Любовь без обязательств (СИ)

Я уже не пытаюсь изображать радушие, потому что она откровенно мне угрожает. Заставляю себя посмотреть в пылающие глаза и принимаю ее агрессию. Ее вид больше не источает чопорность и отстраненность.
Она в бешенстве.
Я перед ней ни в чем не виновата. Они в разводе, напоминаю себе. По крайней мере были, потому что я пока не понимаю верить ли ее словам. Еще несколько часов назад Глеб лежал в моей постели.
- Всего хорошего, - говорю, отворачиваясь и давая понять, что слушать угрозы я не намерена.
Маргарита истерично смеется.
- До свидания, девочка, - говорит, разворачиваясь и покидает магазин.
Глава 24. Ксения.
Смотрю ей вслед и прикладываю к горящим щекам дрожащие ладони.
Жизнь научила меня держать удар, и я держу. Всегда. Хватаю телефон со стола и дохожу до ближайшего кафе на фудкорте, чтобы пообедать. В одиночестве. Мне нужно подумать, что делать дальше? Как быть?
Выбираю что-то из меню. Просто на автомате.
Телефон вибрирует в руке.
Настя.
- Да, Насть, привет.
- Ксюш, - отвечает подруга озадаченно. – Это правда про тебя с Глебом?
Прикрываю глаза.
Молчу.
- Ну что ты молчишь? Думаешь я тебя ругать буду? – Спрашивает она обеспокоенно.
- Не знаю, - отвечаю тихо. – Не знаю, чего теперь ждать.
Я никого не обманывала. Не предавала. Я вообще проживаю жизнь, свято веря в так называемый «принцип бумеранга».
Но сейчас меня топит стыд. Стыд самое мерзкое чувство, которое я знаю. Оно создано природой для того, чтобы мы видели границы дозволенного.
Но границ я не нарушала! Видит Бог, не нарушала!
- Ксень, - зовет меня Настя и я представляю, как она сейчас, как обычно, теребит прядь волос у лица. – Я тебя не осуждаю!
- Хорошо, спасибо, - нервно облизываю губы, озираясь. Меня накрывает паническая атака и кажется, что каждый посетитель в этом кафе знает про то, что я сплю с почти женатым владельцем этого торгового центра.
Дыхание учащается. Пульс сбивается.
Пространство сначала расширяется, а потом вдруг сужается до минимальных размеров, окружает меня, словно сейчас поглотит. Ноги и руки становятся невесомыми, ватными. В ушах шум.
- Ксюша, - обеспокоенно зовёт Настя. – Дыши. Дыши животом. Дыши ровно.
Она знает, что периодически меня накрывает что-то подобное. Это также с детства при сильных стрессах.
- Дышим, - говорит Настя и громко делает "длинный вдох-длинный выдох". И еще раз. Ещё и ещё. Раз за разом.
Постепенно прихожу в себя. Пространство становится на место.
- Как ты узнала? – спрашиваю ее, помешивая суп в тарелке. Из брокколи он что-ли? Боже, я что это сама заказала?
Отставляю поднос. В таком состоянии все равно не удастся засунуть в себя даже крошку. Настя отвечает:
- Марго позвонила мне. Я вообще была в шоке, что у нее есть мой номер. Спросила довольна ли я, что моя подружка спит с ее мужем. Больная.
- Прости, - говорю сокрушенно. – Андрей знает?
- Он был рядом. Выхватил трубку и попросил больше меня не беспокоить.
- Ужас, - снова топит стыд.
- Ксюша, успокойся! Ты не делаешь ничего предосудительного. Глеб разведен. Он взрослый мужчина. Ты взрослая красивая женщина.
Усмехаюсь и мотаю головой.
- У них дети. Ты сама говорила.
- За это, кстати, я обиделась, подруга, - пытается разрядить обстановку Настя. – У вас оказывается там давно уже отношения, а я вообще ни сном ни духом.
- Да какие отношения?
- Я сразу заметила, что между вами искры летают. Еще тогда у полиции и в лесу.
- Скажешь тоже, искры…
- Выбрасывай все сомнения из головы.
- Она приходила ко мне в магазин только что, – признаюсь.
- Зачем?
- Сказала, что они снова сошлись. Но я не верю.
- И правильно. Андрей бы точно знал.
- Потом угрожала.
- В смысле?
