Мечты камня (ЛП)

А затем вспыхивает свет.
Он окружает фигуру принца, ослепляя. Мне приходится остановиться и закрыть глаза рукой. Когда свет гаснет, принц больше не бежит: он упал на землю. И не один. На нём лежит кто-то ещё. Я спешу подойти ближе, пробегая оставшиеся несколько метров до него.
Сверху на принце лежит ребёнок, точнее мальчик. Хотя в темноте сложно что-либо разглядеть, но я различаю округлые детские черты. Он невысокого роста. С короткими волосами, вроде как тёмными. Одет в рубашку. Кажется, он стонет от боли, пытаясь подняться.
— Ты в порядке? — спрашиваю его, протягивая руку, чтобы помочь встать. Стоит ли говорить, что мы мешаем подняться принцу, от которого доносится бормотание: «Сколько ещё людей упадёт на меня сегодня до рассвета?»
Мальчик уже собирается взять меня за руку, как вдруг задерживает взгляд на своей собственной ладони. Его глаза сиют от счастья.
— Я снова стал собой! — радостно кричит мальчик. Он ощупывает своё тело, проверяя всё ли на своём месте, и поднимается сам. — Чары рассеялись!
С недоумением наблюдаю за ним.
— Будем считать, это значит «да».
Мальчик разворачивается ко мне с выражением восторга на детском лице. Сколько ему? Тринадцать? Вряд ли больше. Он радостно протягивает мне руку.
— Я Хасан, — представляется весёлым голосом.
Я с некоторым недоверием смотрю на его руку, а затем на него самого. Когда я в последний раз кому-то представлялась? Клиентам знать моё имя было не обязательно, и хотя многие всё-таки узнавали, но обычно не от меня. Я уже очень давно не знакомилась по всем правилам с рукопожатиями и так далее. Колеблюсь, но соглашаюсь и беру его за руку. Наверное, это нормально, и всё же я чувствую себя довольно неловко.
— Линн.
— Какое красивое имя!
— Плебейское имя, — ворчит принц, садясь на земле и глядя на нас снизу вверх. — А ты всего лишь ребёнок. Ты меня обманул! Ты не можешь быть волшебником.
Вскинув брови, я встаю между ним и мальчиком с каким-то инстинктивным желанием защитить. Хасан же совсем ребёнок. Я не отдам его на растерзание. К тому же, признаюсь, я чувствую себя заинтригованной. Если кто-то решается похитить другого человека, чтобы стать героем (как бы парадоксально это ни звучало), то он явно является одним из двух: либо сумасшедшим, либо отчаянным. Я склоняюсь к тому, что наследник Сильфоса относится к первой категории, но он заслуживает того, чтобы хотя бы усомниться между вариантами.
Ладно, нет. Ничего он не заслуживает, но я сегодня добрая.
— Давай начистоту. С чего вдруг принц Сильфоса, которого до сегодняшнего дня не волновало ничего, кроме самого себя, внезапно заинтересовался миром вокруг и помощью людям?
Парень прочищает горло, вновь принимая горделивую позу, и торжественно отвечает:
— Потому что я понял, что это мой долг. Защищать свой народ, искать любовь и… всё такое.
Я бы не поверила, даже если бы звёзды на небе повторили за ним.
— Правду, принц.
— Почему я должен говорить правду какой-то плебейке?
Закатываю глаза и обращаюсь к Хасану:
— Он явно не хочет идти вместе с нами. Пошли.
Я обхожу принца, мальчик следует за мной, бросив последний взгляд на незадачливого героя, который всё ещё сидит на земле. Нам вслед доносится голос:
— Больно надо! Сам найду несчастных, это не так уж сложно! Покинул замок несколько часов назад, а уже встретил вас двоих…
Ничего не отвечаю и жестом показываю Хасану, чтобы тоже не реагировал. Юный маг улыбается, закрывая рот рукой, чтобы принц не увидел.
Делаем ещё несколько шагов, и тут его высочество вскрикивает:
— Ладно, скажу!
Сдерживаю улыбку и разворачиваюсь на каблуках, скрещивая руки на груди. Может быть, это не стоит моего внимания и лучше продолжить свой путь, но признаюсь, меня гложет любопытство: что могло заставить принца отказаться от своей привычной жизни во дворце?
Парень поднимается с земли и фыркает.
— Мой отец… хочет, чтобы я проявил себя, — скептицизм, видимо, отражается у меня на лице, потому что псевдогерой откашливается. — Говорит, что принц должен быть любим своим народом или… в противном случае он не заслуживает стать королём. Поэтому я и ввязался в это… гм… путешествие самопознания, чтобы помочь своим подданным и заодно доказать своё право на корону… Но, разумеется, благие поступки на первом месте!
 
