Мечты камня (ЛП)

О, это была очень плохая идея.
Линн разворачивается со скоростью урагана и со всей силы даёт мне затрещину. Второй раз за время нашего знакомства. По той же самой щеке. Вероятно, останется след. Несколько человек обернулись на звук, от которого у меня до сих пор звенит в ушах. Не удивлюсь, если его услышали даже в Сильфосе.
У меня вырывается стон. Сначала было не так больно, но потом начало жечь.
Хотя оно того стоило, учитывая, как давно мне хотелось это сделать.
— Ну, по крайней мере, ты меня больше не игнорируешь.
Линн уже собирается броситься на меня с кулаками, но Хасан хватает её за руку и тянет в сторону, потирая лицо, будто бы его тоже задело.
— Я убью его! Клянусь тебе, я убью его! — кричит она.
— Если сделать это, пока он спит, будет меньше проблем, — пытается успокоить её Хасан. — Смотри, там продают те самые пирожные, которые тебе так нравятся!
Он уводит её к кондитерской лавке, подальше от места возможного преступления. Я остаюсь в сторонке, прижав руку к пылающей щеке, хотя в идеале предпочёл бы окунуть голову холодную воду, чтобы унять боль. Если честно, я не понимаю такой реакции: вот я был бы не против, если бы она шлёпнула меня по заднице.
— …на мантикору в одиночку, как настоящий герой! Разрезал её пополам одним ударом!
Вскинув голову, оборачиваюсь. Две женщины остановились у торговой лавки. Пока одна что-то покупала, другая болтала без остановки. Я подошёл чуть ближе, пытаясь прислушаться. Она что-то сказала про мантикору?
— И ты правда в это веришь?
— Та девушка клялась, что сама это видела и что Армаэль Сильфосский оставил ей тушу монстра, чтобы как-то утешить после пережитого кошмара.
У меня падает челюсть от потрясения. Оглядываюсь на Линн, но они с Хасаном заняты выбором сладостей. Что?.. Как?.. Это она сделала? Я чувствую, как краснею. Что она там понарассказывала? И… зачем? Она помогает мне?
— Не очень-то романтичный подарок. От принца-то.
— Шутишь, что ли? Он сложил убитого монстра к её ногам, чтобы делала с тушей, что хочет. Да он герой!
— О, ты, как я погляжу, тоже очень романтичная особа…
Они оплачивают покупки и, смеясь, уходят, а я стою на месте, парализованный, не зная, что и думать. Не зная, что делать. Нет, я опережаю события, неправильно трактуя их слова. Зачем ей делать это ради меня? А, знаю: вещь, полученная от героя, стоит дороже. Да она просто хотела заработать побольше, рассказав об участии принца и героическом подвиге, вот и дала им увлекательную историю, скорее всего, далёкую от правды. То, что меня стали возносить как героя, она, видимо, приняла как побочный эффект.
Ну и что? Плевать. Единственное, что должно меня волновать, так это то, что вся эта история работает в мою пользу. Она создаёт нужную мне репутацию, и все в итоге в плюсе: Линн с деньгами, а я со славой.
Всё, перестань зацикливаться на этом, Артмаэль, и выкини уже эту девушку из головы. Почему меня так взволновало, что она сделала мне что-то хорошее? Я спас её от мантикоры. Хотя она тоже спасла меня тогда. И потом оплатила моё лечение за свой счёт, хотя могла взять деньги из моего мешка. Не сказать, что я их тщательно прятал.
Когда они снова проходят мимо меня, я краду пирожное у Хасана и сразу запихиваю в рот. На вкус оно не настолько хорошее, как я думал. Когда я пытаюсь его проглотить, ему словно бы мешает ком, застрявший в горле. Я хочу что-то сказать, как-то прокомментировать это, чтобы она растерялась, чтобы смутилась. Но не могу даже подшутить над ней.
Да что со мной происходит?
ЛИНН
Мы покидаем Дилай раньше, чем собирались, и продолжаем наше путешествие, на этот раз в сторону Идилла. Я понимаю, что не обязана никуда идти, что, возможно, мне лучше было остаться в Верве, как и собиралась с самого начала, но теперь я чувствую себя ответственной за судьбу Хасана и его сестры. Я не могу взять и бросить его сейчас, даже не зная, удастся ли ему спасти сестру или нет.
Ну, или я просто боюсь признаться, что привязалась к нему и хочу провести больше времени со своими спутниками. Впервые за много лет я не чувствую себя одинокой, так почему бы не продлить это время? В конце концов наши дороги всё равно разойдутся, просто на несколько дней позже. Это путешествие — небольшая отсрочка, за время которой, кстати, я могу перенять опыт торговцев из разных королевств. Мы же уже выяснили, кто в нашей тройке отвечает за ведение дел.
 
