Лейтенант империи. Часть вторая (СИ)

Пять человек. Два старших мичмана, один унтер-лейтенант, летёха и, даже, старший лейтенант.
Они кивали в сторону лестницы. Подходили к ночному столику и складывали на него цветные веники. В ряд.
Вот парад закончился, и ближайший ко мне, старший мичман, перевёл взгляд с Лиры на меня:
— Господин Лейтенант, вызываю Вас на дуэль.
— Дуэль, господин лейтенант, — вторил ему другой старший мичман.
  
— Ростислав Драгомирович, — кивнул мне унтер, — меж нами столько противоречий, что разрешить их может только дуэль. Вызываю Вас.
— Присоединяюсь, — пожав плечами, хмыкнул летёха, — дуэль.
— А я старше по званию, — не дал опуститься тишине старлей, — и не хочу, ради провокации, сотрясать воздух оскорблениями, потому прошу, Туров, вызовите меня сами.
— Ага, — протянул я. Окинул их взглядом. Заметил в углу, просто офигевшего Родиона и повернулся к любимой.
Я ничего не говорил. Но мои глаза просто кричали:
— Милая, а это кто?
  
Глава 10
 
— Ухажёры, — глубоко вздохнула Лира. На лице её отразилось беспокойство, но она, прикрыв на мгновение глаза, взяла себя в руки и натянуто улыбнулась: — говорят, я видная невеста.
— Они правы, — улыбнулся я широко.
Поцеловал любимую в щечку. Чмокнул в носик Вареньку, на руках у Лиры. И обернулся к офицерам.
— И когда же господам угодно провести дуэли?
— Завтра в семь утра, — первым сориентировался лейтенант.
— В семь тридцать, если вы ещё будете живы, — не отстал от него унтер.
— Восемь.
— Полдевятого.
Почти хором ответили мичманы.
— Насколько назначишь, — хмыкнул старлей, — но я бы предпочёл завтра, чтобы до аукциона управиться.
— Ничего себе, — усмехнулся я, — чувствую себя известным Гасконцем.
Поднял руку и стал указывать пальцем на офицеров:
— Принято, принято, — я тыкал в будущих противников, — принято, принято, отказ, — отмахнулся ладонью от старлея.
— Зассал? — хмыкнул старлей, — а в книге, д’Артаньян принял все вызовы.
— А я не говорил про книгу, — улыбнулся в ответ, — про анекдот, где все вокруг не мушкетёры.
Родион в углу фыркнул. Прикрыл рот ладонью….
— Что вы себе позволяете⁈ — первым возмутился унтер, видимо, тоже вспомнил анекдот. — Где ваши манеры, лейтенант?
— Господин лейтенант, — перебил я его, и посмотрел на мичманов так, что они проглотили готовые сорваться с губ слова. Затем вернул взгляд на унтера и снова указал на него пальцем: — а где твои манеры? Припёрся ранним утром. Не дал позавтракать. И как тебя называть? Мушкетёром?
— Господин лейтенант, — обрёл голос один из мичманов, но я оборвал его взмахом ладони и продолжил буравить взглядом унтера.
Его лицо залилось красным. Взгляд зашарил по сторонам. Пытался найти поддержку товарищей, но….
Никакие они ему не товарищи, понял я. Мичманы сами потерялись, и сделали вид, что мимо крокодилы, а летёха и старлей лишь ухмыляются. Вот с этими двумя и будет сложней всего. Если те трое молоды, близки к моему возрасту, то эти намного старше. Летёхе лет двадцать пять, а старлею, возможно, все тридцать. Опасные типы. Так, что-то ожидание затянулось.
Отвлёкся от размышлений и помог мнущемуся унтеру:
— Отвечать!
— Все пошли, и я пошёл, — промямлил унтер, вздрогнув от неожиданности.
— Туров, хватит ломать комедию, — не успел я ответить, как в разговор вмешался старлей. — Вызывай меня.
— Да я и рад бы, — состроил грустное лицо, — но не могу, правила мешают.
— Какие правила? — удивился старлей.
— Математические, — хмыкнул я, и, поймав его недоумевающий взгляд, добавил: — дуэльные, конечно же. Хочу выбирать оружие, а это может только тот, кого вызвали.
— Так сразу бы и сказал, — улыбнулся старлей и тут же подбоченился: — при свидетелях и на видеозапись заявляю, если Туров Ростислав Драгомирович меня вызовет, то отдаю ему моё право на выбор оружия.
— Принято, — кивнул я, — тогда вызов брошен, Вы оскорбили мою даму своим вниманием.