- Сказала, что я эффектная и она надеется, что останусь такой.
- Же-е-есть, - тянет Настя. – Расскажи Глебу. Вы как с ним вообще? У вас серьезно? Я требую подробностей.
 
- Не знаю серьезно или нет…
- Думаю да. Глеб так просто бы не стал... Завтра приезжай к нам. Ты отдыхаешь?
- Да.
- Тогда ждем. И не надумывай то, чего нет. Знаю я тебя.
- Я постараюсь.
Прощаюсь и откладываю телефон.
Надо обязательно вечером поговорить с Глебом. Рассказать про то, что случилось. Про то, что Марго мне угрожала и вообще в курсе. Хотя, наверное, ему она тоже высказалась. Не удержалась.
Интересно, откуда вообще узнала?
Мы никуда не ходим вместе. Нигде не бываем. Встречаемся исключительно в стенах моей квартиры. И про проблемы со здоровьем у дочки сказала. Жалко как. Дети всегда больше всех страдают при разводе родителей.
Оплачиваю обед, к которому я так и не притронулась и отправляюсь обратно на рабочее место. Оставшиеся полдня работаю в зале, помогая справиться продавцам с пятничным вечерним потоком покупателей. Это даёт возможность ненадолго отвлечься.
После закрытия убираю в сейф изделия с витрин. Не найдя нужной коробки, хмурюсь.
- Аня, - спрашиваю старшего продавца. Девушка молодая, но очень резвая, за что и была назначена мной на эту должность. – А где отложка Громовой? Я сюда убирала до обеда.
- Так её же муж рубины и выкупил. Пока ты на обеде была.
Внутренности вновь обдает кипятком.
- Это точно был он?
- Да. Владелец торгового центра. Я его на открытии видела. Он еще ленточку перерезал, а ножницы плохие были и он долго…, - Аня продолжает болтать, но я уже не понимаю смысла слов.
Выкупил...
Пришел пока меня не было.
Что все это значит?
Хватаю телефон и быстро пишу сообщение.
«Ты сегодня ко мне?»
Тут же прилетает смс от Глеба.
«Да. Но буду поздно. Воспользуюсь ключом. Не жди, отдыхай.»
И опять ни слова. Где он будет и с кем?
А я не знаю имею ли право спросить и что именно получу в ответ? Как же достало это всё! Боже!
Можно все в жизни перетерпеть. Боль, страх, одиночество. Но неопределенность для меня самое страшное. Потому что я до десяти лет болталась в ней, как в болоте. Целое вязкое болото чего-то непонятного. Трясина неизвестности.
Заберут-не заберут родители. Любят-не любят. Москва-не Москва.
Хотя ответ был очевиден. По факту человек часто под неопределенностью скрывает страх признаться самому себе в том, что выбор сделан.
Просто не в его пользу…
До дома добираюсь быстро, так как уже довольно поздно. Скидываю пальто и одежду. Тут же прохожу в душ. Яростно тру тело мочалкой, чтобы хоть что-то почувствовать, кроме долбанной неопределенности. Кожу жжёт и раздирает. Точно также, как и душу. Душу рвет на части от того, что я представляю как Глеб дарит Маргарите те рубины.
Что за выбор вообще?
Эти камни не в ее стиле. Слишком возрастные они что-ли...
Забираюсь под одеяло и дрожу в одиночестве.
На удивление быстро засыпаю, а когда просыпаюсь утром место рядом абсолютно нетронуто.
Не приехал.
Чувствую себя жалкой. Мне стыдно и неловко, когда открываю социальную сеть и ищу нужного мне человека. А потом эти чувства пропадают, потому что на смену им приходит что-то большее…
Глава 25. Глеб.
Проехав по трассе около ста километров, сбрасываю скорость и заезжаю в небольшую деревню. Многоэтажных домов здесь немного, но улицы достаточно запутаны, поэтому уточняю у прохожего, как проехать по нужному мне адресу.
Добравшись, долго смотрю сквозь лобовое стекло на обветшавшую подъездную дверь.
Небольшой трехэтажный дом, покрытый выцветшей известкой. Вокруг серость, которую не спасают даже ярко-желтые листья, которыми с недавних пор застелена земля. С утра моросит дождь, поэтому забираю кожаную куртку с заднего сидения и натягиваю её поверх футболки.