Однако сегодня не звучат шутки и обсуждения, между нами повисла огромная давящая тишина, которую изредка осмеливается прервать Хасан какой-нибудь ничего не значащей историей. Я вслушиваюсь в его рассказы — пытаюсь, по крайней мере, — но мысли всё равно вращаются вокруг Артмаэля и его, будь он проклят, комментария.
Я так и не разговариваю с ним, даже не смотрю в его сторону и вообще делаю вид, что забыла о его существовании, но он сам это заслужил. Зачем было говорить такое? Не мог просто поздравить меня и поблагодарить? После всего, что я для него сделала на том рынке! После того, как я рассказала о его подвигах, местами приукрасив!
Неблагодарный.
Хотя, конечно, он не знает об этом. Ну и хорошо, так даже лучше. Пусть и дальше не знает, что слухи о его героизме потихоньку распространяются, потому что я уверена: прознай он об этом, принц стал бы ещё более тщеславным и бестактным, чем сейчас. Его не волнует никто, кроме него самого. А все остальные идут к чёрту.
Идиот.
Хуже всего знать, что настоящая проблема не в нём, а во мне. Стискиваю поводья лошади. Будь у меня больше веры в себя, этот чёртов комментарий не задел бы меня так. Будь я уверенней в себе… Но несмотря на все усилия, у меня так и не получилось быть выше этого, не поддаваться сомнениям. Выйдет ли из меня хороший делец? Смогу ли я добиться всего сама? Удастся ли мне доказать, что женщины тоже способны стать, кем захотят? Или я так и останусь глупой девчонкой, лезущей в мужские дела? Увидят ли во мне нечто большее, чем просто кусок мяса или красивое личико? Я ведь даже не образец красоты: мои ноги не особо длинные, а формы не такие уж выдающиеся. Лицо самое обычное. Есть гораздо более привлекательные женщины.
На самом деле я не так уж ценна даже как просто тело.
Чёртов Артмаэль. Вот надо же было ему ляпнуть! Испортить такой момент… Я была довольна. Я была счастлива. У меня было несколько удачных сделок: начиная с мантикоры и продолжая со всеми остальными находками, которые я собрала по пути. За них удалось выручить не так много, но всё же несколько монет пополнили моей кошелёк. Я поняла, что могу быть полезной, значимой.
А он заставил меня снова почувствовать себя шлюхой из борделя.
Пытаюсь убедить себя, что надо просто забыть и не думать об этом. Скорее всего, Артмаэль не пытался меня принизить. Или пытался? Может, он, правда, считает, что это всё, на что я способна… Может, так оно и есть. И никогда не изменится.
Может, Кенан был прав с самого начала.
Хватит. Не хочу больше об этом думать. Нельзя так думать. Мне надо поверить в себя. Я заработала неплохие деньги. И сделала это сама, своим умом. Если бы не моя линия поведения и правильные слова… То тот торговец так бы и смотрел на меня свысока. А мне удалось преодолеть его предубеждение.
Вот. Буду придерживаться этих мыслей.
Хоть я так и не смогла убедить себя до конца.
— Ой!
Выкрик Хасана резко вырывает меня из раздумий. Опускаю взгляд на него, а он указывает куда-то перед собой. Прослеживаю взглядом в направлении его пальца и хмурюсь. Посреди дороги лежит и дёргается малыш-оленёнок. Подойдя ближе, мы замечаем, что его копытце застряло в капкане, и он не может выбраться. При виде нас он пугается и дёргается ещё отчаяннее, чем только делает хуже себе, потому что ранится ещё сильнее.
 
Торопливо спускаюсь с лошади.
— Можно поинтересоваться, что ты делаешь? — спрашивает Артмаэль.