Спящий красавец (СИ)
— Э-э-э, м-м-м, — почесала я макушку, оглядывая границы рва, в поиске возможного спуска.
— Лошадей заберёте, а телегу здесь бросить придётся. Зайдёте — поздоровайтесь, да не орите там, — тихонько, про себя. Уходить будете — прощайтесь, благодарите. А то привыкли все как к себе домой кругом вваливаться. И чтоб порядок за собой оставили, — нравоучительно бухтел Хозяин, инструктируя по части того, как нам вести себя за этой дверью.
— Да ладно, что уж мы, совсем что ли? Понимаем, что нам там никто ничего не должен, — за всех отвечал Сол.
— Слушайте, вообще как-то боязно, — засомневалась Фета.
— А здесь оставаться не боязно? — парировал дед, — топайте уже.
Мы нашли место спуска, свели лошадей, погрузили всё ещё бесчувственного Соргана на плечо согнувшегося от его веса Сола и подошли ко входу.
— Спасибо, Хозяин, — я обернулась на стоящего над нами на краю оврага деда и толкнула дверь.
29
За порогом находился каменно-земляной коридор, по которому мы и двинули вперёд. Самый обыкновенный, безо всяких туманов и прочих необычностей. И закончился он достаточно быстро. (Почти как шкаф в Хрониках Нарнии, подумала я.) Мы, затаив дыхание, по-одному выходили на свет. И это место было прекрасно.
Рысь и Снежный шмыгнули вперёд. Затем замерла на пороге я, держа на поводу перепуганного Храпа. Сзади слегка подтолкнули и на свет вышла ведьма, выводя одного за другим двух коней. Последним шёл Маг. Сол осторожно опустил Соргана на землю и, так же, как и мы, зачарованно смотрел на всю эту красоту.
Окружающее нас пространство казалось древним и явно местами рукотворным. Ну, или чем там ещё можно было выстроить этот изящный каменный мост, разделявший прозрачнейшее хрустальное озеро на две половины. Совершенно неописуемый воздух. Хотелось просто замереть уже и дышать, дышать и оживать. Мы настолько вымотались, что просто еле волочили ноги. Однако скатерти-самобранки не наблюдалось, дома, как я уже говорила, по щелчку не возводились, и прочие щуки, рвущиеся по первому зову исполнять наши веления с хотениями тоже в очередь не стояли. Надо было шевелиться. На берегу стояло что-то вроде каменной тумбы с углублением и вытесанным на ней не очень дружелюбным ликом. Я ничего не понимаю в этих атрибутах, но сразу захотелось что-нибудь на неё положить в дар хозяину этого места.
— Эй, народ, здороваться не забываем, — тихонько напомнила я, развязывая рюкзак, — и хватит уже статуями стоять. Всё, вроде, нормально, давайте место искать для палатки. Надо Соргана по-нормальному устроить.
Достала из запасов угощение и положила каменному истукану с мысленной благодарностью за приём. Отпустили коней, разбили лагерь, развели костёр. Сол углубился в лес, набрать побольше хворосту, кошки подались на охоту, Мальва тоже где-то шарилась.
Здесь было хорошо и как-то благостно. Мы получили неожиданную передышку на то, чтобы спокойно всё обдумать и привести мысли, дух и здоровье в порядок.
Я присела на плащ и смотрела на то, как на лице Соргана играют блики огня. Оно как-будто расправилось, расслабилось, — ушла гримаса боли. Словно он просто спал.
— Мне кажется, или ему здесь и в самом деле лучше? — спросила у меня возившаяся у костра с едой подруга, поглядывающая в нашу сторону.
— Да мне и самой здесь стало гораздо лучше. Вот это спасибо огромное деду. Хоть и хитрован он, конечно. Ещё бы искупаться, — ответила я и спросила, обратившись к тумбе, — можно?
Никакой реакции не последовало. Я ещё немного посидела, ушла за ближайший валун, где в воду выдавался небольшой мысок с удобным спуском, разделась и отважилась залезть в манящую чистотой и свежестью воду.
Божечки, как это было приятно. Я пошевелила пальцами ног, чувствуя как под ними шебуршатся песок и мелкая галька, мягко оттолкнулась и поплыла. Захотелось забыть обо всём на свете и повиснуть навсегда в этой благостной невесомости. Голова радовала первозданной пустотой, перестали ныть мышцы и уже ставшие привычными ссадины и царапины, дыхание из напряжённого и поверхностного становилось ровным и глубоким. От нахлынувшего облегчения самым натуральным образом покатились слёзы, чему я и сама несказанно удивилась. Поборов искушение поболтаться вот так ещё с часок, вышла из воды, сменив у огня ведьму.
