Мечты камня (ЛП)

— Подумай о своём брате, — напоминаю ему. Принц снова вздыхает, но кивает. — Подумай… о ребёнке. Какие бы преступления ни совершила его мать… он, или она, не должен за них расплачиваться. Как и твой брат. Он бы остался ни с чем. Он бы этого не пережил, ты же знаешь, — конечно, Артмаэль всё это понимает, иначе бы ни за что не отпустил Арельес, но меня радует, что он кивает, соглашаясь. — И ты не должен расплачиваться за её преступления.
— Я? — горько усмехается он. — Линн, я до конца жизни буду помнить, что позволил уйти безнаказанной убийце моего отца.
Вздыхаю. Тут мне нечем возразить. Это правда. Ему придётся жить с этой болью, как мне приходится со своей. У каждого своё бремя.
— Твоего отца уже не вернуть. Смерть этой женщины в любом случае ничего не исправит. Мне жаль… Мне правда жаль, Артмаэль.
Я крепко его обнимаю, он неуверенно касается моих рук. Замечаю, как он пытается посмотреть на меня краем глаза. В то же время холодок внутри меня пробегает сверху вниз, но я стараюсь не подавать виду. Он всегда ведёт себя со мной так, как мне это нужно. Я вполне могу потерпеть лёгкие поглаживание, если ему так будет легче. Может, со временем я привыкну. Постепенно…
— Но сейчас, — продолжаю после недолгой паузы, — благодаря тому, что ты её отпустил, у тебя может появиться… новая семья.
Он напрягается, и до меня доходит, что он неправильно понял мои слова. Я имела в виду, что у него останется брат и этот ребёнок, его будущий племянник или племянница. Они останутся с ним. Но он поворачивает голову, чтобы посмотреть на меня через плечо, и я задерживаю дыхание.
— И ты будешь моей семьёй, Линн?
Мы смотрим друг на друга. Мне очень хочется ответь «да», но, если честно, я не знаю. Не уверена, что у нас получится.
Возможно, сейчас самое время выяснить.
Моё молчание Артмаэль воспринимает по-своему и, печально улыбнувшись, снова смотрит в окно.
— Нет, конечно, нет… — я вздрагиваю от того, сколько сожаления в его голосе. — У тебя… есть более важные дела. Ты ведь собиралась начать своё дело, верно? И… ничего не изменилось. Даже сейчас, израненная, ты не сдашься. Не останешься со мной ещё ненадолго…
Я не могу это отрицать, поэтому опускаю глаза. Я думала о том, чтобы отказаться от своих планов. Очнувшись после всего пережитого кошмара, я думала, что больше никогда не смогу встать на ноги.
Но сейчас, как никогда раньше, мне нужно доказать себе, что я так просто не сдамся. Теперь, когда Кенана нет, а сделка с королём Дионы всё ещё в силе, всё зависит от меня.
Это будет слабостью — спрятаться под одеялком и сидеть сложа руки, когда у меня есть возможности получить желаемое.
Нужно только немного постараться.
— Ты справишься, — говорит принц. Его ладонь сжимает мою, и в груди всё холодеет, но я напоминаю себе, что он не пытается причинить мне боль. — Познакомишься с великими королевами из дальних стран. Прославишься. Заработаешь целое состояние…
Его вера в меня ложится тяжким грузом на сердце, потому что мне страшно не оправдать его ожиданий. Я боюсь разочаровать его. Боюсь разочаровать саму себя.
— Не знаю, смогу ли стать той девушкой, о которой ты говоришь, Артмаэль, — признаюсь ему едва слышно.
Принц разворачивается в моих объятьях. Я его так и не выпускаю из рук, хоть и отстраняюсь немного, чтобы мы могли посмотреть друг другу в глаза: я неуверенно, а он — с сожалением и в то же время с решимостью.
— Ты была рождена для этого, Линн. Тебе суждено совершить много великих дел. Куда больше, чем просто стать торговкой. Только лучшей из всех. Ты не можешь подвести своего короля, — лукаво добавляет он, подняв брови. Мы оба слегка улыбаемся. Он колеблется, но поднимает руку и заправляет прядь за ухо. Почти не касаясь моей кожи. Мы оба не дышим в этот момент. — Займись тем, о чём всегда мечтала, и исполни все свои желания. Считай это моим первым королевским указом.
Я прикусываю губу. Не хочу, чтобы на этом всё заканчивалось. Я ведь даже не рассказала ему о разговоре с королём Дионы. Мы избегали разговоров о том, что произошло за время нашей разлуки, чтобы не вспоминать обстоятельства, при которых произошло наше воссоединение.
 
