговоры на наших поверенных, а самим заняться более важными делами.
— Согласен, — тут же поддержал его Леопольд Григорьевич, — тем более мы уже утрясли все нюансы.
— Ростислав Драгомирович, наше почтение, — прогудел Арсений Егорович Апраксин, заметив меня на экране, — ну и зверя, Вы, нам подбросили, — произнёс он шутливо.
— Здравствуйте, господа, — я обозначил полупоклон, удостоился ответных, и состроил печальное лицо: — прошу извинить, не знал, что суперкарго Пивоваровых такие ушлые.
— Не то слово, — улыбнулся Василий Георгиевич, — чисто Цербер.
Как-то незаметно мы оказались в другом видеочате. Суперкарго и помощники моих одноклубников общались в прошлом, а Апраксин перетащил нас в новый. И тут, как сказал Архип Агапович, начались дела более важные, чем организация одного торгового рейса.
— Ростислав Драгомирович, — слово сразу же взял Бестужев Василий Георгиевич, — как я и говорил, глобальные вопросы сотрудничества, а у нас намечается именно глобальный уровень взаимодействия, решать в одиночку выше моих компетенций. Потому….
— Василий, имеет в виду, что он честный малый, и не привык кидать товарищей, — хмыкнул Архип Агапович, а затем посмотрел прямо в экран, — Георгич, давай без этих политесов, время деньги, а тут все свои, не один десяток лет хлебаем из общего котелка.
  
Генерал-губернатор столицы даже бровью не повёл на такое фривольное обращение. Лишь улыбнулся в ответ, шутливо оскалился и бросил:
— Вот ты старый хрыч, Агапыч, — Бестужев притворно покачал головой, — а как же атмосфера торжественности для Ростислава? Никуда твоя рыбалка не денется, если задержишься на лишние двадцать минут.