— Принимается, — ощерился старлей, — до встречи завтра утром, скажем….
— В каком смысле завтра? — протянул я удивлённо, — время, как вызвавший, согласно дуэльному кодексу, назначаю я. Так что, — я прикинул в голове, когда выходит срок по правилам дуэльного кодекса, — встретимся пятого января, в полдень.
— Не понял….
— Вы ему право отдали, а не обменяли, — хмыкнул летёха, выиграв в моих глазах титул самого опасного, потому что умный и молчал.
— Ржавый тесак мне в ножны, — проворчал старлей, но тут же приободрился, — ничего, Туров, будем считать, что это тебе на подготовку. Только не вздумай сбежать.
— Не волнуйтесь, господин, старший лейтенант, — оскалился летёха, — я постараюсь, чтобы ваша дуэль не состоялась.
* * *
— Пол БК мне в разгрузку, — выругался Гвоздь по инфопланшету, — Рос, не ожидал от тебя такой подставы.
— В смысле? — удивился я, его словам.
Я знал, что он позвонит, но не так скоро. Мы только завтракать уселись. Видимо, противники по дуэлям связались с ним сразу же, как покинули пансион.
— В прямом, — буркнул Анджей, — Пацаны меня порвут за оказанную честь. Четыре же дуэли, выбери из ребят ещё троих секундантов, а?
— Да ё-моё, — улыбнулся я в инфопланшет, — нашёл, на что ругаться. Бери всех желающих в команду и всё. По старой схеме.
— Ладно, — лицо Анджея на экране расслабилось, — с этим разберёмся, но ты в курсе, что противники подали прошение рассмотреть поединки не по армейскому кодексу, а по аристократическому.
— Хотят бой до смерти, — кивнул я, — ожидаемо. Их уже послали?
— А должны? — нахмурился Гвоздь, — если в империи нет военного положения, то такие запросы, обычно, удовлетворяют.
— Кроме положения, ещё учитывается боевой статус части, подразделения и, даже, отдельно взятого бойца.
— Правда? — удивился Анджей.
— Ага.
— Не слышал о таком, — покачал он головой, — но я постоянно забываю, что ты ещё и на юрфаке курсы проходишь, так что поверю.
— Правильно, поверь, — улыбнулся я.
— Тогда, многое меняется, я дождусь решения… — Анджей на мгновение задумался, затем лицо его преобразилось, словно он приготовился к бою. — Так, Рос, — протянул он, — а когда ты собирался сообщить, что мы на боевом задании?
— Не мы, а только я, пока что, — я продолжал улыбаться, — а сообщить — сейчас сообщил.
Приятно, что Гвоздь сразу всё понял. Моментально сопоставил факты с моими словами. Военного положения нет, часть находится в статусе мирного времени. Что остаётся? Правильно — конкретный человек. Отличный у меня зам по отряду. В какой раз убеждаюсь.
— Понял, — Анджей словно встал по стойке смирно, — мне забрать оружие и доспехи из арсенала?
— Пока нет, — покачал я головой. — Жду распоряжений командования.
— Принял, — кивнул Анджей, — тогда займусь поединками и, — он нахмурился, а в голосе появились нотки беспокойства, — ты присмотрись к лейтенанту Хлюпову. Мне отказано в доступе к его послужному списку, чую подвох.
— Принял, — на этот раз кивнул я, — спасибо за предупреждение.
Разговор закончился. Мы распрощались с Анджеем, и я положил инфопланшет на стол.
Не успел убрать руку, как сверху на неё легла ладошка Лиры. Перевернул свою ладонь кверху, и любимая сжала пальчики.
Посмотрел на неё и подмигнул.
— Люблю тебя, — прошептали её губы.
— Кхм, кхрм, — откашлялся Родион, привлекая внимание, — не хочу вас отвлекать, но, Ростислав, ты уверен, что держишь ситуацию под контролем?
Перевёл на него взгляд и улыбнулся:
— Да.
— Потешишь моё любопытство? — спросил старый мичман, беря в руки нож с вилкой.
— Да особо нечего рассказывать, — я окинул взглядом, как всегда, щедрый стол пансиона. Ирина Викторовна продолжала баловать жильцов. Да так, что с каждым разом выбрать что-то одно становилось всё труднее.
  
Вот и сейчас, я не мог решить, что взять на завтрак. Ограничиться овсянкой с отварными яйцами, или набрать мяса с гречкой или пюрехой…. Блин, как же хорошо, что я не в казарме живу. Как же там, по слухам, уныло.