Вальдира (сборник)

– Домой, – отозвался я, не оборачиваясь. – У меня стирка не закончена!
Всё. Хватит с меня хороших деяний.
Уже не обращая внимания на происходящее на дороге, я залетел в родной подъезд и, хватаясь за перила, добрался до своей двери. Дрожащими руками нащупал в кармане ключ, коротко скрежетнул замок, и я ввалился в квартиру, бесшумно прикрыв за собой дверь. Бросил полотенца прямо на пол, скинул грязные шлепки и, проковыляв по коридору, заглянул в комнату. И оторопело открыл рот. Постель была пуста. Ни одеяла, ни девушки.
– Не понял, – выдал я самую тупую на сегодня фразу и вздрогнул, почувствовав за спиной движение. Круто обернулся, едва не врезавшись лицом в косяк, и уставился на стоящее в кухонных дверях видение.
Кира. Взъерошенные темные волосы, по-прежнему закутана в клетчатое одеяло, глаза не отрываются от меня, а в дрожащей руке зажат нож. Мой нож. Изрядно затупленное лезвие до сих пор покрыто крошками черствого хлеба.
– Кира, это я, – мягко произнес я, медленно показывая ей пустые ладони. – Рос. Помнишь меня?
– Рос?.. – всхлипнула девушка, наставляя на меня нож. – Д-докажи!
– Как? – зло буркнул я, отшатываясь назад. – Хотя… Ясли, турнир, побег от Грейвера. Слушай! Хватит уже! Я это! Если не веришь – вон дверь. Ключ в замке. Открывай и вали отсюда к чертовой матери! Задрали! Сперва этот придурок Гоша требует, чтобы я тащил тебя к себе домой, затем я бегаю, как заполошный заяц, улаживая его дела, а теперь еще должен в собственном доме бояться придурошной наркоманки с ножом?! Вали отсюда! Только нож мой верни! У меня другого нету.
Выроненный нож глухо звякнул о пол, а девчонка разревелась в голос, прижав к лицу ладони.
– Кира, да ты чего… – растерялся я. – Ладно, оставайся, только не плачь.
Плач не утихал. Вздохнув, я шагнул вперед и, осторожно обняв девушку за вздрагивающие плечи, прижал ее к себе.
– Ну ладно, ладно. Успокойся. Теперь все позади. Все закончилось. Не надо плакать. Паладины не плачут. А ведь ты у нас паладин, великая и ужасная Кирея Защитница, гроза Яслей, обладательница клетчатого плаща могущества и грозного кухонного ножа…
Нес полную чушь, но как ни странно мои слова помогли. Всхлипывание становилось все реже, сотрясающая девушку дрожь становилась все тише. И наконец, она едва слышно пробормотала:
– Это точно ты. Рос.
– Как догадалась? – поинтересовался я, не меняя дурашливого тона. – По моему нищенскому прикиду? Кстати, можешь заслуженно гордиться.
– Ч-чем?
– Ну как чем? – удивился я, высвобождая одну руку и гладя девушку по волосам. – Ты единственная, кого я носил на руках в обоих мирах. Кстати, в том мире ты явно полегче будешь.
– Было бы чем гордиться, – пробормотала Кира, чье настоящее имя я до сих пор не знал. – Ты знаешь, что я теперь Кирея Защитница. А те, кто вкололи мне эту дрянь, об этом не знали. Они хотели…
– Даже не хочу знать, – поспешно заявил я. – Слушай, ты же не в курсе. Тебя вез Гоша на своей машине. По ходу, вез домой. Почти доехал, когда случилась авария. Тихо! – рявкнул я, удерживая дернувшуюся девушку. – Он жив. Сейчас его, наверное, уже везут в больницу. Перед тем как приехали «скорая» и полиция, он попросил меня забрать тебя. Что я и сделал. Благо живем рядышком. Остальные подробности потом. Ты главное скажи – сама как? Ничего не болит?
– Вроде нормально, – прошептала Кира. – Только голова кружится и подташнивает немного.
– Ясно, – с нешуточным облегчением выдохнул я. – Но ты все же на ногах не стой. Сядь, а лучше приляг. Может, у тебя еще шок не кончился, и ты пока ничего не чувствуешь. В общем, тебе тоже надо в больничку. На осмотр.
– Не сейчас, – поспешно отозвалась девчонка.
– Угу, – недовольно буркнул я.
Не только Гоша, но и Кира оказалась с прибабахом. Совсем себя не берегут…
– С Гошей точно все в порядке будет?
– Думаю, да. Слушай, чаю хочешь? У меня даже варенье есть. Клубничное.
– Ты что, совсем дурак?
