Любовь без обязательств (СИ)

Это так просто и естественно, быть в кольце его крепких, больших рук и верить, что я тут же расслабляюсь и позволяю Глебу перенести свои вещи в основную комнату. Там проделываю всё то же самое, что и десять минут назад, попутно разбирая мужскую дорожную сумку.
На обед быстро соображаю лёгкий куриный суп с лапшой, и мы дружно устраиваемся вокруг накрытого стола.
- Я не люблю такое, - тут же отодвигает свою тарелку Вера. Хмурит брови и складывает руки на груди.
- Давай сделаю бутерброды, - мягко предлагаю. – Скажи, с чем тебе нравится?
- Я вообще есть не буду, - дерзко произносит.
Вопросительно смотрю на Глеба.
- Не хочешь – не ешь, - пожимает он плечами спокойно.
- А я люблю лапшу, нам раньше в садике давали. Очень вкусно, - восклицает Варя и с азартом орудует ложкой.
Мысленно благодарю Господа Бога за то, что дети Громова такие разные. Две Веры я бы не потянула.
Дальнейший приём пищи протекает без происшествий. Пока убираю посуду, слышу звук входящего вызова. Вытерев руки о полотенце, принимаю звонок от Ани из салона.
- Ксюш, у нас проблемы! – быстро тараторит она.
- Что произошло? – озадаченно спрашиваю. Сегодня тридцать первое декабря. А это значит самый горячий день в году, не считая Восьмого марта. Продавцы не справляются и я, конечно, должна быть тоже там, на передовой.
Но впервые в жизни, решила сделать выбор в пользу себя и своих интересов.
- Бойко прислали товар с косячными бирками. Они испорчены. Ещё и без документов. А у нас витрина с полудрагоценными камнями пустеет на глазах. Ещё полдня работать.
- Ох уж эти Бойки, - ругаю про себя нерадивых поставщиков. Это местные ювелиры. Отец и сын. Мы достаточно давно работаем в партнерстве и у нас выработались неплохие рабочие взаимоотношения, но они беспрестанно что-нибудь выкидывают.
Любуюсь на девчонок, играющих в Дженгу (настольная игра - прим. авт.) на полу в гостиной. Глеб мирно за ними наблюдает, замечает мой взгляд и подмигивает, словно говоря: «Что там?».
Не представляю, как сейчас ехать обратно в город и всё перепроверять. Испорчу весь праздник.
Киваю ему головой, улыбаясь и принимаю решение:
- Ладно, Ань. Выкладывай на витрины под мою ответственность. Третьего числа разберусь, что там и как. Запрошу соответствующие документы, если нужно, сама за ними скатаюсь.
- Ты уверена? – настороженно спрашивает она.
- Нет, - вздыхаю, потирая лоб. - Но вариантов не вижу. Звони, если что.
- Ну хорошо. Счастливого Нового года, Ксюш.
Сердечно поздравляю Аню, прощаюсь и убираю телефон на столешницу. Обхватив плечи руками, любуюсь на падающий хлопьями снег за окном.
- Что у тебя там с Бойко? – интересуется Глеб, заходя на кухню.
- Да, рабочие вопросы. Всё в порядке. Вы знакомы?
- Дружили раньше с… - осекается, словно передумав. – Сейчас редко общаемся.
- Не знала, - удивляюсь.
- Так что за проблемы? Давай помогу, наберу Анатолию, если нужно. У меня, кажется, был его номер.
- Не стоит, - отмахиваюсь.
По словам Глеба, у девчонок строгий режим дня, поэтому они могут не дотерпеть до боя курантов. Ближе к вечеру быстро оформляю стол скатертью с милыми оленями и еловыми ветками и накрываю его. Пока занимаюсь приготовлениями, отец с дочками строят горку во дворе. Возвращаются заледеневшие, но очень довольные и весёлые.
Переодевшись, устраиваем небольшую новогоднюю вечеринку.
Глеб дарит дочкам изящные серёжки-гвоздики, на которых мы остановили выбор у меня в салоне.
Я не рассчитывала на подарки с их стороны, поэтому очень удивляюсь, когда Варя вручает мне собственный рисунок в красиво оформленной рамке. Смешной Дед Мороз с красным мешком и блестящим посохом. Прижимаю презент к груди, как что-то ценное, и благодарю её. Она чуть краснеет, смущается.
- А я ничего тебе не подарю, - говорит Вера равнодушно.