Прищуриваю глаза с подозрением. Что-то с этой историей не так. Что-то неубедительное. Совсем не похоже на правду, хотя звучит вполне складно. Ладно, пока что и так сойдёт. Стараюсь смотреть на ситуацию позитивно. Он же принц, так? Значит, у него есть деньги. Может быть, если он пойдёт с нами сам, нам не придётся грабить его, чтобы заполучить его средства в своё распоряжение. Задумчиво постукиваю по губе.
— А вдруг звёзды хотели, чтобы наши пути пересеклись? — шепчет мне Хасан. Само собой, маги верят во все эти штуки. Что есть светящиеся существа, наблюдающие за нами с небес, а не просто какие-то далёкие огоньки, которые горят только ночью, чтобы не было так темно. Лично я считаю бредом, что какие-то существа смотрят на нас, только когда скрывается солнце. Мне больше по душе Стихии, если уж нужно верить во что-то. Гораздо приятнее считать, что повсюду есть духи, следящие за порядком в мире. Хотя в конечном счёте есть только мы, и реально только то, что мы сами делаем со своей жизнью. — Если так, то он наверняка сможет помочь моей миссии.
— Хорошо, — объявляю после паузы. Принц внимательно смотрит на нас. — Можешь пойти с нами, но с несколькими условиями.
— Ты смеешь ставить условия принцу, несносная девчонка?
— Я ставлю условия путешественнику, потому что именно им ты и будешь с настоящего момента. И только если будешь их выполнять.
Он не выглядит довольным, но меня не волнует, что ему нравится, а что нет. Он хмыкает, хотя жестом предлагает продолжить.
— Первое и самое главное, — я поднимаю указательный палец, — ни слова о бесполезности женщин, или я лично позабочусь о том, чтобы ты стал бесполезен для женщин.
Одного взгляда на его пах достаточно, чтобы он напрягся и прикрыл уязвимое место руками.
— Живодёрка.
Даже не стану спорить.
— Второе, — показываю два пальца, — ты оплачиваешь всё путешествие. Еду, жильё, всё необходимое.
Принц рассеянно кивает, пока до него не доходит полный смысл моих слов.
— Погоди, что?
— Поддерживаю! — восклицает Хасан, вскидывая руку к небу.
— Это несправедливо. Почему я должен платить за вас? Губа не треснет?
Расплываюсь в улыбке, отчасти насмешливой, отчасти довольной. Меня радует сложившаяся ситуация.
— Ах, разве не ты хотел быть добрым принцем? Мы бедные, а ты богатый. Хороший принц, заботящийся о своих подданных, должен делиться своими богатствами с нуждающимися…
Престолонаследник сужает глаза, готовый взглядом испепелить меня. Само собой, это только ещё больше меня веселит.
— О, я готов разделить всё. Даже постель, согласна?
— Даже за всё золото Маравильи, нет, — поднимаю три пальца. — Как только мы найдём способ вылечить сестру Хасана, ты исчезнешь из моей жизни. Как будто мы никогда не встречались. По возвращении в Сильфос ты не станешь упоминать обо мне своему отцу или ещё кому-либо. Ты никогда обо мне не слышал, понятно?
— Без проблем, тебя будет несложно забыть, — принц переводит взгляд на Хасана, наблюдающего за нашей словесной перепалкой, как за полётом бабочки. — Взамен ты и твоя сестра расскажете всему миру, как я нашёл лекарство и спас её от жуткой, мучительной смерти.
Я смотрю на Хасана, потому что в этом вопросе мне сказать нечего. Это зависит от него. Мальчик кивает и наклоняет голову вбок.
 
— По-моему, звучит справедливо.
— Но если мы найдём какое-нибудь сокровище, оно будет моим, — алчно добавляет принц. — Раз уж я плачу за еду.
Хмурюсь. Он пытается нас ограбить? Но у него же целый замок, набитый золотом и всякой роскошью. Если он держит нас за дураков, то он сильно заблуждается.