– Есть немного, – признался я. – Будь я умным, то не совался бы в эти дела, и ты бы сейчас не стояла. Так что, будешь чай?
 
Ответить девушка не успела – моя хлипкая дверь сотряслась от сильного стука, и послышался громкий властный голос:
– Откройте! Полиция!
А следом раздался старушечий голосок:
– Вы с ним осторожней! Наркоманы все опасные! Пырнет ножиком!
– Разберемся. Вы бы зашли в квартиру.
– Вы, главное, ему не верьте! Я сама видела ту девчушку! В одеяло или плед клетчатый завернута, волосы, кажется, темные. И рука свисала! Безжизненная!
– Разберемся! – рокочуще повторил полицейский. – Гражданка! Зайдите в свою квартиру!
Твою мать! Ну, Варвара Павловна!
– Это кто? – прошептала девушка, отстраняясь от меня.
– Не слышишь?! – столь же тихо отозвался я. – Полиция! Меня видели, когда я тебя домой затаскивал. И выглядела ты не очень! Соседи решили, что я либо насильник-извращенец, либо расчлененкой на дому занимаюсь! Блин!
– Откройте! – на этот раз дверь затряслась в два раза сильнее. Видимо, били уже кулаком или даже ногой.
– Стой здесь, – прошипел я, кидаясь в ванную и на бегу крикнул. – Уже иду! Чего так стучать-то?! Люди спать хотят!
– Откройте немедленно!
– Открываю! Дайте штаны надеть! – проорал я, открывая кран и остервенело очищая с рук кровавые разводы. Глянул в зеркало и, выругавшись, принялся умываться. Кровь была и на лице. Теперь я точно знаю, что чувствуют пойманные с поличным убийцы. И весь дом наверняка уже проснулся.
Вылетев из ванной, я подхватил с пола полотенца и, наспех утершись, успел приоткрыть дверь до того, как полицейский вновь начал тарабанить и орать.
– Здрасте! – выпалил я, невинным взглядом уставившись на стоящего чуть в стороне от двери абсолютно незнакомого мне усатого полицейского. Это точно не наш участковый. И он не один. Еще двое сотрудников органов стояли на моей лестничной площадке, а дверь Варвары Павловны была чуть приоткрыта, в щели виднелся острый старушечий нос и сияющий любопытствомглаз.
Представляться полицейский не стал. Вперив мне в лоб суровый взгляд, он сразу перешел к делу.
– Поступили сведения, что в этой квартире…
– Милый, что-то случилось? – Моя дверь раскрылась шире и в дверном проеме нарисовалась по шею закутанная в клетчатое одеяло Кира. Волосы встрепаны и топорщатся в разные стороны, глаза полузакрыты. Вокруг моей шеи обвилась голая девичья рука, и девушка прижалась ко мне всем телом. Оппа… Полицейские вытаращили глаза, Варвара Павловна едва не вывалилась из квартиры.
– Сам не пойму, – рывком вышел я из ступора, в свою очередь, обнимая девушку за талию. – Вот, полиция пришла. Какие-то сведения к ним поступили. Вроде музыку мы громко не включали, да и вообще особо не шумели.
– Я хочу в постель, – капризно надула губки девушка, заставив одного из полицейских закашляться.
– Та-а-а-ак, – протянул усач, всем корпусом поворачиваясь к соседней квартире.
Завидев обтянутую формой спину, я мысленно вздохнул с облегчением. Раз поворачивается ко мне спиной, значит, наша уловка сработала хотя бы частично.
– Да что так-то? Что так-то? – зачастила старушка, выскакивая на площадку и тыкая в меня сухоньким пальцем. – Говорю же вам – своими собственными глазами видела, как заносил он в квартиру тело! Может, это и не она была! Может, они подельники с этой…
– Подельники в чем? – повысил я голос, вживаясь в роль рассерженного соседа, которого потревожили в самый пикантный момент. – Так это вы позвонили в полицию? Ну, Варвара Павловна, такого я от вас не ожидал.
– Стоп! – скомандовал полицейский, и я послушно умолк. – К нам поступили сведения, что меньше часа назад, в эту квартиру было занесено тело…
– Ага. Было занесено, – прервал я его, напуская на лицо блаженную улыбку и кивая на прижавшуюся ко мне девушку. – Было занесено. Вот это самое тело. Не отрицаю. А что, уже нельзя девушек на руках носить? Хотя… знаете что, вы заходите да осмотрите мою квартиру, благо она однокомнатная, и много времени это не займет. Мне скрывать нечего. И уж простите, но на этот вечер у меня были совсем другие планы, в которые не входило стояние в холодном подъезде. Пожалуйста, проходите.