- Ничего страшного, - подбадриваю ее. – У меня тоже есть для вас сюрприз.
Достаю из-под ёлки новогодние шуршащие пакеты и вручаю каждой. Варюша с энтузиазмом вскрывает упаковку и разглядывает набор детской косметики в серебряном сундучке. Я долго выбирала то, что могло бы им понравиться и немного волнуюсь.
 
- Не надо мне от тебя ничего, - отворачивается Вера, отбросив пакет. - Тебя все равно скоро не станет. Так мама сказала.
Варя испуганно опускает глаза, а Глеб сжимает зубы.
Глава 43. Ксения.
- Быстро наверх, — шипит Громов, рукой указывая дочери путь на лестницу.
В Вериных уголках глаз скапливаются слёзы и она, вскочив, улетает на второй этаж.
Глеб осматривает меня с ног до головы, будто проверяет целостность и переводит взгляд на Варю, словно загнанную в угол. По всей видимости, вспоминает, что ей противопоказаны волнения, поэтому смягчается и пытается улыбнуться.
- Я сейчас, - поднимается из-за стола и уходит.
Сжимаю и разжимаю дрожащие руки. Я ждала чего-то подобного. Я не нравлюсь Маргарите. Это ни секрет и ни новость. Я не открыла для себя Америку той информацией, которую выплеснула на меня Вера.
Варюша следит за мной из-под опущенных ресниц.
- Мама не плохая, - сообщает она воинственно.
- Нет, конечно, - мну салфетку с изображением еловых веток. – Я так не считаю, зайчик.
- Она просто… несчастливая, - добавляет девочка, тяжело вздохнув.
Поднимаю удивлённо брови, восхищаясь проницательностью двенадцатилетнего ребёнка.
- Да, она несчастливая, - повторяет, ещё раз поразмыслив. – И ей не нравится, что папа счастливый.
Вот так, сидя за новогодним столом и болтая ногами, дочь охарактеризовала нескончаемые судебные препирательства своих взрослых, умудрённых опытом родителей.
- А я рада, что папа счастлив, - заявляет вдруг она. – У него даже морщины появились.
Показывает пальцами на свои щёки, там, где у Глеба, когда он всякий раз улыбается, образуются заломы.
- Морщины - это хорошо? – спрашиваю, сделав удивлённое лицо.
Она с видом выдающегося знатока вздыхает.
- Нам, женщинам, плохо. А папе хорошо.
- Ясно, - пытаюсь сдержать невольную улыбку.
- Ты хорошая, - продолжает вещать Варя, откинувшись на стул. Боже, она так в повадках и движениях похожа на папу, что я зависаю, разглядывая её. – Я вижу, что хорошая. Некоторые люди делают вид, что они добрые. А на самом деле злые. А ты не такая. Ты изнутри светишься. Как лампочка.
- Как лампочка? – повторяю, сдерживая смех.
- Да, - произносит она предельно серьёзно, смотря на меня карими глазами. Они не такие тёмные, как у Глеба, но очень их напоминают.
- Спасибо, Варюша, - наклоняюсь и глажу её по руке. – Ты меня так поддержала. Я тебе благодарна. Давай чай пить с тортом?
- А торт, случайно, не творожный? – морщит носик.
- Нет, конечно, - округляю глаза. – Шоколадный.
- Ладно тогда, - кивает. – Мы с Верой не любим, когда творожный.
- Буду знать, - достаю из холодильника заранее выбранный в кондитерской торт. – А что вы ещё не любите?
- Ну… я не люблю рыбу, как папа, - удивляюсь и с улыбкой вспоминаю, как Громов уплетал лосось в ресторане, когда хотел поговорить со мной. Наверное, даже не заметил. – А Вера не любит курицу.
Ну хоть в чём-то мы с ней похожи, - фиксирую про себя.
С лестницы раздаются шаги и на кухню заходят Глеб с Верой. Мужская рука лежит на хрупком плече.
- Извините, - говорит она, шмыгая носом. – Я больше так не буду.
Её отец удовлетворённо кивает и выставляет для дочери стул, помогая усаживаться.
- Торт будешь? – пододвигаю белоснежную коробку.
- Какой? – спрашивает Вера настороженно.
- Шоколадный, конечно. Творожный торт - полный отстой, - подмигиваю заговорщически Варе.
Девочка окончательно расслабляется и немного улыбается: