Лейтенант империи. Часть вторая (СИ)

— Понимаю, — прошептал я, пытаясь прогнать из головы воспоминания того боя.
— Пойду я, — Виктор Маркович развернулся и пошёл на дорожку, — встретимся на службе, Ростислав.
Он быстро скрылся среди других могил. Мелькнул пару раз меж надгробий, и исчез совсем.
— Ты, правда, прости его, — шепнул дядя Саша, когда в небе мелькнул автограв Растеряшева, — Витя не хотел, совсем голову потерял, они с детства дружны были. Могута ещё и крёстный его сына.
  
— Никаких обид, — кивнул я и посмотрел на Ерастова, — и про голову понимаю, не он один её потерял.
— Это ты к чему? — нахмурился дядя Саша.
— Да так, — до меня, вдруг, дошло, что и у него был приказ. Не мог он рассказать про Раксу, просто не мог. Потому я с удовольствием сменил тему: — поздравляю с повышением, дядь Саш. Тебе идут звёзды подполковника.
— Благодарю, — кисло улыбнулся он и вернул взгляд на Могуту, — но я бы предпочёл не получать их.
— Понимаю, — вздохнул я.
Мы постояли ещё несколько минут. Молча. Все думали о своём, но, уверен, каждый помянул Могуту добрым словом.
— Как Жичкин? — спросил я, разворачиваясь, чтобы вернуться к автограву. — Как Абаимов? Как ребята?
— Нормально, — улыбнувшись, пожал плечами дядя Саша, — из рейда завтра придут.
Он резко замолчал. Загулял взглядом среди надгробий. Вздохнул и добавил:
— Мы хотели за тобой на Гусь-Налимск рвануть, но Могута нас не взял.
— Многие хотели, — хлопнул я его по плечу, — не расстраивайся так, дядь Саш.
— Угу, — он пошёл рядом со мной, — ты сам как? Я читал отчёт, ты крепко попал. Восстановился?
— Что мне будет? — произнёс я сдержанно и пожал плечами, — в столице крепче попал, и, вроде, жив до сих пор.
— А ты возмужал, крестник, — дядя Саша окинул меня каким-то другим взглядом. Прошёлся глазами с головы до ног и обратно. — Рад за тебя, Ростислав, и с орденом поздравляю.
— Спасибо, дядь Саш, — улыбнулся я, правда, грустно, — не поверишь, но я б его сменял обратно, как и ты звание.
— Понимаю, — пригорюнился Ерастов, — ты меня тоже прости. За Раксу. Не мог я рассказать.
— Да я уж понял. Приказ.
— Да, приказ, — вздохнул дядя Саша, — всегда есть приказ. Где б мы без него были?
— Ну, — я посмотрел на крёстного отца, — лично я, точно в могиле.
* * *
Доехать на дяде Саше до самого дома не вышло. Только взлетели, как Ерастову на инфопланшет пришёл вызов. Потому он довёз нас до здания штаба, попрощался, и мы потопали до жилой зоны военного городка пешком. До самого КПП.
Год с небольшим прошёл, как я впервые оказался здесь. Как мыкался по территории в поисках нужных зданий. Казалось бы, не так давно. Не должно возникать никаких чувств. Да и вокруг всё, как обычно.
Первокурсники носятся, как угорелые. Взлетают и приземляются автогравы. Спешат по делам офицеры. Всё движется и шумит. Всё, как всегда.
Но нет.
Пенобетон дороги, резво ложась под ноги, завёл на дорогу воспоминаний, и меня накрыло ностальгией.
Вон там я вставал на довольствие. В том здании, на первом этаже, получил документы матроса. А здесь, на складе, мне выдали обмундирование.
Картины прошлого вставали перед глазами, словно живые. Вспомнилось, как тянулся перед унтерами. Как, робея, проверял после мичмана вещи на складе.
Кстати, а вон, кажется, и он идёт. Тот самый мичман. Ну и шикарные же у него усы. Может, тоже отпустить?
Кивнул ему, когда он выполнил воинское приветствие, и пошёл дальше, а воспоминания всё догоняли и догоняли. Догоняли и догоняли.
Вон, уже КПП видно, а они никак не отстанут. Приклеились, как взгляды первокурсников к нашим спинам.
Всё же, здорово здесь. Ничего не меняется. Посмотришь со стороны — день сурка. Бесконечное повторение, будто кто-то забыл прописать прерывание цикла. Эх, хорошо! Стабильность!
— Клопик! — женский крик прервал мои мысли, заставил наш отряд остановиться и оглянуться по сторонам.