— В Дионе… В Дионе я… меня… — запинаюсь, пытаясь подобрать слова. — В благодарность за спасение принцессы король пообещал мне корабль, полный товаров с его земель.
Его глаза удивлённо распахиваются. Во взгляде и улыбке я вижу гордость за меня и чувствую себя недостойной его.
— Это… это же замечательно, Линн.
Пытаюсь улыбнуться, но получается не так хорошо, как хотелось бы, потому что я всё ещё должна сказать то, что ему не понравится.
— Корабль будет моим, если я… вернусь в течение месяца, — опускаю взгляд в пол, чтобы не видеть его реакцию. — Я уеду сразу после твоей коронации. Я не могу упустить такой шанс.
Между нами повисает молчание. Я поднимаю глаза. Артмаэль сжал губы, но, заметив мой взгляд, выдавливает улыбку. У него выходит не лучше, чем у меня. Он отступает от меня на шаг, и я успеваю испугаться, что потеряла его, что он сейчас оттолкнёт меня и уйдёт, не оставив возможности насладиться последней неделей вместе. Но вместо этого он берёт меня за руки и мягко сжимает ладони.
— Будешь мне писать?
Я переплетаю наши пальцы. Звучит так, будто мы уже прощаемся, причём навсегда. Неужели это правда?
— Я… Я буду писать тебе из каждого порта. И присылать сувениры из каждой страны, в которой побываю. Самое уникальное, что смогу найти. То, что будет больше всего напоминать мне о тебе…
Принц кивает, стараясь снова улыбнуться. Но у него так и не получается. Грусть в глазах выдаёт его. И всё равно он, как всегда, пытается сделать вид, что всё хорошо, что у него есть шутки на все случаи жизни.
— Надеюсь, тебе не придёт в голову присылать мне разные камни, потому что я не обрадуюсь…
Я хочу посмеяться над шуткой, но знаю, что это прозвучит фальшиво.
— Да, в твоём кабинете будет самая большая коллекция камней со всего мира…
Артмаэль смеётся. Тихо, невесело, после чего наступает тишина. Мы стоим молча, зная, как сильно будем скучать, и я понимаю, что не могу не попытаться. Да, это эгоистично во всех отношениях — просить его подождать меня, но мне хочется верить, что он это сделает. Если у него нет других планов…
— Что будешь делать? — осторожно интересуюсь. — Ну, когда… станешь королём.
Он, похоже, не понимает, к чему я это спрашиваю.
— Править, — отвечает, как будто это само собой разумеется. Ну, вообще да. — И учить своего племянника или племянницу разным шалостям. Жак будет меня проклинать, и нам это выйдет боком, но оно будет того стоить.
Мне легко представить, что именно так всё и будет. Если родится мальчик, Артмаэль научит его, как флиртовать с симпатичными служанками и забираться им под юбки, а если девочка, то она станет настоящим сорванцом, что будет возвращаться с прогулок в грязных порванных платьях, вдоволь наигравшись в саду. Я так живо себе это представляю, что хочется смеяться, но не могу сбросить оцепенение. Его ответ не помог мне понять, есть ли в его будущем место для меня.
— Возможно, у этого ребёнка появится… двоюродный брат… — говорю я, внимательно глядя на Артмаэля. Он вздрагивает, когда до него, наконец, доходит смысл моих слов. Не знаю, радует меня это или расстраивает. — Королевству, в конце концов, нужен наследник.
— Ты хочешь знать, собираюсь ли я жениться, Линн?
Он произносит это с такой небрежностью, что я чуть было не краснею. Ну вот, теперь мне стыдно. Как я могу задавать такие вопросы после всего, что произошло? Надо просто уйти и позволить ему делать всё, что захочет. С той, кто не будет трястись от страха в его объятьях. С той, которую ему не придётся ждать неизвестно сколько. С той, что всегда будет рядом, когда ему это понадобится.
 
То есть, не со мной.
Поэтому я не отвечаю, а опускаю глаза, поджав губы.
— Линн, — зовёт он. Я не поднимаю глаз, и он отпускает одну из моих рук, чтобы коснуться моего подбородка. Я стараюсь не думать о том, как сжимал мою челюсть Кенан, чтобы я не уклонялась от его поцелуев. Вместо этого встречаюсь взглядами с Артмаэлем, который не сводит с меня глаз. — Я ни на ком женюсь, если только ты не захочешь выйти за меня. И либо у нас будут общие дети, либо у меня их не будет вообще.