— Иди поплавай, это что-то сказочное. И мужиков надо тоже отмыть. Сол вернётся — отправим его поплескаться. И наше величество надо хотя бы немного обтереть. Что-то с этой водой не так. В смысле, наоборот, пользительная она очень, — мне прям жить захотелось.
Я набрала воды, подошла к Соргану, смочила полотенце и принялась протирать высокий лоб, непослушные волосы, закрытые глаза. Попыталась даже, пока никто не видит, потереть впечатанную в запястье змеюку. Естественно безрезультатно — "татуировка" осталась на месте. Покачала головой, расслабила ворот рубашки и положила влажную тряпку ему на грудь. Сорган глубоко вздохнул, сладко зевнул, повернулся на бок, уютно положил ладошку под щёку… И…захрапел?
Сильны мужчины и суровы, Тверды, как сталь, в глазах огонь, А ночью так сопят забавно, И ножкой дрыгают во сне.
Я процитировала неизвестного автора, развела руками, глядя на эту милоту и тихонько рассмеялась.
— Ты с кем тут разговариваешь? — отжимая мокрые волосы из-за валуна появилась Фета.
— Глянь на это чудо, — всё ещё хихикая указала на Соргана я.
— Ну и отлично, — облегчённо выдохнула ведьма, — ему легчает на глазах. Давай уже перекусим, что ли. Аппетит — зверский.
— Может Сола дождёмся?
— Да вон он уже идёт.
И в самом деле, из леса появился маг, как ослик навьюченный перетянутым верёвкой хворостом.
Вечер прошёл мирно и спокойно, как будто и не было за пределами этого укрытого ото всех места ожидающих нас бурь и неприятностей. Наготовили на утро принесённой кошками дичи, Соргана перетащили в палатку, пили травяной душистый чай, маг травил смешные байки из своей насыщенной приключениями жизни. Потом я ушла под крышу к сопящему королю, заметив, закрывая вход, как ведьма прислонила голову к плечу переставшего дышать, из опасений спугнуть это волшебство, мага. Так они и сидели рядышком, наблюдая, как на смену солнцу появляется круглая, жёлтая, как сыр, луна. По душе растеклось тепло.
Утром за завтраком обсуждали наши ближайшие перспективы и ситуацию в целом.
— Ребят, а может тут немножко поживём, Сорган и поправится. Вон как ему вчера полегчало, — с робкой надеждой спросила я, — может и тащиться ни в какие горы не надо.
— Всё равно придётся, Аль, — со вздохом ответил маг, — надо избавлять его от "подарочка".
— Водичкой-то оттереть не получилось? — слегка усмехнувшись сказала Фета, подтверждая слова мага.
— Что, заметила всё-таки? — тоже хмыкнула я.
— Ага, случайно.
— Глазастая.
— А вы кто все такие? — внезапно раздалось из-за спины со стороны палатки.
Все дружно развернулись в этом направлении. Уставившись на нас настороженным взглядом на пороге сидел Сорган. Мы переглянулись.
— Э-э-э, ну, мы… друзья, — с трудом подбирая слова промямлила я.
— А я кто? — хлопая длинными ресницами, оттеняющими синеву, залёгшую под глазами, поинтересовался его величество.
Здрась-сьте, приехали. Вот это номер.
— Всё правильно, — спокойно прокомментировал Сол, — ты, убив фамильяра, избавила Соргана от подчинения воле хозяина. Но, пока мы эту гадину от него не отцепим — он к себе не вернётся. В смысле, память к нему.
— Примерно поняла. Значит, набираемся сил и действуем по ранее намеченному плану.
— Вы так и будете между собой разговаривать? А мне кто-нибудь уже объяснит, что происходит? — пробухтело величество.
— Давай к костру, тут как раз завтрак поспел. Подкрепись. Разговор будет долгим.
-----------
Мы, помогая друг другу, как могли рассказали Соргану известную нам часть истории, скромно опустив небольшую деталь о том, каким способом он был мною пленён. Величество недоверчиво хмурилось, жевало губами, переспрашивало, силясь найти в своей голове хоть какие-нибудь крошки воспоминаний.