— Клопик! — Развивались жёлтые, словно колосья пшеницы, волосы. Колыхались… полы белого, сестринского халата. От госпиталя в нашу сторону бежала симпатичная пышечка.
— Клопик! — прокричала она тише, и постаралась ускориться.
— Сельда! — завопил Феймахер, так, что мы от него шарахнулись, раскинул руки в стороны и побежал навстречу девушке. — Сельда!
— Колпик!
— Сельда!
Они встретились посреди дороги. Подпрыгнули друг другу навстречу. Обнялись в воздухе и приземлились на пенобетон.
Сразу стало видно, что Хирш ниже ростом. Он повис на своей девушке и, не доставая до земли, болтал ногами.
— Клопик, я так скучала! — донеслось до нас.
— А как я скучал!
— Расскажи, как у тебя дела? Где ты был? Я все дома обошла, пока тебя искала! И не нашла!
— Нет, я всё могу понять, но это слишком, — протянул Гусар, когда мы зашагали к влюблённой парочке.
— Да что ты к нему пристал, — пихнул его в бок Анджей.
— Ты не понимаешь, — бросил Миша, — Если она такая же, как он, то это двойной удар по психике.
— Как будто ты с ней в одном отряде будешь, — поддержал Гвоздя Бобёр, — реально, заканчивай из Хирша чудака делать, он и сам с этим справляется.
— А это мои друзья, — Фея спрыгнул с Сельды и показал на нас, когда мы подошли к ним. — Мои братья, а это командир, Ростислав Туров.
— Привет друзьям Клопика, — широко улыбнулась девушка, — я очень рада с ними познакомиться.
— И тебе привет, Сельда, — улыбнулся я в ответ.
— Привет, — махнул рукой Чуватов, и спросил: — а почему Клопик? У нас он Фея.
— Фея? — удивилась девушка, и посмотрела на Хирша, — Клопик, почему ты мне об этом не писал?
— Не успел, — смутился Хирш, — ты только не обижайся.
— Конечно же, нет, — Сельда стиснула его в объятиях, как плюшевого мишку и ноги Феймахера снова оторвались от земли.
— Так откуда Клопик? — повторился Рифкат.
— А он вам не рассказывал? Это из-за того, как он спит, — девушка посмотрела на нас, потом отпустила Фею, и, погладив его по волосам на голове, добавила: — совсем скрытный стал, ну ничего, я приехала, всё станет, как раньше.
— Не… ага, — Хирш густо покраснел и уставился в пол.
Мы же посмотрели на Пруху. Именно Прохор всегда ночевал с Феймахером в одной комнате.
— Не смотрите на меня так, — развёл руками Пруха, — обычно он спит.
— Ну как же обычно, — покачала головой Сельда, — у него животик часто болит, и он пукает, потому и Клопик.
— Я хранил тайну, дружище, клянусь.
Пруха провёл пальцами по своим губам, а Гусар прыснул от смеха, но тут же замолк.
— А что я? Я ничего, — просипел Миша еле сдерживаясь, чтобы не заржать, — это он сам.
— Ой, мальчишки! — Сельда взмахнула руками и отшагнула от нас, — мне на занятия пора, Клопик, я заканчиваю в семь, встреть меня здесь.
— Ага, — сообщил Хирш асфальту, и девушка умчалась в сторону госпиталя. Только волосы развевались.
— Ну что К… Фея, — вовремя исправился Гусар, — пойдём и мы.
— Ага, — Хирш зашагал за нами, не поднимая головы.
— Слушай, это поэтому у тебя любовь к взрывам? — Всё же не сдержался Миша, и тут же шагнул к Феймахеру, приобнимая его за плечи, — братуха, да ты чего нос повесил? Подумаешь, пуки ночные, я тебе лечение пропишу, и всё пройдёт.
— Правда? — Хирш, впервые, как ушла Сельда, поднял голову.
— А то, — хмыкнул Гусар, — только сначала анализы сдай, и вообще, пойдём сейчас. Командир? — он посмотрел на меня.
— Идите, — разрешил я, — и вообще, вон КПП, так что расходимся по домам.
* * *
До дома осталась пара поворотов, когда на инфопланшет пришло сообщение о доставке особого груза. Смахнул СМСку с экрана, и открыл присланные документы.
  
Так, склад под охраной. Право доступа Лириным слугам дано. Отлично. Сообщу им, пусть завтра заберут.
Что за груз? Награда от великого князя. Да-да, мы сами не ожидали. Думали, всё ограничится нашей просьбой не наказывать братьев Беловых. Ан нет. Михаил Владимирович решил по-своему.